Смертельная любовь (гет)

Утро как всегда не задалось.

В доме была унылая атмосфера, было пусто также, как и на душе. Я надеялся, что с приходом Майи в мой дом, он засияет как раньше. Когда мама была жива…

Мои мечты рухнули я опять один. Все проебал. Если бы Алекс не растрепал все своей подружке в тот день, а подождал хотя бы пару дней еще, то сейчас я бы ждал Майю в машине пока она соберется как тогда.

Месяцы в одиночестве пролетели незаметно. Каждый вечер я смотрю на небо, но уже без удовольствия, лишь соединяю звезды чтобы получить портрет любимой.

Сходив в душ, я напялил на себя толстовку и сел в спорткар. В гараже стояла та самая машина-разлучница. Хотелось сжечь ее, а ведь я хотел подарить ее принцессе, но оплошался. Дорога была наполнена крутыми поворотами, я максимально выжал газ. Скорость помогала сбросить напряжение, расслабиться и ни о чем не думать. Я умело проходил каждый поворот, обгонял машины перед собой. Кто-то скажет ненормальный, но мне все равно, я готов был разбиться.

Стоянка перед универом всегда полупустая. Я залетел на нее и встал идеально. Подняв глаза, я увидел ее — мою принцессу. Она сияла как ангел, сошедший с небес. Каштановые волосы спускались с ее плеч словно водопад, а лазурные глаза смотрели прямо на меня, только без любви как тогда, с болью. Она зашла в здание летящей походкой, я закрыл авто и направился к большой двери.

Когда я зашел внутрь и прошел в коридор все студенты обратили на меня внимания. Как тут не обратить, парень которым восхищался весь универ теперь весь поникший, с запахом перегара, в помятой одежде. Кто-то скажет, что бомж лучше выглядит — я соглашусь.

В дали стоял Алекс и о чем-то болтал с Эммой. Я медленно направился к ним.

— Воу. Дружище, который день ты пьешь? От тебя бухлом за километр несет. — Алекс провел рукой возле носа и выдохнул.

— Какой день надо такой и пью. Пошлите лучше со мной в клуб сегодня. — Лой засунул руки в карманы, его глаза тяжело моргали.

— А давай, хоть повеселимся, давно уже никуда не ходили. — парень усмехнулся и рукой провел по голове поправляя прическу.

Голубки остались стоять у окна, а я пошел дальше. На занятиях я ничего не слушал, только спал. Когда я проснулся мои руки дрожали.

Сон. Моя принцесса была с каким-то ублюдком, она смеялась и кажется была счастлива. Я прошел мимо нее, а она даже не посмотрела, словно не знала меня или не помнила…

Отсидев все занятия, я поехал домой. Пустота пропитала все помещение. Боль, страх, обида — все это было здесь. Со мной.

Я зашел в свою комнату, дверь беззвучно открылась. Перед глазами появился момент, когда Майя мило спала на постели, а я ее охранял рядом. Здесь все напоминает о ней, хотя мы провели не так уж и много времени в этом доме. На кровати сидел дракончик и смотрел на меня своими голубыми глазами, такие же и у Майи. Я лег на кровать и приобнял Мэвиса, в детстве это помогало, дракон забирал всю боль себе. Я лежал также, когда мама погибла и дед, а теперь для Майи погиб я.

Время пролетело незаметно, уже ночь. Я поднялся и побежал вниз по скрипящей лестнице.

Черный байк завелся громко и звучно. Мотор не работал, а ревел. Он был готов к набору скорости. Я выехал и набрал максимальную скорость. Совершая опасные повороты, я одолел частный сектор за три минуты. Адреналин кипел в моей крови. Мне казалось я разрезаю воздух, все пролетало мимо. До места встречи я добрался за пару минут, на машине я ехал бы дольше.

Бар «Fair» только открылся, Лой и Алекс еще не успели в нем побывать. Говорят, его открыл сын известного нефтяного магната.

Эдвард Коллинз — парень лет двадцати двух. Сын Калима Коллинза. Эдвард заканчивает экономический, поэтому отец дал ему возможность открыть собственный бизнес на выбор. Эдвард открыл конечно же бар, сам часто любил повеселиться и работу решил выбрать такую же. В детстве мы дружили, но, когда мой отец проиграл дело Калима, тогда наша дружба прекратилась. Калима посадили в тюрьму на пару лет, а Эдвард остался без денег. К слову мой папаша только начинал свою карьеру адвоката и было понятно, что он проиграет.

У входа меня уже ждал Алекс. От него так и несло веселой энергией.

— Здорово. — хлопок раздался по улице, их фирменное рукопожатие было хорошо слышно. — Эмма и Майя уже внутри.

— Майя?! — Лой замер и приоткрыл рот.

— Спокойно, она не знает, что ты тут. — Алекс похлопал по спине друга. — Пойдем уже.

Мы зашли внутрь. Было достаточно весело: красивые девушки танцевали на барной стойке, бармен хорошо владел предметами для коктейлей, хорошая музыка.

Я присел за бар и собирался сделать заказ. Девушка танцовщица наклонилась ко мне, пытаясь соблазнить. Я не хотел себе новых проблем, поэтому отстранился.

— Друг, сделай пожалуйста виски со льдом. — я щелкнул пальцами чтобы завладеть вниманием бармена.

Симпатичный бармен принялся делать заказ. Я рассматривал зал, глазами искал Майю. Все быстро двигались, но мой взгляд застыл на тонкой талии. Девушка ритмично двигалась. Затем я заметил Алекса, он что-то шепнул на ухо Эмме и продолжил танцевать.

Когда я отвел от них взгляд я не смог найти Майю. Я повернулся к стакану. Сделав глоток, я посмотрел на бармена. За напитком подошла красивая девушка, в ней я узнал свою принцессу. Захотелось ее обнять и прижать к себе. Что-то внутри меня толкало к ней, чтобы я поцеловал нежно и жгуче как раньше. Я это сделал. Мои губы оказались на ее, руки медленно опустились на талию. Я безумно не хотел ее отпускать. Она моя и только моя.

Попытка объяснить все опять провалилась…

Видимо надо уезжать отсюда и поскорее. Я почувствовал жжение внутри. Как будто выпил кислоту, и она разъедает меня изнутри. Горло стало сжиматься. Воздуха не хватало, я опустился на колени и стал сдирать с себя одежду, чтобы было немного легче дышать.

Появился туман в глазах. Мельком я увидел подбегающую фигуру Алекса. Я упал на спину. Холодный пол колол мое тело.

Очнулся я кажется дома. Я осмотрел помещение, да я точно дома. Голова немного кружилась. Я оперся на спинку кожаного дивана и привстал. С трудом получилось встать на ноги и пойти. Состояние было как будто я выпил бочку виски. Тяжелыми шагами я дошел до кухни, там стоял Алекс с приоткрытым холодильником.

— О, проснулся. — Алекс прикрыл дверцу и повернулся на меня. — Ты прекращай пить, уже аллергия появилась. — парень достал яблоко и покрутил его в руке перед укусом.

— У меня аллергия на паленку. — монотонным голосом ответил я и прошел к раковине.

— А чего ты не рассказывал? — Алекс сделал еще укус красного фрукта.

— Потому что мы ходили в приличные бары, не приходилось рассказывать. —я открыл кран и налил немного воды, глотки были большие и жадные.

— Кстати, у тебя дома еды вообще нет? У меня и то больше, а ты походу питаешься одними яблоками. — сок полился струей по подбородку парня.

— Ты съел мой ужин. — улыбка появилась на моем лице. — Если ты не знал, то ем я обычно в специальных заведениях. Дома готовила только Майя.

Пару дней Лой провалялся в постели, сил не было. А ведь если бы ему не оказали помощь он мог задохнуться. Было бы легче всем. Алекс пришел навестить друга.

— Пойдешь со мной в наш бар? Просто повеселиться. — в дверном проеме стоял Алекс и наблюдал за лежащим другом.

— Ладно, только в наш. Коллинз решил видимо припомнить мне инцидент с отцом. — я потер рукой горло и откашлялся.

За рулем был Алекс. Ветер обдувал блондинистые волосы, прочесывая их. Уже знакомый охранник поздоровался с нами рукопожатием и пропустил во внутрь. Тусовка была в самом разгаре. Мы подошли к бармену и заказали напитки, потом еще и еще. Под вечер было гораздо веселее. Ко мне подошла одна девчонка и мы начали танцевать. Перед моими глазами возникла Майя. Такая тонкая и изящная кружилась в танцы. Девушка обвивала меня своим телом, соблазняя. Горячий поцелуй закрепил ее намерения. Она взяла меня за руку и повела на выход. Мы шли вдоль набережной, солнце уже садилось, но освещало нас лучами. Смех девушки разносился на весь город, я приостановился и заправил ее коричневую прядь волос за ухо. Развернувшись мы шли медленным шагом к площади, по мосту. Напротив меня показалась довольно знакомая фигура. Майя? Не может быть, я же…

Я ринулся вперед, к любимой. Заметив это, она стала убегать. Все быстрее и быстрее. Я разгонял ветер, капюшон развивался где-то сзади. Ноги уже не держали меня, но я не хотел ее упустить. Еще раз. Я почти добежал, осталось пару метров, и я заключу ее в свои объятия.

— Что она делает? Нет, нет, нет… Стой. Не делай этого. — я кричал что есть мощи, но она кажется не слышала. — Принцесса, не делай этого. — я ускорился, а она все быстрее преодолевала перила.

Я почти добежал. Постоянно смотрел на нее, не спускал глаз. Я знаю она не сделает этого, зачем. Пальцы… Они отцепляются…

— Нет, пожалуйста. — я подбежал к месту у фонаря и посмотрел вниз.

Моя принцесса летит вниз, платье развивается на ветру. Брызги воды разлетелись во все стороны. Я немедля спрыгнул с моста. Пролетел я быстро и стукнулся о воду. Глаза ничего не видели, я искал, искал ее. Вот, бездыханное тельце лежало на камнях. Я подплыл и подхватил ее на руки. Быстро выбежав на берег, я аккуратно положил ее на песок. Кто-то уже вызывал скорую. На моих глазах были слезы, со стороны казалось, что это просто вода стекает с лица.

Мне пришлось применить знания со школы. Что-то да я запомнил. Я запрокинул ее голову и стал прислушиваться. Она не дышит… Сука…

Я начал реанимацию.

— Принцесса, пожалуйста, живи. Малыш я люблю тебя. — проговаривал все это я и делал нажатия на крохотную грудную клетку.

Первый цикл, второй— все безрезультатно. Врачи уже успели приехать. Я опустился без сил. Моя голова упирались в ее живот, руки гладили, просили проснуться. Мои глаза были сильно красные, и не от воды, от слез. Я никогда не плакал после смерти мамы. Сейчас мое сердце разбилось, я не хочу жить. Без Майи не хочу.

Ее забрали в скорую помощь, врачи пытались сделать все возможное. Ее увезли, никто не сказал она жива или нет. Я остался на пляже, весь в песке. Хотелось кричать, внутри как будто что-то остановилось. Сердце?

Я позвонил Эмме. Было трудно говорить, слова застревали где-то глубоко.

— Эмма… Майя кажется умерла… Ее увезли на скорой. — уже не грубый, а мягкий голос вырвался из моих уст. — Я любил ее…

— Лой, что произошло. Объясни мне. —Эмма кричала в трубку, она не понимала, что происходит.

— Она... Она сбросилась с моста. Я не успел… — струи полились из моих глаз, был уже целый водопад.

— Боже.

Я сбросил трубку. Хотелось отделиться от всего мира, побыть одному. Я вызвал такси. Оно приехало довольно быстро, либо я не следил за течением времени.

— Здравствуйте. Можем ехать? — приветливо спросил водитель, смотря в зеркало.

— Едьте уже. — возможно грубо ответил я, но мое состояние все оправдывает.

Дома была тишина. Душераздирающая тишина. Я уже не мог держаться. Я просто свалился на пол и кричал. Внутри все разрывалось. Мир рухнул для меня. Я рвал волосы на себе, кричал что есть мощи, но ничего не помогало. Был потерян смысл. Смысл жизни…

В истерике я принял решение что в любом случае уеду из этого города, вообще из страны. Здесь мне нет места. Была бы возможность, я бы свалил на другую планету. До восемнадцати осталось пару месяцев. Бизнес деда перейдет в мое владение, и я смогу не зависеть от отца. Я свернулся в клубочек и тихо рыдал. Мужчины не плачут — говорят многие. Но они видимо не знают, что когда ты теряешь того, ради кого жил на этом свете, то эмоции завладевают тобой.

Я запер дверь и никого не хотел видеть. Тьма залезла в мою душу или вырвалась, никто точно не знал…

Отец приехал и нашел меня в таком состоянии. Я впервые открыл ему всю душу. Он уже казался не таким черствым и равнодушным.

— Я уезжаю в Лос-Анжелес и начинаю жизнь с чистого листа. — голос затих, слезы не переставали литься, но я принял это решение.

— Уезжай. Только объясни причину. — отец опустился на колени и пододвинулся ко мне поближе.

— Ты не поймешь, ведь никогда не любил. — я уткнулся головой в пол, руки рвали волосы, слова проглатывались. — Она… Она почти погибла из-за меня. Я во всем виноват. — истерика вновь настигла меня.

— Ты убил кого-то? Ты с ума сошел, мне теперь еще отмазывать тебя. — отец поправил свои очки и старался поднять меня с пола.

— Ты думаешь только о себе. Я никого не убивал, хотя это все произошло из-за меня. Она спрыгнула из-за меня, лучше бы это сделал я.

Отец ушел, а я остался один. На полу. Посреди прихожей.