История любви студентки и айдола (гет)

Ксеня пристроилась рядом и начала слушать.

— Всё началось, когда ты убежала. Мои родители страшно взбесились, но звонить твоим не стали, чтобы не вскрылось, что моя мать ударила тебя. Тогда они забили болт на этот инцидент и решили отпраздновать приезд в Сеул, так как вчера им было некогда. Они ушли вроде как в магазин, а вернулись с какой-то толпой, состоящей человек так из десяти, среди них были и мужчины, и женщины, точно уж не разглядела, сколько им было лет, потому что сидела в комнате и видела их только краем глаза. Из беседы родителей с этими людьми я узнала, что они бывшие однокурсники. Мама сказала мне идти гулять с Катей, ибо это взрослые посиделки и нам тут делать нечего. Мы пришли на площадку недалеко от нашего дома, где Катя познакомилась с какими-то девочками. Я не придала этому значения и устроилась на лавочке, почитывая книгу и поглядывая на неё. Потом они куда-то побежали в сопровождении, как я поняла, мамы этих девочек. Я двинулась за ними. На мои вопросы, куда они идут, мне никто не ответил, тогда я схватила Катю за рукав куртки и никуда не пустила. Она начала бить меня и говорить, что я плохая сестра, после чего она вместе со своими новыми подружками толкнули меня, и я упала, ударившись головой о качели и потеряв сознание. Сколько я была в отключке, не помню. Помню только, что когда я очнулась, вокруг меня столпилась небольшая толпа, среди неё было несколько молодых мамочек и два врача, а около меня сидел парень и легонько тряс меня за плечо. Врачи сразу же осмотрели меня и, убедившись, что со мной всё в порядке и сотрясения нет, отпустили. А тот паренёк показался мне уж слишком навязчивым, он долго ошивался вокруг меня, спрашивал, не нужна ли мне помощь, на что я сказала ему, что у меня есть вторая половинка и чтобы он отвязался от меня, на что он, попрощавшись и пожелав мне всего хорошего, удалился, но ещё долго оглядывался назад, в мою сторону. Я кинулась на поиски Кати, но никак не могла найти её, а ветер становился всё более пронизывающий, и я больше не могла идти, тогда я пошла домой, предчувствуя, что меня ожидает. Мне открыл подвыпивший отец и сразу же начал спрашивать, где Катя. Я всё ему рассказала, он обматерил меня, после чего, грубо впившись мне в руку, силой затащил в квартиру. Затем он прижал меня к стене и начал нещадно избивать. Тут пришла моя мама, она тоже была пьяна, отец всё рассказал ей, и она кинула в меня бокал, который держала в руке. Благо, она промахнулась, и он отлетел в стену, почти не задев меня осколками. Но родителям и этого было мало. Они отвели меня на кухню, чтобы постыдить перед гостями. После чего отец толкнул меня, и я упала на пол, не в силах подняться. Все гости набухались в хлам и не могли связать даже пары слов. Родители им всё рассказали, тогда один из мужиков разбил бутылку и накинулся на меня. Я сжалась в комочек, а он неумолимо приближался ко мне с этим самодельным оружием. От него несло страшным перегаром, мужик начал наносить мне один удар за другим под громкие возгласы толпы. Выбившись из сил, он швырнул остатки бутылки в меня и упал на пол. А родители вынесли меня с кухни, волоча прямо по осколкам, бросив меня посреди комнаты, они ушли на кухню... — закончила девушка, подняв руки вверх, чтобы потянуться. И только тогда Ксеня разглядела её многочисленные ссадины и синяки.

— Ужас... Нам надо отсюда непременно сбежать. Короче, сегодня ночью не засыпай, ты пойдёшь вместе со мной к Юнги, не переживай, я договорюсь с ним насчёт тебя, главное, слушай мои указания и делай всё бесшумно, побег — это серьёзное и опасное дело, он не терпит излишнего шума и резких движений, — объяснила Ксеня.

— Хорошо, я пойду с тобой, но учти, ночью моя мать запирает дверь в комнату, и ключ есть только у неё, — предупредила Настя.

— Ничего страшного, я предполагала, что такое возможно произойдёт, поэтому на этот случай у меня кое-что заготовлено, — ответила Ксеня.

— Тогда я спокойна, давай пока что посидим здесь — неизвестно, что придёт им на ум, когда они увидят тебя.

— Но мы не можем здесь сидеть — у тебя много ранок, их надо срочно обработать. У меня в рюкзаке есть спиртовые салфетки, давай я схожу за ними, а ты посидишь здесь. Я быстро, правда, — не дождавшись ответа Насти, Ксеня вскочила и, аккуратно открыв дверь, на цыпочках пошла в спальню.

Девушка дошла до комнаты и извлекла из-под кровати свой рюкзак. Взяв несколько спиртовых салфеток и убрав рюкзак на место к сумке с вещами, Ксеня пошла обратно. По пути она увидела одну из женщин, ползущую на четвереньках по коридору. Увидев девушку, женщина начала истошно орать хриплым, не похожим на человеческий голосом, созывая остальную компанию. С кухни сразу же послышались неуклюжие шаги и несвязные фразы. Но Ксеня, хоть и была из робкого десятка, не растерялась и с ноги вмазала женщине по лицу, вырубив её, после чего она вернулась в кладовку.

— Ксюх, что там случилось? Что за оры и грохот? — испуганно спросила Настя.

— Да там одна тётка малость не в себе, но не переживай, теперь всё в порядке, — ответила Ксеня с небольшой ноткой иронии.

Настя кивнула, после чего взяла из рук девушки салфетки и стала обрабатывать ранки.

— Давай лучше я? Так будет намного удобнее, — предложила Ксеня.

— Я не против, — согласилась Анастасия, отдав часть салфеток.

Когда с обработкой ран было закончено, Ксеня объяснила Насте план побега, и девочки стали готовиться. Затем девочки решили приняться за домашку, до которой так и не дошли руки в течение выходных. Они медленно вылезли из кладовки и направились в спальню. Забаррикадировав дверь одной из кроватей, девушки с облегчением выдохнули — теперь они были в безопасности, ведь вся компашка была настолько пьяна, что передвигалась еле-еле и уж точно не смогла бы открыть дверь.

Сделав домашку и подготовившись к универу, девочки решили немного поспать, чтобы не задремать во время побега.

— Настя, давай ты поспишь, а я послежу, чтобы всё было хорошо и к нам не начали ломиться, а потом поменяемся, — сказала Ксеня.

— Нет, Ксюх, спи первая — и так всю ночь не спала, — отказалась Анастасия.

— Как ты поняла? — изумилась девушка.

— Хах, проще простого — твои синяки под глазами выдали тебя, — слегка улыбнулась Настя, это была её первая улыбка за сегодня.

— Ну ладно, уговорила, только если что — сразу буди, — настороженно произнесла Ксеня, ложась в кровать прямо в уличной одежде.

Девушка мотнула головой в знак согласия и расположилась на кровати, подпиравшей дверь. Не прошло и получаса как в дверь забарабанили.

— Настюха, блять, открой скорее! — раздался за дверью хриплый девчачий голос.

Настя вздрогнула от неожиданности и сначала подумала, что это мать ломиться к ним, но расслышав голос, она поняла, что это Катя.

Девушка разбудила подругу, и они вместе открыли дверь — несмотря на злость и раздражение к сестре, Настя не могла оставить её в этом аду с пьяными взрослыми.

Катя ворвалась в комнату, хлопнув дверью.

— Блять, какого хера так долго открывали, дуры безмозглые! — ругалась девочка, это было на неё не похоже — раньше она никогда не позволяла в своём лексиконе появляться даже слову «блин», а сейчас она говорила такими грязными словами, как будто училась этому годами.

— Катя, что с тобой, ты как разговариваешь!? — удивлённо произнесла Настя, глядя на сестру, накрашенную, будто на трассу, и одетую ничуть не лучше, круглыми от ужаса глазами.

— Тебя это ебать не должно, как хочу, так и разговариваю! И вообще, съебались из моей комнаты нахуй! — сказала девочка и прямо в ботинках вскарабкавшись на кровать, она закурила ашку.

— Настя, это что за хуйня!? Что стало с твоей сеструхой, всегда такой сдержанной и даже излишне правильной, не переносящей вида поцелуев и запах сигарет? — поражённо спросила Ксеня.

— Я не знаю, Ксюх. Видимо, те девчонки и их мать так повлияли на неё... Сто процентов так и было. И курить они её научили, и материться... Что вообще происходит в моей семье!? Мне кажется, я всех их уже давным-давно потеряла, и моя крохотная искорка любви к ним, чуть теплившаяся в душе, потухла, — с сожалением произнесла Анастасия, внутри неё как будто была натянута тоненькая леска, казалось, ещё одно предательство или потеря, и она оборвётся, убив девушку морально и превратив её в бесчувственное существо, не способное ни на что.

— Ой, ну ты давай ещё расплачься тут! Какие мы бедненькие, потеряли всю семью! — издевательски выкрикнула Катя, снова делая затяжку.

— Не слушай её, Настя, а ты, сволочь мелкая, заткнись — тебе слова не давали, — защитила подругу девушка.

— Что сказала!? Это ты заткнись, шалава малолетняя, только и умеешь с парнями на улице сосаться! — с вызовом ответила девочка.

Ксеня молча взяла Настю за руку и вывела на улицу.

— Пожалуй, посидим здесь до вечера, надеюсь, эти взрослые и Катя угомонятся и всё снова встанет на круги своя, — выразила свои надежды Ксеня.

— Ксюх, спасибо тебе, что защищаешь меня от них, — произнесла Настя, и из её глаз покатились слёзы, но это были не слёзы горечи, а чрезмерной благодарности и дружеской любви.

— Настя, ну что ты, мы же подруги, конечно же я буду защищать тебя, — тихонько сказала Ксеня, обняв подругу за плечи, закрывая её от этого жестокого, холодного и бесчувственного внешнего мира.

Девочки сидели на скамейке до самого вечера, Ксеня внимательно выслушивала подругу, делящуюся с ней самыми сокровенными секретами, она успокаивала её, подсказывала что-то, и Насте было так комфортно находиться рядом с девушкой, что она полностью расслабилась и даже на время беседы забыла о своих проблемах.

— Ксюх, ты никогда не задумывалась о работе психологом? — спросила Анастасия.

— Хах, почему-то всегда после разговора по душам каждый собеседник спрашивает У меня об этом, — мягко усмехнулась девушка.

— Ну а всё-таки? — переспросила Настя.

— Задумывалась, конечно, но творчество мне куда ближе, к тому же я не очень люблю проводить много времени с посторонними людьми, — ответила она.

— А жаль, тебе бы очень подошла эта профессия, — продолжила этот разговор Настя.

— Может быть, но нет, а теперь я бы хотела пойти домой, — закрыла эту тему Ксеня и встала с лавочки, направляясь в сторону многоэтажки.

Вернувшись в квартиру, девушки обнаружили, что вся пьяная компания мирно покоится на полу среди бутылок, глава семейства развалился на кровати, а тётя Лена, еле-еле стоявшая на ногах, подметает осколки.

— Ну чё, дошлялась, дрянь бесстыжая, мало тебе затрещины было!? Папка-то с мамкой тебя не били, но ничего, я тебя проучу~ик! — простонала тётя и, взяв со стола тарелку, метнула в Ксеню.

Тарелка прилетела точно в лицо девушки, благо она успела закрыть глаза. Но на этом женщина не остановилась, тётя толкнула девушку прямо на стекло, забивая ногами.

— Мама! Ты что творишь! Хватит! Ты же убьёшь её! — пыталась остановить мать Настя.

Тогда женщина переключилась на Анастасию, нещадно хлестая её мокрой тряпкой вперемешку с осколками.

— Яйца курицу не учат! Думаю, на сегодня хватит. А сейчас живо в спальню! И её унеси! — крикнула тётя, презрительно посмотрев на полуживую Ксеню, медленно и прерывисто дышащую и тихонько постанывающую от боли.

Настя аккуратно взяла девушку на руки, та застонала ещё сильнее — осколки впились в её нежную кожу и из-под них маленькими капельками сочилась алая тёплая кровь.

Как только Анастасия очутилась в спальне, тётя со всей силы хлопнула дверью и закрыла её на ключ. Катя, уже переодетая и без того провокационного макияжа, чтобы мать не узнала её настоящую, даже не проснулась. Да, её нервам и стрессоустойчивости точно можно было позавидовать.

Настя положила Ксеню на кровать.

— Ксюх, ты как? Можешь пошевелиться? — обеспокоенно спрашивала Анастасия, легонько похлопывая подругу по щекам, тем самым приводя её в чувства.

— Да, могу, ты сможешь донести меня, пока мы не подойдём к Юнги? — произнесла девушка тихим, будто шум ветерка, голосом.

— Конечно, я донесу тебя, даже не переживай, сейчас тебе надо отдохнуть, как только в родительской выключится свет — я увижу это через окно, мы начнём наш побег, — многообещающе сказала Настя.

— Спасибо. Погоди, без этого нам точно не сбежать, — Ксеня потянулась к волосам и вытащила небольшую шпильку, после чего отдала её Насте.

— Теперь точно всё готово, — прошептала девушка, убирая самодельную отмычку в карман джинс.

На Сеул наползла глубокая ночь, обволакивая всё пространство беспроглядной тёмной материей. В комнате родителей наконец-то погас свет. Заметив это, Настя встала с табуретки и стала будить подругу.

— Ксюх, вставай, пора начинать, — прошептала она.

— Дай мне мой телефон, пожалуйста, он в рюкзаке под кроватью, мне надо написать Юнги, — попросила Ксеня.

— Сейчас, — ответила девушка, копошась под кроватью.

Отдав телефон подруге, Настя стала мучиться с замком, пытаясь открыть дверь. Спустя пять минут ковыряний шпилькой в замке под свет фонарика, замок поддался и дверь открылась.

— Ксюх, я всё! — шёпотом сказала Настя.

— Я тоже, бери меня на руки, Юнги уже приехал, — ответила Ксеня.

Анастасия взяла подругу на руки и тихонько вышла из комнаты, направляясь к входной двери. И вот входная дверь открыта, путь на свободу почти близок, осталось только пересечь порог, Настя направилась в сторону выхода, как половица предательски скрипнула, разбудив тётю Лену. Она тяжёлыми шагами направилась в сторону подруг, выкрикивая неразборчивые ругательства, но девчонки бросились наутёк, и пьяная мама не смогла догнать их, запнувшись об собственные ноги, тётя с грохотом упала на пол, заорав матом на весь дом, после чего она уснула.

Такое поведение девочек уже не шокировало, поэтому с довольно спокойными лицами они вышли на улицу. Юнги был уже там, он медленно ходил вокруг машины, высматривая подруг. Увидев полуживую Ксеню, мирно покоящуюся на руках Насти, он, не медля ни минуты, бросился к ней.

— Ксеня, милая, что с тобой!? — обеспокоенно спросил он, внимательно всматриваясь в бледное лицо девушки.

— Её моя мать избила, мне тоже не плохо досталось, поехали скорее из этого ужасного места, прошу! — ответила за подругу Настя.

Юнги не стал задавать лишних вопросов, он с величайшей аккуратностью взял Ксеню, уложил на задние сиденья, после чего они поехали к нему домой.

— Спасибо тебе, что спас нас. Не поверишь, что мы сегодня пережили, — решила разрядить неловкую тишину Анастасия.

— Пожалуйста. Ты извини, но я не хочу сейчас разговаривать, — сухо ответил парень. В данный момент он хотел абсолютной тишины, чтобы как следует всё обдумать насчёт Ксени.

Настя замолчала. Спустя десять минут они приехали. Юнги нёс Ксеню с такой осторожностью, будто она была из хрусталя, придя в свою спальню, он уложил её на кровать, не опасаясь того, что Ксеня может запачкать покрывало кровью.

— У тебя нет ран, которые надо обработать? — спросил Юнги у Насти по пути в спальню.

— Нет, со мной всё хорошо, — ответила девушка.

— Настя, ты будешь спать здесь, спокойной ночи, — сказал парень, удаляясь из гостевой спальни — той, где должна была спать Ксеня.

Расположив Анастасию, Юнги вернулся к себе. Он сразу же окинул Ксеню с ног до головы пронзительным внимательным взглядом, выясняя серьёзность повреждений.

— Любимая, сейчас я обработаю тебе ранки, может немного быть больно, но я постараюсь сделать всё предельно осторожно, — с трепетом сказал парень, поглаживая Ксеню по голове.

— Хорошо, только держи меня за руку, — попросила девушка.

— Конечно, ну всё, я сейчас приду, — сказал парень, выйдя из комнаты за аптечкой.

Обработав ранки и переодев Ксеню в свою одежду, Юнги лёг спать, крепко обнимая Ксеню.