Ахерон (джен)

Заднее сиденье приподнялось, и из-под него показалась взъерошенная голова.

— Чего тебе? — протянул Март, разминая затекшие плечи. — Опять самолет ведешь, как не знаю кто!

— Ты что здесь делаешь вообще?! — Ахерон вскочил с кресла, ударился головой о потолок и плюхнулся обратно. — Ты же в Институт ушел!

— Как ушел, так и вернулся. Мне больше интересно, куда вы собрались! Сам же учил, что предупреждать надо!

— Детям надо, а мы-то взрослые! — нахмурился инженер.

— Мне почти пятнадцать! Ты в этом возрасте из дома сбегал!

— Пятнадцать и полторы тысячи — это разные цифры!

— Так боги и растут медленнее. Иначе почему ты до сих пор мелкий?

— Мне так просто удобнее!

— Ой, да не заливай! Ты такой же ребенок, как и я!

— Мне две тысячи с лишним, Марти, — раздраженно выдохнул принц. — Даже по божественным меркам я совершеннолетний! И объясни наконец, как ты сюда попал?!

— С крыши, через лестницу в подъезде.

— А узнал откуда?

— Шептаться тише надо было! Сад у твоей мамы, конечно, красивый, но не настолько, чтоб я от этого оглох! Потом еще оговорки были...

Ахерон схватился за голову.

— Чёрт, — выругался он. — И что мне с тобой делать?!

— Как что? Дальше лететь, конечно!

— В Рай? Тебе вчерашнего не хватило?

— А что вчера было? Сходили к твоим родителям, я уснул почему-то...

— Это... это все живые силы! — нашелся инженер. — Демоны от них отключаются!

— Как они с ангелами тогда воевали? — Март приподнял бровь. — Ты мне не ври, меня тётя Ру учила! Почему я не могу пойти с вами?

— Потому что...

Внезапно по телу подростка пробежала легкая дрожь. Он поднял голову и по очереди оглядел брата и Дена. И зашипел не своим голосом:

— Демоны...

— Мгновенная карма, — вздохнул Ахерон. — Ну привет, Квентин.

— Это не он.

— Кто тогда? — принц моментально напрягся.

— Небеса, — это не было сказано кем-то одним. Целый хор говорил сейчас устами Марта.

— Что вам нужно?

— Демонам нельзя приближаться к Раю, — кулаки подростка сжались.

— У нас нейтралитет, — рука Ахерона скользнула на приборную панель, останавливая самолет в воздухе и активируя на его крыльях вертолетные винты.

— Теперь — да, — ангелы скривились в грустной усмешке. — А раньше?

— К чему вспоминать это теперь? Война окончена.

— Вам-то ни к чему. А нас убили.

— Что?

— Ты не знал? Телепатия может сохранять личности погибших. Нас много.

Ахерон слегка побледнел.

— Вот как. Значит...

— А я тебя помню, демон, — выбился из общего хора один голос. — Это ведь ты был везучим живым щитом?

— Живым... щитом? — Ден обернулся к товарищу. — В каком смысле?

— Пусть так, — принц нахмурился. — У вас есть ко мне дело?

— Пожалуй, — ангел хмыкнул. — Знаешь, нам, дважды мертвым, развлекаться особо нечем, а ты на удивление живуч. Проверим, насколько тебя хватит?

— Проверим! Проверим! — зашумели остальные голоса.

— Боюсь, сейчас у меня дела, — инженер вздохнул. — Нужно вернуть на Землю живого человека. Можем разобраться с этим потом.

— Демоны не спрашивали о делах, когда убивали.

— Война закончилась, повторю еще раз.

— Для нас — нет, — подросток, словно распрямившаяся пружина, прыгнул на Ахерона и вцепился ему в горло.

— Эй! — Ден попытался защитить товарища, но получил точный удар в висок, и, оглушенный, сполз по сидению вниз.

— Парня-то не трогайте, — прохрипел Ахерон, пытаясь разжать ангельские пальцы. — Он даже не демон!

— Потом решим. Сейчас на очереди ты!

— Так просто я не умру!

— Никто и не говорил, что будет просто! — пинком ангелы распахнули дверцу кабины, после чего подтащили к ней принца. Тот почти не сопротивлялся. Тело Марта могло бы пострадать, вздумай он драться всерьез. — Думаешь, переживешь падение с такой высоты?

— Пытаетесь убить бессмертного? — инженер приподнял бровь. Он все еще старался оставаться спокойным.

— Вот и узнаем, насколько ты бессмертен!

Когда его толкнули в пустоту, принц инстинктивно попытался за что-то схватиться, но руки нашарили только воздух. Ахерон осознал всю ситуацию, лишь перевернувшись к земле лицом. Жадно хватая обжигающе холодный воздух, он изо всех сил зажмурил глаза. Стремительно надвигающиеся огни города еще никогда не казались такими страшными. Конечно, он все еще бессмертен, но сколько веков уйдет на исцеление разбитого в лепешку тела? В голове промелькнуло первое падение: облака вокруг, убывающие секунды, земля, не обещающая ничего, кроме ужасной боли, и... теплые руки. Тогда принца спас отец, но сейчас его рядом не было.

Зато мама была. Всегда.

— Ай! — черные крылья со свистом раскрылись, и инженера резко дернуло вверх. — Ну почему они такие огромные?

За много лет Ахерон отвык от полетов. А к крыльям «взрослого» размера никогда и не привыкал — его собственные так и не успели вырасти. Но времени приноровиться не было — на кону стояло больше, чем он мог и хотел отдать.

На крыше самолета стоял Март.

— Что за чертовщина?! — негодующе грянул ангельский хор. — Откуда у него крылья?!

— Неужели кто-то из наших сошелся с демоном?! — выкрикнул один голос.

— Это же прямое оскорбление для нас всех! — тут же поддержал другой.

— А если это технологии? — неуверенно возразил третий — судя по голосу, этот ангел был моложе других.

— В любом случае, он — потенциальная угроза! — оборвал его четвертый. — И подлежит уничтожению!

— Стоп-стоп-стоп, — принц поднялся выше, все еще держась на почтительном расстоянии от самолета. — Погодите. Давайте поговорим.

— О чем нам с тобой разговаривать? — фыркнул один из ангелов. — Демон.

— Ну, вы же хотите узнать, откуда взялись эти крылья? — ему всего лишь нужно было немного времени. — Вдруг это будет полезно для Рая!

Медленно, понемногу инженер начал восстанавливать защиту на разуме Марта. Предыдущий барьер держался четырнадцать лет, а на его подпитку принц ежедневно тратил почти половину всех своих сил. Теперь энергии было больше, и привычное дело пошло намного быстрее.

— Предположим, — ангелы скрестили руки на груди. — Послушаем, вдруг пригодится.

— Да, живым щитом был действительно я. Мне с самого рождения чертовски везло! — Ахерон старался изобразить непринужденность, отвлекая их размытой полуправдой. — Вот и на войне удача не отвернулась. А потом я в науку пошел, мечту воплощать. Не представляете, сколько мучился ради крыльев! Полжизни потратил, но ведь сумел!

— Чего ж ты в Рай не пошел, птичка? — хмыкнул один из ангелов. — Там их бесплатно выдают.

— Так я не с Земли, я в Аду родился, — и это была полуправда. Юный бог появился на свет еще до разделения мира на Рай и Ад. — Но как-то и полетать довелось.

— Из люльки головкой? — отпустил грубую шутку другой ангел.

Они хором загоготали — каждый по-своему, отчего рот Марта кривился во все стороны. Выглядело это действительно мерзко.

— Опрометчиво с вашей стороны, — до завершения процесса оставалось не больше пяти секунд.

— С чего вдруг? — насмешливо раздалось в ответ.

— Ну... с того, что вы оскорбляете бога? — принц пожал плечами, подлетая ближе. — Впрочем, это уже неважно.

Он выждал пару мгновений, после чего опустился в нескольких метрах позади брата. В случае неудачи это расстояние обеспечивало с десяток лишних секунд на побег. Живя среди людей, Ахерон давно научился просчитывать варианты.

— Ар...? — Март протер руками глаза и шокированно заморгал.

Нет, все-таки план сработал. Младший брат вновь остался один в своей голове. Стоя на трясущихся ногах, он панически озирался в поисках старшего.

— Я тут, все хорошо, — инженер шагнул вперед, раскрывая объятия. — Все закончилось. Иди ко мне.

— Нет! — заметив его, подросток отпрянул. Его лицо приняло мертвенно-бледный оттенок. — Уходи! Скорее!

— Ты в порядке? — оценив расстояние от места, где стоял Март, до края крыши, Ахерон мгновенно занервничал. — Хочешь домой? Я могу помочь!

— Нет! Мне нельзя! Я не знаю, почему они ушли! — подросток отступил еще на пару шагов. — Они могут вернуться!

— Марти, стоп, — Ахерон замер. У него перехватило дыхание. — Пожалуйста, сделай шаг вперед. Всего один шаг, ладно?

— Они опасны! Это не я! Я не могу их контролировать! — мальчик замотал головой.

— Тише-тише, я не подойду! Только уберись от края!

— Какого края? — Март обернулся.

Зрачки его расширились от ужаса. Голова закружилась. Так странно — столько раз летав с братом на самолете, он даже не подозревал, что смертельно боится высоты.

— Стой! Иди ко мне! Быстро! — Ахерон рванулся вперед, но было уже поздно.

Март оступился, нелепо взмахнув тонкими руками. Солнечный луч сверкнул в светлых волосах и пропал, когда подросток исчез за бортом самолета.

Нет. Нет-нет-нет-нет. Старший брат бросился к краю, не тратя даже секунды на крик. Все, что занимало сейчас его мысли — не попал ли младший на винты. В таком случае, принц уже ничем не смог бы ему помочь.

Но нет, Март был еще жив. Тонкая фигурка барахталась в воздухе далеко внизу. Такой хрупкий и крошечный. И ужасающе смертный.

Ахерон, не раздумывая, прыгнул, сложив крылья за спиной. Его брат не должен был пострадать. Ни за что. Не тогда, когда он еще мог что-то сделать. Конечно, расстояние между ними было порядочное, но божественная сила помогла своему хозяину, ускорив падение в несколько раз. Когда промежуток сократился до пары десятков метров, о лицо принца ударилось несколько крупных капель. Он машинально слизнул одну. Солёное.

Март плакал от страха. Этот своевольный, задиристый, но все еще такой маленький мальчик. Его, Ахерона, единственная привязанность. Его брат.

Его младший брат плакал.

Падение ускорилось — энергия повиновалась эмоциям божества. А божество повиновалось желанию защитить. До ближайшей крыши оставалось совсем чуть-чуть. Медлить было нельзя. Вперед... еще немного...

Наконец! Его пальцы скользнули в ладонь подростка. В то же мгновение черные крылья распахнулись. Ахерон напрягся изо всех сил, замедляя падение. Это оказалось куда сложнее, чем ускорить его. У принца не было времени опробовать полученную силу, он управлял ею лишь на основе полузабытого опыта.

— Ар, что ты...?!

Все-таки опоздал. Крыша близко, но скорость все еще слишком высока. Ахерон отчаянным рывком притянул брата к себе, пытаясь хотя бы собственным телом закрыть его от удара.

Живой щит... такое прозвище он получил на войне. Мальчишка, без страха бросающийся под ангельские удары, спасая товарищей. Он постоянно оказывался в госпиталях и всегда выживал, вопреки заверениям врачей. Кто-то называл его сумасшедшим, а кто-то святым. Вторые, в целом, были не так уж далеки от истины. Обладателю вечной жизни казалось необходимым оберегать жизни других.

Особенно тех, кого он любил.

Секунда.

Удар.

Они с огромной силой врезались в крышу небоскреба. Ахерон мучительно застонал, когда его крылья смялись, словно бумажные. Принц чувствовал, как кости внутри разбиваются, будто фарфоровые. Глаза застилала мутная пелена, но это не пугало его. Нужно было просто перетерпеть — процесс восстановления уже начался, благо, энергии в теле юного бога на этот раз было достаточно.

При столкновении с бетоном Марта отшвырнуло в сторону. Один его вскрик оживил старшего брата быстрее, чем самая ужасная боль. Не обращая на нее уже никакого внимания, он вскочил и бросился к младшему.

— Марти?! Марти, ты как?!

Услышав крик, подросток задрожал и попытался приподняться на локтях, но очевидно сломанная рука не позволила ему этого сделать. Инженер схватил его за плечи и развернул лицом к себе.

— Живой?

— У-угу, — зареванный Март кивнул, и тут же схватился за голову другой рукой. — А-а! Больно! Мне больно!

— Тихо! Не шевелись! — осадил его брат. — Где болит?

— Г-голова... и рука... и спина тоже...

— Потерпи, сейчас вылечу. А потом позову Руми и сдам тебя ей с рук на руки! Понял теперь, почему я тебя с собой брать боялся?! Напугал меня до чертиков! Вот дай только домой вернуться — на полгода без интерхелла останешься!

— Прости... Кх-кха... — мальчик надрывно закашлялся, здоровой рукой зажимая рот. — Кх... А..? Ар, что это?

На его ладони лежало несколько крошечных серебристых кусочков, похожих на осколки зеркала. Ахерон переменился в лице. Он издал нервный смешок и внезапно ударил брата по руке. Осколки отлетели куда-то в сторону.

— Нет... нет-нет-нет... не позволю! Не смей, ясно? Я сейчас все исправлю!

— Ты чего? — Март отшатнулся от него, как от помешанного.

— Ничего! — бог выжал из себя максимум восстанавливающей энергии, направляя ее на мальчика. — Я все вылечу! Я смогу!

— М... — подросток догадался без слов. — Так значит, я...?

— Я сказал — нет!

— Ар... — глаза мальчика стремительно намокли. — Я руку не чувствую...

Он поднес ладошку к лицу брата, и тот вздрогнул, увидев на ней серебристые трещины.

— Я сейчас умру, да? — Март закусил губу, еле сдерживая слезы.

— Нет! Я запрещаю!

— А профессор говорил, такое нельзя вылечить...

— Я бог! Мне можно!

— Обними меня... — всхлипнул младший. — Пожалуйста...

Старший брат притянул его к себе, закрывая от всего мира своими крыльями.

— Прости, Марти. Я действительно несчастное знамение.

— Ты тут не при чем. Я сам себя убил, — трещины с тихим звоном побежали вверх по рукам мальчика. — И эти... сверху.

По щекам принца предательски потянулись мокрые дорожки.

— Нет. Ты не виноват. Это все они. А хочешь, я убью их?! Хочешь, я весь Рай уничтожу!

— И где тогда продукты брать будем? — фыркнул подросток. — Совсем крышей поехал?! А еще Живой щит, спаситель народный...

— Какой уж там щит, — Ахерон горестно махнул рукой. — Тебя не защитил...

— Ты-то не реви, — Март легонько боднул его лбом. — Ты ж бессмертный! Найдешь другого ребенка.

— Такого как ты — никогда, — бог покачал головой. — Такого вредного, глупого, своенравного... ангела.

— Вот как?

На секунду под куполом черных перьев воцарилось молчание.

Подросток шмыгнул носом.

— Ар, — негромко позвал он.

— М?

— Спасибо.

Его улыбка исчезла в ворохе зеркальных осколков, заставляя старшего брата забыть, как дышать.

Они вихрем устремились вверх. Ахерон вздрогнул, когда ему на руки упало несколько теплых золотых капель. Кровь. Дрожа всем телом, он едва сумел поднять голову. Кусочки вонзались в крылья, пытаясь пробить себе путь наружу.

— Нет, Марти, — бог зажмурился, наконец позволяя себе заплакать. — Еще немного. Еще чуть-чуть, ладно?

Боль в крыльях стала сильнее. Принц попытался поймать хоть один осколок, но они рассыпались у него в руках, просачиваясь сквозь пальцы.

— Прости, — еще раз прошептал он. — Ты так ненавидишь ждать.

Он опустил крылья, позволяя зеркальному фонтану вырваться в небо.

— Удачного перерождения.

На секунду богу почудилось, что в серебристом вихре мелькают осколки его собственной души.