Цена Рекорда (гет)

Радуга Дэш поняла: её «извини» разбилось о стену реальности. Чтобы вернуть доверие, ей нужно было перестать быть «Радугой-звездой» и стать «Радугой-опорой». Она приняла решение: если друзья не хотят её видеть, они всё равно будут чувствовать её заботу. Она начала действовать из тени.

Каждое утро, за два часа до рассвета, когда Понивилль еще спал глубоким сном, Радуга выходила из своей каморки. Её крылья, всё еще слабые и ноющие после каждого взмаха, теперь имели цель. Она летела к ферме «Сладкое яблоко». Она не заходила в дом, она просто зависала над садами. Она знала, что после недавних дождей на западном склоне всегда скапливаются тяжелые, серые тучи, которые мешают созреванию яблок. Раньше она бы разогнала их одним эффектным ударом, создав радугу на всё небо. Теперь она работала тихо. Она медленно «выдавливала» влагу из облаков, аккуратно разгоняла туман, делая так, чтобы первые лучи солнца падали точно на деревья Эпплджек. К моменту, когда семья Эппл просыпалась, небо над фермой было идеально чистым, а Радуга уже давно скрывалась в лесу, изнемогая от усталости.

Для Флаттершай она делала другое. Она знала, что после её ухода популяция хищных птиц в окрестностях домика Флаттершай стала вести себя смелее, пугая маленьких лесных зверят. Радуга начала патрулировать границы леса по ночам. Она не вступала в драки — она просто своим присутствием, быстрыми тенями и резкими порывами ветра напоминала совам и ястребам, что небо над этим домом всё еще охраняется. Флаттершай начала замечать, что её питомцы стали спокойнее, но она не знала, чьи измотанные крылья рассекают ночной воздух над её крышей.

Но самым трудным было дело для Пинки Пай. Радуга знала, что в «Сахарном уголке» сломалась старая мельница для сахарной пудры, а ремонт стоил дорого. По ночам, используя свои инженерные навыки, которые она когда-то применяла для починки метеорологического оборудования, Радуга пробиралась к заднему входу и часами возилась с ржавыми шестеренками. Она работала в полной темноте, боясь зажечь даже маленькую свечу. Когда Пинки утром обнаружила, что мельница работает тише и быстрее, чем новая, она долго стояла в недоумении, глядя на свежие следы масла на полу.

Это продолжалось неделями. Радуга жила на износе. Днем она работала на самых тяжелых и грязных работах в городе, чтобы заработать на хлеб, а ночи отдавала тем, кого обидела. Она не ждала благодарности. Напротив, каждый раз, когда она видела, что её помощь сработала, она чувствовала крохотный укол искупления. Это не было «прощением», но это было делом.

Её крылья начали крепнуть. Но это была не та легкость, что раньше. Это была сила рабочего пегаса, привыкшего к грузу. Однажды вечером, когда она в очередной раз тайно расчищала засорившийся желоб на крыше библиотеки Твайлайт, она услышала шаги внизу.

— Я знаю, что это ты, Радуга, — раздался спокойный голос Твайлайт.

Радуга замерла на краю крыши. Её сердце забилось в горле. Она не хотела, чтобы её поймали. Она не была готова к разговору.

— Мы все знаем, — продолжала Твайлайт, глядя вверх. — Эпплджек видела твои перья в саду. Пинки нашла твой старый гаечный ключ. Флаттершай говорит, что лесные птицы ведут себя так, будто их патрулирует призрак.

Радуга медленно свесилась с края, её глаза блестели в лунном свете.

— Я просто... я не знала, как по-другому, — хрипло ответила она. — Я не заслужила права просто прийти и пить с вами чай.

Твайлайт долго молчала, глядя на изможденную, грязную, но странно решительную подругу.

— Право на чай не заслуживают делами, Радуга. Но доверие возвращается именно так. Ты всё еще не та пони, которой мы можем доверить свои секреты с закрытыми глазами. Но ты снова та пони, на которую мы можем рассчитывать в беде. Это начало. Приходи завтра на ферму. Эпплджек сказала, что у неё слишком много пирогов, и ей нужен кто-то, кто поможет их съесть. Не как герою. А как... помощнику.

Когда Твайлайт ушла, Радуга осталась сидеть на крыше. Она не плакала. Она впервые за долгое время улыбнулась — не гордой улыбкой Вондерболта, а тихой улыбкой пони, которая начала находить путь домой через тернии и грязь. Это был её самый важный полет, совершенный почти у самой земли.