«Колыбельная для стражей» (джен)

Едва тяжелая дубовая дверь таверны захлопнулась за спиной Грея, отсекая шум шагов команды, внутри «Последнего причала» на мгновение повисла неестественная, вакуумная тишина. Но эта пауза была лишь коротким вдохом перед оглушительным взрывом.

— Вы видели это?! — чей-то хриплый выкрик разорвал оцепенение. — Это был он! Тот самый бело-синий сергал в золотых очках!

В следующую секунду таверна буквально взорвалась. Посетители вскакивали с мест, опрокидывая стулья; звон кружек и гул сотен голосов слились в единый, яростный поток. Волки, лисы, коты-каракалы и массивные ящеры-наёмники, еще минуту назад мирно сидевшие в своих углах, теперь теснились у окон, прижимаясь мордами к стеклам, чтобы поймать взглядом удаляющиеся силуэты «призраков».

— Я слышал, как он говорил про аннигилятор! — орал в центре зала старый лис-механик, размахивая замасленной кепкой. — Клянусь всеми шестернями Илюма, он сказал, что выжил в чреве «мясорубки»! Вы понимаете, что это значит? Система не просто дала сбой, она подавилась им!

Спор вспыхнул мгновенно. Десятки версий, одна безумнее другой, начали рождаться прямо в этом прокуренном воздухе. Снежный барс в потрёпанной летной куртке клялся, что видел, как шрам на переносице капитана светился лазурным светом, когда он обнимал дракона. Другие, перекрикивая друг друга, спорили о «Зефире-01», утверждая, что это не корабль, а живой вирус в металлической оболочке.

— Байки! — рыкнул рослый волк из глубины зала. — Не может живое существо выйти из аннигилятора целым!

— А ты посмотри на его команду! — огрызнулся кот-связист, дернув ухом. — Ты видел этого медведя? А енота, который торгуется с пустотой? Это не просто экипаж, это свита мертвеца, который забыл, что ему положено лежать в могиле!

Шум стоял такой, что он выплескивался через открытые вентиляционные люки, перебивая привычную тишину улиц Призрака. Город теней, обычно привыкший к скрытности и осторожному шепоту, сегодня гудел. Легенда прошла мимо них, коснулась их столов, выпила их кофе — и это осознание пьянило фурри-обитателей сильнее любой настойки.

Пока Фолли и его стая шли к «Полярной звезде», за их спинами рождался новый эпос. В эту ночь в таверне «Последний причал» было заключено больше пари и рассказано больше небылиц, чем за весь последний цикл. Каждый, кто находился там, теперь считал себя сопричастным к великой тайне, и эти искры слухов уже разлетались по всем уровням станции. Капитан «Зефиры» не просто вернулся — он принес с собой надежду, которая для Системы была опаснее любого взрыва.

В самом центре бурлящего зала старый, покрытый шрамами снежный барс резко опустил кружку на стол, так что пена брызнула ему на усы. Его единственный уцелевший глаз расширился, всматриваясь в закрытую дверь.

— Клянусь глазом Меркурия, это точно он! — воскликнул барс, перекрывая гул голосов.

Он лихорадочно перебирал в памяти архивы своей службы. Этот старый вояка когда-то пересекался с элитным отрядом «Конкорда», теми самыми «церберами», чьи имена были стёрты из истории. Он помнил одного из них — Барса с большой буквы, элиту элит, у которого был единственный настоящий друг. Тот самый сергал. Их связывала дружба настолько тесная, что в штабе ходили легенды об их интуитивном понимании друг друга в бою.

— Как же это давно было... — пробормотал барс, и его голос дрогнул. — Пока Корн не исчез при неизвестных обстоятельствах, а всё, что касалось их группы, не ушло под гриф «Секретно».

Барса распирало от противоречивых чувств. С одной стороны, его пробирала дикая гордость: он своими глазами видел живую легенду. С другой — он поражался тому, как вырос этот сергал, как он возмужал. Он помнил его совсем молодым, а теперь тот дослужился до капитана собственного корабля. Но то, что такой офицер оказался в списках «утилизированных»... это не укладывалось в голове. Это рождало ещё больше жутких догадок о том, что на самом деле творится в верхушке «Конкорда».

Услышав этот яростный гул за спиной, Зажигалка не выдержал. Он обернулся, сияя как начищенный пятак, и радостно воскликнул:

— Кэп, а ты ходячая легенда! Гляди, как они там из-за тебя на куски рвутся! Сколько же в тебе ещё тайн, а? Я-то думал, ты просто скучный тактик в дорогих очках!

Фоксер и Унь, услышав долетающие из таверны обрывки фраз, невольно раскрыли рты. Те, кто не знал правды, замирали в полном непонимании: как один персонаж мог взорвать целое заведение простым присутствием? Среди прохожих фурри на улице началось движение. Кто-то завистливо кривился, пытаясь перетянуть внимание на свои «подвиги», но большинство проявляло молчаливое сочувствие, понимая — за такой славой всегда стоит цена, которую никто из них не захотел бы заплатить.

Фолли шел, не оборачиваясь, но кончики его ушей непроизвольно дернулись. Он чувствовал этот взгляд старого барса. Каждое слово, долетавшее из таверны, отзывалось в нём эхом прошлого, которое он так старался похоронить.

Грей подошел ближе к капитану, закрывая его своей мощной спиной от любопытных глаз.

— Слышишь это, Фолли? — негромко пробасил дракон. — Ты пришел сюда за тишиной, а принес бурю. Весь Призрак теперь знает, что ты здесь. Обратного пути к безвестности больше нет.

— ...Это точно он! — вопил старый барс в глубине таверны. — Друг того самого Корна из элиты! Клянусь, это он!

Имя, брошенное в гул толпы, ударило Фолли под дых сильнее, чем любая физическая боль. Перед глазами на мгновение вспыхнула белоснежная шерсть друга, его дерзкая ухмылка и тот самый последний взгляд в доках «Милосердия». Тяжесть утраты, которую Капитан так долго прятал за холодным расчетом, навалилась на него свинцовым грузом.

Зажигалка, шедший рядом, мгновенно ухватился за услышанное. Его уши встали торчком, а глаза-бусинки азартно блеснули.

— О-о-о, кэп! — радостно воскликнул енот, подпрыгивая на ходу. — Слышал? Они крикнули «Корн»! Ты — ходячая легенда, я смотрю! Рассказывай, кто это? Что за элита? Сколько же в тебе еще тайн, а? Я-то думал, ты просто скучный тактик в дорогих очках!

Фолли почувствовал, как перехватило дыхание. Каждое слово Зажигалки вонзалось в него, как осколок стекла. Он заставил себя не останавливаться, хотя ноги стали ватными. С трудом скрывая бурю эмоций, Капитан поправил очки и выдавил в ответ:

— Историй, Зажигалка, действительно больше, чем ты можешь сосчитать... и поверь, не все они заканчиваются праздником.

Он мельком взглянул на Грея, который уже придвинулся ближе, закрывая его своей мощной фигурой от любопытных взглядов. Фолли глубоко вдохнул, пытаясь унять дрожь в голосе, и ответил сразу обоим — и тактику, и настырному навигатору:

— Вы правы. Тут особо спрятаться не получится, и я не думал, что моя личность вызовет такой резонанс на «Призраке». Но все же... давайте просто хорошо проведем время. Оставим на время все старое и пережитое. У нас ведь сегодня, считайте, новый день рождения.

Уже с ноткой искусственной, но бодрой радости он окликнул идущего впереди медведя:

— Бьёрн! Ну и где там твое нахваленное заведение? Или ты хочешь нам сначала экскурсию провести по всем закоулкам станции? Мы так до утра не дойдем!

Медведь обернулся, его морда расплылась в широкой улыбке.

— Уже почти на месте, кэп! Еще один поворот — и «Полярная звезда» наша! Обещаю, там такие настойки, что даже у Жнецов бы искры из глаз посыпались!