Сквозь холод-к тебе (гет)

После возвращения в лагерь я почти не расставалась с медальоном. Он лежал у меня на груди под формой, слегка тёплый на ощупь — словно живое существо, связанное со мной невидимой нитью.

Ханджи устроила нам совещание в своей лаборатории — комнате, заваленной книгами, схемами и странными приспособлениями. На столе лежал раскрытый медальон: Ханджи изучала гравировку под увеличительным стеклом.

— Удивительно, — бормотала она. — Символы не просто декоративные. Они образуют сложную систему, похожую на… ну, как если бы руны и электрические цепи объединились.

Леви стоял у окна, скрестив руки:

— Что это значит в практическом плане?

— Пока не уверена, — Ханджи подняла глаза. — Но мне кажется, медальон реагирует на Т/И не только из‑за крови Аккерманов. Тут что‑то ещё. Возможно, он был создан специально для неё или её предка.

Я невольно сжала ладонь на груди:

— Для меня? Но я даже не знала о его существовании, пока мы не нашли пещеру.

— Может, он ждал, — Ханджи улыбнулась. — Магия рода Аккерманов всегда была избирательной. Она выбирает носителя.

Леви нахмурился:

— Значит, кто‑то знал, что Т/И придёт за ним. И устроил ловушку.

— Именно, — Ханджи кивнула. — И этот кто‑то — тот офицер военной полиции. Он явно действовал не один.

**

На следующий день Ханджи предложила эксперимент:

— Давай попробуем активировать медальон в контролируемых условиях. Я подготовлю защитные руны — на всякий случай.

Мы расположились в пустом зале для тренировок. Ханджи начертила на полу круг из меловых символов, в центре которого я должна была встать. Леви занял позицию у входа — на страже.

— Готовься, — Ханджи достала блокнот. — Сосредоточься на медальоне. Почувствуй связь с ним. Представь, что он — продолжение твоей воли.

Я закрыла глаза, глубоко вдохнула и мысленно обратилась к артефакту:

{«Покажи, что ты можешь. Открой свою силу»}

Медальон потеплел, затем запульсировал слабым голубым светом. Руны на его поверхности засветились, и вокруг меня возникло сияние — неяркое, но ощутимое. Воздух задрожал, словно от невидимых волн.

— Замечательно! — Ханджи записывала наблюдения. — Видишь эти колебания? Это поле защиты. Похоже, медальон создаёт барьер против ментального воздействия.

Леви подошёл ближе:

— Против титанов это поможет?

— Не напрямую, — Ханджи почесала подбородок. — Но если мы поймём принцип, сможем усилить УПМ или создать новые защитные поля. Т/И, попробуй сфокусироваться на конкретной задаче. Например, представь, что хочешь увидеть что‑то далёкое.

Я сосредоточилась, мысленно направив силу медальона к северным горам — туда, где осталась пещера. Перед глазами вспыхнула картина: тёмный туннель, следы ног на земле, обрывки плащей… и один предмет, блеснувший серебром в свете факела.

— Они вернулись, — выдохнула я. — В пещере снова кто‑то есть. И они нашли что‑то ещё — какой‑то свиток или книгу.

Ханджи и Леви переглянулись.

— Значит, игра только начинается, — тихо произнёс Леви. — Они не остановятся, пока не получат всё.

**

Вечером того же дня Леви вызвал меня к себе:

— Завтра мы отправимся обратно к пещере. Но на этот раз подготовимся лучше. Я договорился с Эрвином — он выделит нам небольшой отряд и разведданные о передвижениях военной полиции.

— Вы думаете, они попытаются атаковать нас снова? — я сжала медальон.

— Не просто попытаются, — Леви посмотрел мне в глаза. — Они уже готовятся. Но теперь мы знаем их планы — и у нас есть преимущество.

Он протянул мне папку:

— Здесь всё, что удалось найти о роде Аккерманов и их артефактах. Прочти. Возможно, найдёшь что‑то, что поможет понять назначение свитка.

Я открыла папку. На первой странице был рисунок медальона — точная копия моего. Под ним шла надпись:

{«Ключ к памяти рода. Хранитель знаний, запечатанных во тьме»}

— Память рода… — прошептала я. — Значит, свиток — это не просто карта или инструкция. Это история. Наша история.

Леви кивнул:

— И если они получат её, смогут использовать против нас. Мы не можем этого допустить.

**

На рассвете мы выступили. Отряд из восьми человек, включая Ханджи, двигался быстро и скрытно. Медальон на моей груди слегка пульсировал, словно указывая путь — или предупреждая об опасности.

Когда горы показались на горизонте, я почувствовала странное покалывание в пальцах. Медальон стал тяжелее, а символы на нём начали едва заметно двигаться, складываясь в новые узоры.

— Что такое? — Ханджи заметила мою реакцию.

— Он меняется, — я подняла руку, показывая артефакт. — Как будто готовится к чему‑то.

Леви остановился, поднял руку, сигнализируя отряду замереть:

— Впереди движение. Разделяемся. Т/И — со мной. Остальные — фланги.

Мы обошли склон и увидели их: группа в плащах, возглавляемая тем самым офицером, стояла у входа в пещеру. Один из них держал в руках свиток — старый, с пожелтевшими краями. Офицер поднял голову и улыбнулся:

— Наконец‑то. Мы ждали тебя, наследница Аккерманов. Теперь ты отдашь нам медальон — и мы получим всё.

Леви шагнул вперёд, обнажая клинок:

— Не так быстро.

Офицер рассмеялся:

— Думаешь, твой меч остановит нас? У нас есть то, что даст власть над силой медальона.

Он развернул свиток. На нём были те же символы — но в другом порядке, словно инструкция по отключению защиты.

Я почувствовала, как медальон на груди задрожал. Его свет померк.

— Леви! — крикнула я. — Он теряет силу!

Капитан мгновенно оценил ситуацию:

— Ханджи! Отвлекай их. Т/И, сосредоточься. Вспомни слова активации. Защитные руны должны сработать.

Я закрыла глаза, пытаясь вспомнить ту фразу, что когда‑то всплыла в памяти. Ветер шумел в ушах, голоса звучали эхом…

{«Кровь к крови, камень к камню, защита встань на моём пути»}

Свет вспыхнул с новой силой, отталкивая врагов. Свиток в руках офицера задымился, символы на нём начали стираться.

— Невозможно! — воскликнул он. — Как она это делает?!

Леви бросился в атаку. Ханджи и остальные поддержали его. Я осталась в центре защитного поля, чувствуя, как медальон снова теплеет — теперь уже уверенно, словно подтверждая: он на моей стороне.

Битва только начиналась. Но впервые за долгое время я знала точно: я не одна. И пока рядом Леви и Ханджи, у нас есть шанс победить — и раскрыть все тайны, что хранит память рода Аккерманов.