Последний год (гет)

Хэллоуин в Хогвартсе всегда наступал незаметно.

Ещё утром замок выглядел почти обычно, но к вечеру всё изменилось. Большой зал украсили огромными тыквами, над столами плавали десятки свечей, а зачарованный потолок потемнел, будто за окнами действительно стояла глубокая осенняя ночь.

Праздничный ужин начался с громких разговоров и смеха.

На столах появилось столько еды, что Марлин несколько минут просто смотрела на всё это.

— Я официально заявляю, — сказала она, накладывая себе пирог, — что Хэллоуин мне нравится.

Лили рассмеялась.

— Ты это говоришь каждый раз, когда видишь десерт.

— Потому что каждый раз я права.

Алиса сидела напротив и пыталась отобрать у неё тарелку.

— Ты уже третий кусок взяла.

— Праздник.

— Это не аргумент.

— Для меня — аргумент.

За соседним столом Джеймс что-то рассказывал Сириусу, активно размахивая руками. Питер смеялся так громко, что несколько человек обернулись. Ремус пытался есть спокойно и делать вид, что не знаком с ними.

— Как думаешь, — спросила Лили у Марлин, — они когда-нибудь смогут провести хотя бы один праздник нормально?

Марлин посмотрела на Джеймса, который уже пытался показать Сириусу какой-то фокус с вилкой.

— Нет.

— Я тоже так думаю.

Сириус заметил их взгляд и поднял бокал.

— За нормальный праздник!

— За то, чтобы вы хотя бы сегодня ничего не взорвали, — ответил Ремус.

— Скучный ты человек, Люпин.

— Зато живой.

Марлин рассмеялась и снова повернулась к столу.

В этот момент она случайно встретилась взглядом с Регулусом.

Он сидел за слизеринским столом чуть поодаль от остальных. Вокруг него тоже разговаривали, смеялись, кто-то уже спорил о квиддиче, но сам Регулус почти не участвовал в общем шуме.

Он смотрел на Марлин.

Всего несколько секунд.

Марлин чуть приподняла бровь, будто спрашивая, чего он уставился.

Регулус спокойно отвёл взгляд и вернулся к разговору за своим столом.

Она пожала плечами.

— Что? — спросила Лили.

— Ничего.

Марлин снова взялась за пирог, но краем глаза ещё раз посмотрела в сторону слизеринского стола.

Регулус уже не смотрел.

⸻

После ужина никто не спешил расходиться.

В гостиной Гриффиндора стало ещё шумнее. Кто-то включил музыку, несколько старшекурсников устроились прямо на полу, кто-то притащил подушки и пледы.

А потом начались страшные истории.

Свет приглушили, возле камина оставили несколько свечей.

— Ну всё, — объявила Марлин, усаживаясь на ковёр. — Теперь рассказывайте что-нибудь действительно страшное.

— Я могу, — сказал Питер.

Сириус повернулся к нему.

— Ты?

— Да.

— Ты вчера испугался паука в ванной.

— Он был огромный!

— Он был размером с ноготь.

— Сириус, — вмешался Ремус, — дай человеку хотя бы попытаться.

Питер начал рассказывать историю о призраке, который якобы каждую осень появлялся в коридоре возле заброшенного класса.

Марлин сначала смеялась над каждой страшной паузой.

Потом рассказ стал действительно жутким.

— И тогда он услышал за спиной шаги…

Питер понизил голос.

— Один.

В гостиной стало тише.

— Второй.

Кто-то рядом с Марлин придвинулся ближе к подушке.

— Третий.

Сириус внезапно прошептал кому-то прямо за спиной:

— Бу.

Раздался визг.

Вся гостиная взорвалась смехом.

— Сириус!

— Что? — совершенно невинно спросил он.

Марлин схватила подушку и бросила её в него.

— Идиот!

Сириус поймал её на лету.

— Спасибо.

— Верни!

— Нет.

Через несколько минут подушки уже летали по всей комнате.

Страшные истории были забыты.

Началась обычная гриффиндорская суматоха.

А где-то этажом ниже, в гостиной Слизерина, Регулус сидел у окна и слушал отдалённый шум из замка.

Он почти не участвовал в празднике.

Но почему-то несколько раз вспоминал, как Марлин смеялась за гриффиндорским столом.

И особенно — как она посмотрела на него, поймав его взгляд.

Он сам не понял, зачем вообще искал её глазами.

⸻

А потом наступило третье ноября.

День рождения Сириуса.

Если Хэллоуин в Хогвартсе был шумным, то этот вечер обещал оказаться ещё хуже.

Сириус заранее предупредил, что никаких официальных празднований не будет. Разумеется, к вечеру гостиная Гриффиндора была забита людьми, играла музыка, на столах исчезали сладости, а кто-то уже умудрился раздобыть напитки, которые старшекурсникам явно не полагались.

Марлин сначала сидела рядом с Лили и вполне мирно разговаривала.

Потом кто-то протянул ей стакан.

Потом ещё один.

А дальше она перестала следить за происходящим.

К полуночи Марлин уже танцевала посреди гостиной и пыталась объяснить Питеру какой-то магловский танец.

— Левая, Питер!

Питер растерянно посмотрел на ее ноги.

— Ты начинаешь с правой!

— Используй ногу!

— У меня их две.

— Тогда используй любую!

Сириус, сидевший неподалёку, рассмеялся так, что едва не свалился с кресла.

— Маккиннон, ты великолепна.

— Я знаю.

Она попыталась продемонстрировать движение, но запнулась о край ковра. Сириус тут же схватил её за локоть.

— Может, всё-таки присядешь?

— Я не падала.

— Именно поэтому я и предложил сесть.

Джеймс, наблюдавший за ними, покачал головой.

— Всё. На сегодня достаточно.

— Для кого достаточно?

— Для тебя.

Марлин уже собиралась возразить, но Лили опередила её:

— Он прав. Иначе через десять минут ты начнёшь учить танцевать самого Сириуса.

— Я умею танцевать, — возмутился тот.

— Конечно, — сухо сказал Ремус. — Мы все это видели.

Сириус хотел ответить, но только рассмеялся.

Вскоре Джеймс и Алиса кое-как убедили остальных перебраться в спальню мальчиков. Там было тише, а главное — меньше шансов попасться Макгонагалл.

Сириус закрыл дверь и прислушался.

— Тихо.

— Что ты задумал? — подозрительно спросила Лили.

— Я? Ничего.

Ремус посмотрел на него поверх очков.

— Когда ты говоришь «ничего», обычно это означает, что неприятности уже начались.

— На этот раз всё иначе.

Джеймс довольно усмехнулся и достал из кармана сложенный пергамент.

— Покажем им.

— Что это? — Марлин тут же заинтересовалась.

— Секрет.

Сириус запер дверь, а Джеймс разложил пергамент на кровати.

Несколько секунд ничего не происходило.

Потом чернила на бумаге зашевелились.

По чистому пергаменту начали проступать линии: коридоры, лестницы, комнаты, переходы. Постепенно перед ними возник весь Хогвартс.

Марлин наклонилась ближе.

— Ничего себе…

— Ага, — довольно произнёс Джеймс.

Лили осторожно коснулась края пергамента.

— Это карта?

— Не просто карта.

Сириус выглядел так, будто только и ждал, когда его спросят.

— Она показывает, где находятся люди.

Лили перевела взгляд на него.

— Вы хотите сказать, что можете видеть весь Хогвартс?

— Практически.

— Зачем?

Джеймс пожал плечами с таким видом, будто ответ был очевиден.

— Чтобы знать, когда лучше не попадаться преподавателям.

Ремус тихо усмехнулся.

— И вы потратили столько времени, чтобы следить за преподавателями?

— Не только за преподавателями.

Сириус ткнул пальцем в одну из точек.

— Вот, например. Макгонагалл.

Все склонились над картой.

Маленькая подпись действительно двигалась по коридору.

— Она на третьем этаже, — удивилась Алиса.

— Я же говорил.

Лили посмотрела на Джеймса.

— Вы понимаете, что с такими мозгами могли бы придумать что-нибудь действительно полезное?

— Например?

— Учиться.

Сириус театрально схватился за сердце.

— В мой день рождения?

Марлин засмеялась.

— Не переживай. Я тоже считаю, что это слишком жестоко.

— Спасибо, Маккиннон. Хоть кто-то меня понимает.

Она снова посмотрела на карту.

Сначала просто из любопытства.

Потом её взгляд скользнул по знакомым коридорам, лестницам, классам.

И вдруг остановился.

Небольшая точка.

Регулус Блэк.

Марлин несколько секунд молча смотрела на неё.

Сириус заметил.

— Что там? — Сириус проследил за её взглядом.

— Ничего.

Он едва заметно усмехнулся.

— А-а-а…

— Замолчи, Сириус, — предупредила Марлин.

— Как скажешь, — покорно отозвался он, хотя улыбка никуда не делась.

Джеймс тем временем свернул карту.

— Всё. Хватит шпионить. Играем.

Через несколько минут они уже спорили из-за «Взрывной карты». Питер уверял, что ему просто не везёт, Сириус обвинял Джеймса в жульничестве, а Ремус время от времени пытался напомнить им правила.

Марлин смеялась вместе со всеми и постепенно перестала думать о Регулусе.

Почти.

⸻

Когда Ремус наконец забрал колоду и объявил, что всем пора спать, никто не стал спорить всерьёз.

Марлин последней задержалась у стола.

Карта Мародёров всё ещё лежала там.

Она машинально вспомнила.

Регулус Блэк.

— Марлин, ты идёшь? — позвала Лили из коридора.

— Да.

Она не знала, что этажом ниже Регулус действительно всё ещё сидел в старом классе.

Один.

За окном давно стояла глубокая ночь. В пустом помещении было холодно, и Регулус почти не замечал этого.

Сегодня был день рождения Сириуса.

Когда-то они отмечали его вместе.

Ещё детьми, когда могли поссориться утром, не разговаривать несколько часов, а вечером всё равно оказаться рядом — спорить, смеяться и делить последний кусок пирога.

Теперь всё было иначе.

Регулус сидел в темноте и вспоминал.

А где-то этажом выше Марлин уже закрывала дверь спальни.

И перед тем как лечь, почему-то снова подумала о маленькой надписи на карте.

Регулус Блэк.