Гарри Поттер и Миррина из Слизерина (гет)

Миррина вышла из Кабинета Заклинаний и на мгновение остановилась рядом с ним.

Настроение у неё было прескверное. И не только из-за ярко выраженной неприязни Рона и попыток Аманды её убить.

Теперь она была абсолютно уверена, что заместитель директрисы Хогвартса тоже ненавидит её. И, вероятно, только из-за того, что она является дальней родственницей Волан-де-Морта.

Миррина прошла несколько шагов, и, присев на скамью рядом с Кабинетом Заклинаний, едва сдерживалась, чтобы не заплакать.

И в тот же миг, в небе над Хогвартсом снова сгустились тучи, из которых на землю начали падать капли дождя.

Снейп покосился на окно, и, захлопнув книгу, с отвращением бросил её на стол. А потом медленно обернулся в сторону двери, за которой только что скрылась родственница Реддла. И выражение его лица было такое, словно он совершил какой-то ужасный поступок, последствия которого даже сам себе простить не мог.

Но неожиданное появление в Кабинете Заклинаний призрака факультета Гриффиндор заставило его отвлечься от своих мыслей.

Потому что Почти-Безголовый-Ник, едва вылетев из стены, громко обратился к нему. — «Профессор Снейп! Минерва Макгонагал просит вас срочно зайти в Учительскую. И я предполагаю, что она хочет поговорить с вами по поводу ПОСЛЕДНЕЙ ЧАСТИ ПРОРОЧЕСТВА, которую наш министр магии категорически запретил показывать студентам и другим представителям Хогвартса, не посвящённым в курс этого дела».

Миррина услышала слова Почти-Безголового-Ника, и, поднявшись со скамьи, снова подошла к двери Кабинета Заклинаний. А потом осторожно заглянула в замочную скважину, даже не заметив, как к ней сзади подошёл староста Хаффлпаффа.

«Кстати, а что в нём такого ужасного?» — с любопытством поинтересовался Почти-Безголовый-Ник, подлетев к Снейпу.

И Джимми Уайт, которого пока не замечала Миррина, тоже прислушался.

«Я не могу вам рассказать, сер Николас», — со вздохом признался Северус, обернувшись к призраку факультета Гриффиндор. — «Потому что это конфиденциальная информация».

«Не хотите ли вы намекнуть, уважаемый профессор, что считаете меня БОЛТУНОМ?» — возмутился Почти-Безголовый-Ник. — «А ведь я ни разу в своей жизни, и, тем более, после своей смерти, НИКОМУ НЕ ВЫДАВАЛ НИЧЬИХ СЕКРЕТОВ!»

«Никто не считает вас болтуном, сер Николас», — уверил его Снейп. — «Просто у меня приказ Кингсли Бруствера о ПОЛНОМ ЗАПРЕТЕ на разглашение Последней Части Пророчества. Во избежание трагических последствий».

«А что, таковые могут быть?» — удивлённо поинтересовался Почти-Безголовый-Ник.

«Бесспорно», — мрачно вздохнул Северус. — «И дело настолько серьёзное, что Кингсли Брустверу, а также мне, директрисе Макгонагал, профессору Флитвику и Аргусу Филчу — пришлось дать НЕРУШИМЫЕ ОБЕТЫ одному из представителей Небесного Министерства Магии, что мы поможем ему осуществить это Пророчество ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ. И никому, ни под каким предлогом, не расскажем о том, что написано в Последней Его Части! Даже призракам факультетов и нашим известным мракоборцам, охраняющим Аманду Гриффиндор. По крайней мере, до тех пор, пока это Пророчество не исполнится…»

«НЕВЕРОЯТНО!» — прошептала Миррина.

«Интересно знать, почему?» — удивлённо поинтересовался Джимми.

Миррина вздрогнула, услышав его голос, и, резко обернувшись, громко вскрикнула. — «А-А-А!»

Джимми нервно сглотнул воздух. — «Ой…»

А подозрительный крик в коридоре сразу привлёк внимание Снейпа и Почти-Безголового-Ника, которые обеспокоенно переглянулись и быстро полетели к выходу из кабинета.

В глазах Миррины отразился ужас. И она испуганно огляделась по сторонам.

Но в пустом коридоре абсолютно негде было спрятаться.

И в этот момент, Джимми взмахнул своей волшебной палочкой.

И у Миррины сразу возникло ощущение, что на её голове разбили сырое яйцо. А потом, по телу, от того места, куда пришёлся удар, словно потекли холодные струйки. А ещё через мгновение, Миррина заметила, что она и Джимми — слились с окружающей их обстановкой, словно хамелеоны.

«Это… Это было…» — прошептала молодая герцогиня, оглядев себя.

«Да-да-да!» — чуть слышно подтвердил её догадку Джимми. — «Дезиллюминационное заклинание! Но профессора Снейпа им не обманешь. Он знает контрзаклятье, которое может использовать без волшебной палочки! Поэтому, бежим отсюда! И поскорее!»

С этими словами, староста Хаффлпаффа схватил Миррину за руку и помчался вместе с ней к ближайшей лестнице.

И в тот же миг, два призрака вылетели из Кабинета Заклинаний и услышали, как в конце полутёмного коридора стихают чьи-то шаги.

Снейп нахмурил брови и чуть слышно произнёс заклятье, позволяющее обнаружить присутствие постороннего человека в помещении. — «Гоменум Ревелио!»

А потом стремительно полетел к тому месту, откуда доносились шаги.

«О, Мерлин! О, Мерлин!» — испуганно прошептал староста Хаффлпаффа, понимая, что дезиллюминационное заклинание, которое он наложил на себя и Миррину, начинает рассеиваться. — «Что же нам делать?!»

«Не паниковать и постараться смешаться с толпой», — предложила родственница Реддла, замечая, что на лестнице, по которой они бежали, полно студентов, идущих в разные стороны.

А призрак Снейпа неумолимо приближался.

Джимми на секунду оглянулся назад и с ужасом произнёс. — «Сомневаюсь, что это поможет. Думаю, профессор Снейп догадался, что мы подслушивали его разговор с Почти-Безголовым-Ником!»

«Это я виновата», — вздохнула молодая герцогиня, продолжая бежать за старостой Хаффлпаффа. — «Если бы я не закричала…»

«Не говори глупости!» — сердито перебил её Джимми. — «Это мне следовало как-то по-другому привлечь к себе внимание!»

«Постой, у меня идея!» — неожиданно остановилась Миррина, замечая рядом с лестницей распахнутое окно. — «Дай мне свою волшебную палочку!»

И, прежде чем Джимми успел что-то сообразить, родственница Реддла выхватила волшебную палочку у него из рук. И сразу направила эту волшебную палочку в его сторону. — «МОБИЛИКОРПУС!»

И староста Хаффлпаффа, управляемый своей собственной волшебной палочкой, с криком «Ух, ты!» — стремительно вылетел через распахнутое окно во двор школы.

А потом медленно опустился на землю.

И как только это произошло, Миррина выкинула из окна его волшебную палочку. — «А теперь, твоя очередь, Джимми!»

Староста Хаффлпаффа подставил руки к падающей к нему волшебной палочке, но поймать её не успел.

Потому что за него это случайно сделала Аманда Гриффиндор, которая, недовольная обедом в Большом Зале, а, вернее, поведением студентов, которые, во время этого обеда, нарочно говорили с её интонацией и громко шепелявили, сердито вышла на улицу вместе с Гарри, Роном, Гермионой и Полумной.

Староста Хаффлпаффа увидел свою волшебную палочку в руках Аманды и нервно сглотнул воздух. — «О, нет!»

«Джимми, может быть, объяснишь мне, что происходит?» — серьёзно обратился к нему Гарри.

Староста Хаффлпаффа покосился на свою волшебную палочку, и, чтобы вернуть её, ничего лучше не придумал, как затопать ногами на месте, и, выпучив глаза, истерично заорать гнусавым голосом, указывая на Аманду пальцем, словно она неожиданно превратилась в оборотня или горного тролля. — «А-А-А-А-А-А-А!»

Но, как ни странно, эта глупая импровизация сработала.

И Аманда, напуганная неадекватным поведением Джимми, в панике бросила его волшебную палочку. А потом, с диким воплем испуганной обезьяны — спряталась за спину Гарри. — «А-А-А-А-А-А-А!»

Известные мракоборцы в изумлении застыли на месте.

А студенты-первокурсники, которые прогуливались во дворе школы, были настолько шокированы истерическим криком Джимми, что сразу помчались к главному входу Хогвартса, натыкаясь друг на друга и тоже истошно вопя, поскольку предположили, что, если староста Хаффлпаффа так орёт, значит, случилось что-то по-настоящему страшное. — «А-А-А-А-А-А-А!»

Исключение составили только Роза, Альбус и Скорпиус.

Они удивлённо посмотрели на Джимми, явно недоумевая, что его могло так напугать.

А староста Хаффлпаффа поспешно подобрал свою волшебную палочку и моментально направил её на Миррину, которая стояла у окна второго этажа. — «МОБИЛИКОРПУС!»

И молодая герцогиня, которая обеспокоенно наблюдала за профессором Снейпом, летящим в её сторону, на мгновение забыла о том, что панически боится высоты.

И это было к лучшему. Потому что, в следующую секунду, мощная энергия втянула её в распахнутое окно. И родственница Реддла оказалась на улице, рядом со старостой Хаффлпаффа.

И как только это произошло, Джимми схватил её за руку. И на глазах у изумлённых мракоборцев помчался вместе с ней к Запретному Лесу.

«Прошу прощения, мистер Поттер! Я обязательно вам всё расскажу, но ПОЗЖЕ!» — громко прокричал он. — «А сейчас, извините, СПЕШУ! Потому что это вопрос ЖИЗНИ И СМЕРТИ!»

Гарри, Рон, Гермиона и Полумна — проводили его и Миррину удивлёнными глазами.

А призрак Снейпа подлетел к окну, где ещё недавно стояла родственница Реддла, и молча посмотрел вслед убегающим студентам.

Но, судя по выражению его лица, нетрудно было догадаться, что он шокирован странным поведением старосты Хаффлпаффа не меньше, чем известные мракоборцы и Аманда, тело которой сейчас трясло так, словно её минуту назад вытащили из ледяной воды. Поэтому многочисленные золотые браслеты на её руках звенели, словно колокольчики в музыкальной шкатулке…

А тем временем, Джимми уже мчался напролом через Запретный Лес. И не останавливался ни на секунду, потому что ему казалось, что профессор Снейп по-прежнему гонится за ним. И если поймает, то непременно вычтет у Хаффлпаффа не менее трёхсот баллов, которые он своему факультету и за год не сможет компенсировать.

Миррина едва поспевала за Джимми. А он продолжал тянуть её за собой, держа за руку.

«Джимми! Стой! Опасность миновала!» — громко прокричала родственница Реддла, на мгновение оглянувшись назад и заметив, что их никто не преследует.

Но староста Хаффлпаффа отрицательно покачал головой и помчался ещё быстрее. — «Ты ошибаешься! Я слишком хорошо знаю профессора Снейпа! Он нас сразу поймает, как только мы остановимся! И приведёт нас в Хогвартс! И заставит выпить СЫВОРОТКУ ПРАВДЫ, чтобы подтвердить свои подозрения о том, что мы подслушивали его разговор с Почти-Безголовым-Ником! А мы ПОДСЛУШИВАЛИ! Поэтому ничего не сможем сказать в своё оправдание! И он разозлится на нас! И вычтет баллы у наших факультетов! И после этого я уже никогда не смогу уговорить его давать мне дополнительные уроки Окклюменции!»

«Джимми! Джимми! Успокойся! Говорю же тебе, нас никто не преследует!» — снова попыталась убедить его Миррина.

Но, в следующее мгновение, она неожиданно оступилась и упала в кучу сухих веток. — «А-А-А!»

Однако, сразу после своего падения, ухватилась за подол мантии Джимми обеими руками, в надежде, что это его задержит. — «СТОЙ, ТЕБЕ ГОВОРЮ!»

Но староста Хаффлпаффа даже не заметил её падения, и продолжил бежать вглубь Запретного Леса, волоча родственницу Реддла сквозь колючие кусты.

Миррина зажмурила глаза и с криком потащилась вслед за Джимми по земле, не догадываясь разжать руки и отпустить подол его мантии.

Так она проехала за ним на животе 250 футов, ни на секунду не открывая глаз, поскольку боялась, что в них могут попасть ветки и песок. А потом…

Миррина неожиданно почувствовала, что судорожное дыхание Джимми внезапно изменилось. Оно стало тяжёлым, хриплым, и похожим на рычание какого-то дикого зверя. Молодая герцогиня робко открыла глаза и с ужасом закричала, потому что заметила, что вглубь леса её тащит ОГРОМНЫЙ БУРЫЙ МЕДВЕДЬ, одетый в чёрную мантию с гербом Хаффлпаффа. И у этого медведя были огненно-красные глаза и острые клыки, как у саблезубого тигра, только почему-то вывернутые наружу, словно бивни слона…

И тогда родственница Реддла в панике разжала руки, наконец-то отпустив подол мантии бывшего старосты Хаффлпаффа.

А страшный медведь помчался дальше, сквозь густой ельник. И через минуту скрылся из вида.

Молодая герцогиня проводила его испуганным взглядом, и, слегка отдышавшись, с трудом поднялась на ноги.

Её тело трясло мелкой дрожью. Ладони, локти и колени — были содраны в кровь. Волосы забиты листвой и репейником. Одежда грязная и пыльная. А на лбу одна из еловых веток оставила глубокую ссадину, напоминающую тонкий шрам в виде молнии, которым много лет назад наградил Гарри Поттера её ужасный родственник…

Миррина обеспокоенно огляделась по сторонам и заметила, что вокруг неё находятся только деревья, деревья и деревья. И ни единого живого существа, к которому можно было бы обратиться за помощью.

И в этот момент, у родственницы Реддла заурчало в животе.

И она с грустью вспомнила, что с самого утра вообще ничего не ела.

Миррина со вздохом опустила руки в карманы своей мантии и обнаружила там маленький клочок пергамента, исписанный мелким почерком. Она быстро вытащила его из кармана и прочитала: «Мисс Реддл, в виду особенностей вашей родословной, чтобы избежать конфликтов со студентами Хогвартса, рекомендую вам позавтракать здесь, а не в Большом Зале».

Разумеется, эта была та самая записка, написанная анонимным автором, которую она сегодня утром обнаружила в туалете Миртл вместе с завтраком, приготовленным специально для неё.

И Миррина вспомнила, что одну из булочек, которые были предложены ей в качестве завтрака, она взяла с собой, чтобы съесть её позже. Но обстоятельства помешали ей это сделать.

Молодая герцогиня огляделась по сторонам в поисках своей сумки и неожиданно вспомнила, что эта сумка слетела с её плеча незадолго до того, как она разжала руки и отпустила подол мантии убегающего медведя. А это значит, её сумка должна была находиться где-то поблизости.

И она оказалась права. Потому что её сумка действительно лежала в десяти футах от неё, рядом с толстой вековой елью.

Родственница Реддла быстро подошла к своей сумке, и, отряхнув её от пыли, открыла застёжку.

Но в сумке не было ничего полезного, что помогло бы молодой герцогине выбраться из Запретного Леса. Только учебники, дорожный маникюрный набор, носовой платок, вышитый её матерью, а также флакон с её любимыми духами и та самая булочка, которую она не успела съесть.

И в этот момент, неподалёку от поляны, на которой сейчас стояла Миррина, протяжно завыли волки.

Родственница Реддла вздрогнула и попятилась назад. Потому что ей стало по-настоящему страшно.

Она снова огляделась по сторонам, тщетно пытаясь сообразить, в какую сторону идти, чтобы выбраться из злополучного леса, но, чем дольше она об этом думала, тем больше у неё появлялось сомнений, что она вообще когда-нибудь выберется отсюда.

И в тот же миг, в небе над лесом начали сгущаться тёмные тучи, из которых на землю полетели крупные хлопья снега. И сразу стало очень холодно и темно.

И тогда Миррина решила идти в противоположную сторону от того места, откуда доносился волчий вой.

Но, проходя мимо широкой и глубокой ямы, заваленной стволами трухлявых деревьев, она неожиданно наступила на что-то твёрдое.

Родственница Реддла взглянула себе под ноги и увидела блестящий чёрный камень, который торчал из земли и был огранён, словно драгоценный.

Молодая герцогиня поспешно подняла его, чтобы получше рассмотреть…

И в тот же миг, до её ушей донёсся тихий и умиротворённый голос, от которого веяло спокойствием и безмятежностью. — «Помоги мне!»

Миррина оглянулась, но никого не заметила.

Вокруг неё по-прежнему были только бесконечные деревья и молчаливые снежные хлопья, бесшумно летящие с неба.

«Помоги мне!» — чуть слышно повторил незримый собеседник.

Молодая герцогиня снова оглянулась.

И только теперь увидела, что за толстыми елями, чьи огромные нижние ветви были спутаны между собой, подобно паутине, сверкает серебристый огонёк.

«Я здесь, у пруда!» — снова произнёс умиротворённый голос, исходящий, судя по всему, от серебристого огонька.

Родственница Реддла поспешно убрала найденный ею камень в свою сумку, и, осторожно отодвинув ближайшие еловые ветви, увидела неподалёку от себя небольшой пруд с чистейшей голубой водой, по берегам которого беспорядочно валялись крупные валуны.

И рядом с этими валунами стоял светящийся единорог с яркими голубыми глазами, напоминающими бездонные озёра.

Миррина восхищённо оглядела этого единорога и неожиданно заметила, что его правая передняя нога застряла между двумя крупными камнями. А из щиколотки этой ноги — сочится серебристая кровь.

«Подойди ко мне!» — снова обратился к Миррине единорог своим умиротворённым голосом, хотя его рот не двигался.

И молодая герцогиня поняла, что он общается с ней мысленно.

И медленно приблизилась к светящемуся единорогу, который снова беззвучно поинтересовался. — «Сможешь отодвинуть камень?»

Родственница Реддла кивнула. — «Попытаюсь!»

И, оглядевшись по сторонам, неожиданно заметила в двух шагах от себя толстую палку, напоминающую шест. А потом подняла эту палку с земли и вставила её в щель между камнями, которые крепко сжимали ногу единорога. После чего, навалилась на эту палку всем своим телом. И, буквально через секунду, раздалось негромкое шуршание отодвигающегося камня. И пространство между камнями, сдавившими ногу единорога, значительно расширилось. И единорог без труда высвободил из ловушки свою раненую ногу. А после этого, слегка поклонился молодой герцогине и подошёл к пруду, чтобы утолить жажду.

«Спасибо!» — беззвучно поблагодарил он родственницу Реддла, несколько раз лизнув свою раненую ногу. И от его травмы не осталось даже следа.

А Миррина решила задать ему несколько вопросов. — «Как ты попал в эту ловушку?»

«Спешил на встречу с любовью всей моей жизни», — грустно признался единорог, обернувшись к родственнице Реддла. — «Но, здесь, у пруда, я сделал не слишком удачный прыжок, в результате которого моя нога подвернулась и попала в щель между камнями».

«И долго ты находился в этой ловушке?» — поинтересовалась молодая герцогиня.

Единорог посмотрел на небо, на котором, сквозь свинцовые тучи, начали пробиваться солнечные лучи, и беззвучно произнёс. — «Несколько часов. Но, к моему счастью, ты нашла меня и пришла ко мне на помощь».

Миррина поспешно открыла свою сумку. — «Послушай… Ты, наверное, голодный. Хочешь булочку?»

Единорог слегка наклонился к родственнице Реддла и без тени сомнения принял еду из её рук.

«Ты добрая», — мысленно произнёс он, утоляя голод предложенным ему хлебом. — «И внутри тебя таится свет, способный исцелять человеческие души… Твои помыслы чисты, сердце справедливо, а цели благородны и достойны того, чтобы быть реализованными. Поэтому, я хочу сделать тебе подарок…»

Родственница Реддла немного смутилась от той высокой оценки, которую дал ей этот светящийся зверь, но, на всякий случай, решила ничего не говорить ему о своей родословной.

А единорог подошёл к камням, залитым его серебристой кровью, и, слегка постучав по ним копытом, снова обернулся к Миррине. — «Это моя кровь. Она обладает уникальными свойствами. Если дать её выпить смертельно раненому или умирающему живому существу, то это существо останется в живых. Однако тот, кто выпьет серебристую кровь единорога, будет навеки проклят. И его ждёт ужасная смерть через очень короткий промежуток времени. Другое дело, если единороги сами, добровольно, предлагают кому-либо взять свою кровь. Тогда она меняет свой цвет на золотой. И находящиеся на краю гибели люди, а также другие живые существа, могут пить её как целебное зелье без страха. Потому что проклятье им уже не грозит. А если смешать золотую кровь единорога со слезами феникса, она превратится в Оживляющий Эликсир, который сможет даже мёртвого вернуть из Царства Великого Мерлина. При условии, если его тело ещё не поддалось тлению и не рассыпалось в прах».

С этими словами, единорог слегка подул на камни, залитые его серебристой кровью.

И эта кровь моментально стала золотистой, словно звёздная пыль в маховиках времени.

«Собери её!» — приказал Миррине единорог. — «Я ДАРЮ тебе свою кровь! Используй её для своих благородных целей!»

И тогда молодая герцогиня поспешно вытащила из сумки флакон со своими любимыми духами и без сожаления вылила эти духи на землю.

А потом промыла флакон в чистой воде пруда и осторожно собрала в него золотую кровь единорога.

«А теперь, выпей несколько глотков моей крови», — мысленно попросил её единорог. — «И твои раны мгновенно заживут».

Миррина кивнула и поднесла флакон к своему рту.

Однако, почти сразу, передумала пить столь ценный магический эликсир. — «Хм... Нет, пожалуй, не буду».

«Лучше приберегу его на крайний случай», — призналась она, закрывая флакон и убирая его в свою сумку. — «А мои травмы легко подлечит улучшенный экстракт бадьяна».

Единорог усмехнулся и лизнул её своим тёплым языком в лоб.

Боли Миррина не почувствовала. Только тепло от его прикосновения. И глубокая ссадина в виде молнии на её голове моментально исчезла.

«Что ж! Разумное решение… И благородное…» — беззвучно произнёс единорог, пристально глядя на молодую герцогиню своими голубыми глазами, напоминающими бездонные озёра. — «Поэтому я хочу подарить тебе ещё кое-что…»

И Миррине на секунду показалось, что светящийся единорог видит её прошлое и будущее…

А единорог наклонил свою голову до земли и снова обратился к родственнице Реддла. — «Отрежь несколько прядей с моей гривы. Потому что она не менее уникальна, чем моя кровь… Её используют в качестве сердцевины для волшебных палочек… А ещё из неё делают обезболивающие повязки для ран, которые тебе, вне сомнений, пригодятся…»

«Большое вам спасибо!» — поблагодарила единорога Миррина, осторожно отрезая жемчужные пряди с его гривы маникюрными ножницами.

А единорог посмотрел на небо, на котором полностью рассеялись тучи, и снова обратился к молодой герцогине умиротворённым голосом. — «А теперь мы должны попрощаться… Потому что я чувствую, что вас разыскивают представители Хогвартса, среди которых известные мракоборцы… Однако мне ещё не время встречаться с этими мракоборцами… Поэтому, прощайте, юная леди… Я рад, что познакомился с вами…»

«Я тоже этому рада», — призналась родственница Реддла, глядя на светящегося единорога, который слегка поклонился ей и рысью поскакал прочь от пруда…

«Прощайте!» — поплыл над лесом его тихий и умиротворённый голос…

А Миррина ещё долго смотрела ему вслед, пока он не превратился в маленькую светящуюся точку, и, наконец, бесследно растворился в полумраке Запретного Леса…

И как только это произошло, до ушей родственницы Реддла снова донёсся протяжный волчий вой.

Миррина с опаской покосилась в ту сторону, откуда он исходил, и, поспешно убрав к себе в сумку маникюрные ножницы вместе с жемчужными прядями, быстро направилась к дальним деревьям, за которыми минуту назад скрылся светящийся единорог…

Но не успела она пройти и двадцати шагов, как за её спиной раздалось негромкое всхлипывание.

И ветви вековых елей, расположенные в пяти футах от родственницы Реддла, с треском отодвинулись…

Миррина медленно обернулась и увидела за своей спиной знакомого бурого медведя с огненно-красными глазами и клыками как у саблезубого тигра, только вывернутыми наружу, словно бивни слона.

Медведь был по-прежнему одет в мантию старосты Хаффлпаффа. Только сейчас он стоял на задних лапах, поэтому казался ещё больше, чем на самом деле. А на плече у этого медведя висел непонятно откуда взявшийся дорожный рюкзак.

«Миррина, прости меня, пожалуйста», — виноватым голосом произнёс медведь. И, снова всхлипнув, шаркнул задней лапой. И с его клыков капнула вязкая слюна…

Родственница Реддла вздрогнула и закричала так, что совы, которые сидели на верхних ветках деревьев, с диким уханьем начали разлетаться в разные стороны. — «А-А-А-А-А-А-А!»

А когда одна из сов, пролетая над головой Миррины, случайно задела лапами её волосы, молодая герцогиня, напуганная и совой, и страшным медведем, сорвалась с места и бросилась бежать напролом через колючие кусты, не разбирая дороги…

И в небе над Запретным Лесом снова сгустились тучи, из которых на землю полетели крупные хлопья снега…

Медведь нервно сглотнул воздух и тихо произнёс вслед убегающей Миррине. — «О, нет… Опять я её напугал…»

С этими словами, он встал на четыре лапы и быстро помчался за молодой герцогиней. — «Миррина, подожди! Это же я! Джимми!»

«А-А-А-А-А! Не приближайся ко мне, оборотень!» — донёсся из-за деревьев испуганный голос родственницы Реддла.

И тогда Джимми в три прыжка нагнал её. — «Я не оборотень! Я…»

«А-А-А-А! НА ПОМОЩЬ!» — громко прокричала Миррина, резко обернувшись к нему лицом и прижавшись спиной к высокому дереву.

Медведь вздрогнул и остановился в нескольких шагах от неё.

А голос молодой герцогини эхом разлетелся по Запретному Лесу. И донёсся до ушей известных мракоборцев, которые сейчас вместе с профессором Снейпом, Скорпиусом, и своими детьми — летели на сверхскоростных мётлах высоко в небе, пытаясь разыскать потерявшегося в лесу старосту Хаффлпаффа и родственницу Реддла.

«Мама, ты слышала?» — прошептала Роза, которая сидела на метле вместе со своим отцом.

«Да…» — кивнула Гермиона.

«Кажется, с леди Мирриной что-то случилось!» — обеспокоенно предположил сын Драко, который летел на метле вместе с Гарри и тщетно пытался разглядеть молодую герцогиню среди многочисленных деревьев, быстро мелькающих внизу.

«Тем лучше, пусть привыкает к неприятностям», — сквозь зубы произнёс отец Розы.

«Рон, как ты можешь быть таким жестоким?!» — возмущённо обратилась к нему Гермиона. — «Она же ВПЕРВЫЕ в Запретном Лесу! К тому же БЕЗ ВОЛШЕБНОЙ ПАЛОЧКИ! Но, даже если бы ситуация была иной, ЕЙ ВРЯД ЛИ ИЗВЕСТНО, как защитить себя от ПЛОТОЯДНЫХ СУЩЕСТВ, обитающих ЗДЕСЬ!»

«Вот и отлично!» — ледяным тоном отозвался её муж. — «Потому что, чем меньше на Земле останется представителей династии Тёмного Лорда, тем лучше… И вообще! Если бы Макгонагал не заставила меня искать эту смазливую русскую ведьму, я бы добровольно даже пальцем не пошевелил ради неё!»

«Вы меня пугаете, мистер Уизли», — похоронным голосом произнёс Северус, который летел рядом с ним, и, подобно Скорпиусу, обеспокоенно осматривал мелькающие внизу деревья. — «Своими рассуждениями вы напоминаете мне Аманду Гриффиндор…»

«А мне всё равно, кого я вам напоминаю, профессор Снейп!» — презрительно хмыкнул Рон, недовольно покосившись на него.

А потом со вздохом добавил. — «Хотя, должен признаться, эта высокомерная блондинка, обожающая нелепые наряды и пахнущая как докси, утопившаяся в Одурманивающем Отваре, злит меня не меньше, чем вас и Минерву Макгонагал! Но она, по крайней мере, ПОТОМОК ГОДРИКА, который, согласно Пророчеству, должен вернуть большинству волшебных семей утраченное СЧАСТЬЕ! А родственница Реддла ещё доставит нам неприятностей! Будьте уверены! Потому что я сердцем чувствую, что, в скором времени, она совершит НЕЧТО ТАКОЕ, от чего у нас всех КРОВЬ ЗАСТЫНЕТ В ЖИЛАХ!»

«Ты ошибаешься, дядя Рон!» — обиженно возразил младший сын Гарри. — «Миррина никому вреда не причиняет. И вообще, она очень милая…»

«И красивая», — добавил Скорпиус.

«Да, конечно. Она МИЛАЯ и КРАСИВАЯ», — согласился с ними отец Розы.

И сразу произнёс злым тоном. — «Прямо как Волан-де-Морт, в годы своей юности, который вместе со своим сподвижниками отправил в Царство Великого Мерлина многих наших друзей и родственников!»

Гермиона с укоризной посмотрела на своего мужа, однако не произнесла ни слова.

А Рон серьёзным голосом обратился к своей дочери. — «А тебе, Роза, я советую прекратить общаться с этой… МИРРИНОЙ! И вообще, начиная с завтрашнего дня, держись от неё подальше. Потому что так будет спокойнее. И для меня, и для твоей мамы…»

«И вас двоих это ТОЖЕ КАСАЕТСЯ!» — неожиданно предупредил он Скорпиуса и младшего сына Гарри.

«Но, папа, так нечестно!» — возмутилась дочь Гермионы.

«Нельзя ненавидеть человека только за то, что в его династии был один психопат, который портил всем жизнь!» — поддержал свою кузину Альбус-Северус.

«Вот именно!» — кивнул Скорпиус.

И сразу обратился к Гарри, слегка потянув его за рукав. — «Мистер Поттер! Скажите ему!»

«О, Боже…» — испуганно прошептал известный мракоборец, неожиданно заметив на лесной поляне огромного медведя, в нескольких футах от которого прижалась к дереву молодая герцогиня.

«Кажется, это Джимми…» — обеспокоенно произнесла Гермиона. — «Только… Что, во имя Великого Мерлина, он хочет сделать?»

Гарри с укоризной посмотрел на своего старого приятеля. — «Ну-у, наверное, то же самое, что Аманда Гриффиндор… Только без использования боевой магии… Надеюсь, ты доволен, Рон?»

Отец Розы судорожно сглотнул воздух. — «Ну-у… Вообще-то, я не это имел в виду! А просто пытался убедить наших детей и Скорпиуса обходить стороной родственницу Реддла!»

«ЗА МНОЙ, БЫСТРЕЕ!» — ледяным голосом скомандовал Снейп.

И сразу спикировал вниз…

А староста Хаффлпаффа по-прежнему пытался доказать молодой герцогине, что его не надо бояться…

Однако получалось у него, в основном, наоборот. — «Миррина, послушай!»

«Не подходи ко мне, оборотень!» — с ужасом потребовала родственница Реддла.

«Я не ОБОРОТЕНЬ, я МЕДВЕДЬ!» — громогласно отозвался Джимми, сделав шаг в её сторону.

И с верхушек ближайших к нему елей с диким карканьем в небо взмыли испуганные вороны.

Миррина вскрикнула и ещё сильнее прижалась спиной к дереву. — «А-А-А!»

«То есть, анимаг», — чуть тише произнёс Джимми. — «Ну, такой волшебник, который умеет превращаться в животных! У меня все в роду были животными! То есть, медведями! О, Мерлин! Да что я такое говорю? Анимагами, конечно! А сейчас профессор Снейп меня учит быть животным! То есть, медведем! То есть, превращаться в медведя! Понимаешь?»

Миррина отрицательно покачала головой и ещё крепче прижалась спиной к дереву.

«Не понимаешь?» — удручённо произнёс Джимми, почесав огромной передней лапой свой затылок. И с его клыков снова капнула слюна.

Миррина вздрогнула, и из свинцовых облаков, сгустившихся над Запретным Лесом, мгновенно полетели снежные хлопья…

А огненно-красные глаза медведя нервно забегали. — «Ну-у... Ты ведь из России, верно?»

Молодая герцогиня испуганно кивнула.

«Отлично! Мой дядя Михаил тоже из России!» — обрадовался Джимми. — «А я слышал, в России любят медведей!»

И сразу поинтересовался, широко улыбнувшись своей саблезубой улыбкой, которая шокировала Миррину гораздо больше, чем страшный вид бывшего старосты Хаффлпаффа. — «А ты любишь медведей?»

«НЕТ!» — с ужасом вскрикнула родственница Реддла, испугавшись, что он сейчас снова сделает шаг в её сторону.

«Не любишь медведей?» — удивился Джимми.

Миррина вздрогнула и поспешно ответила на его вопрос. — «То есть, ДА, ДА! Я люблю медведей! Только МАЛЕНЬКИХ! Очень-очень МАЛЕНЬКИХ! Без КЛЫКОВ, похожих на слоновьи бивни, и ОГНЕННО-КРАСНЫХ ГЛАЗ!»

Джимми взглянул на свою физиономию, которая сейчас хорошо просматривалась в прозрачной воде протекающего поблизости ручья, и мрачно вздохнул. — «Ах, да… Ну-у, это… Как бы тебе объяснить…»

И снова сделал шаг в сторону родственницы Реддла, которая сразу умоляюще потребовала. — «НЕТ! СТОЙ, ГДЕ СТОИШЬ!»

«Хорошо, хорошо, я стою… Стою здесь…» — покорно согласился медведь.

А потом продолжил свои объяснения так быстро, словно читал скороговорку. — «Хм… Видишь ли, на самом деле, для того чтобы стать настоящим анимагом, нужно, в первую очередь, научиться держать свои эмоции под контролем, почти как в Окклюменции, а не руководствоваться той информацией, которая изложена в книге Дж. К. Роулинг КОРОТКИЕ РАССКАЗЫ ИЗ ХОГВАРТСА О ГЕРОИЗМЕ, ЛИШЕНИЯХ И ОПАСНЫХ ХОББИ. Потому что описанный в этой книге сложный ритуал по превращению человека в животное — всего лишь очередная сказка для её поклонников-маглов, мечтающих косвенным путём приобщиться к Миру Волшебников. А на самом деле, быть анимагом — совсем несложно. По крайней мере, для того волшебника, который, подобно профессору Снейпу и директрисе Макгонагал, научился ЗАГЛЯДЫВАТЬ СЕБЕ В ДУШУ и ДЕРЖАТЬ СВОИ ЭМОЦИИ ПОД КОНТРОЛЕМ. А у меня пока это плохо получается, особенно, когда я начинаю паниковать. Потому что, когда я начинаю паниковать, я теряю над собой контроль. А когда я теряю над собой контроль, мне становится очень страшно. А когда мне становится очень страшно, я начинаю быстро бежать. А когда я начинаю быстро бежать, я уже не могу остановиться, пока не превращусь в медведя. А когда я превращаюсь в медведя, мне становится ещё страшнее. И чем страшнее мне становится, тем ужаснее выглядит морда того медведя, в которого я превращаюсь. А превратиться в человека самостоятельно, если анимаг чего-либо сильно испугался в момент своей трансформации, не представляется возможным. И от той мысли, что я навсегда останусь медведем, мне становится ещё страшнее. И я начинаю ещё быстрее бежать. И развиваю такую скорость, что за десять минут могу добраться до Парижа. Кстати, я только что оттуда. Там живёт моя бабушка Бернадет. Она была так рада, что я к ней сейчас прибежал. Правда, я, сначала, не к ней прибежал, а к Эйфелевой башне. Я не хотел бежать к Эйфелевой башне, я просто бежал-бежал-бежал, пока вдруг не увидел, что я уже не в Запретном Лесу, а в Париже, около Эйфелевой башни. И вокруг полно маглов, и у них истерика, и они орут: ПОЛИЦИЯ! И разбегаются в разные стороны. А потом приехали магловские полицейские и окружили меня со всех сторон. А магловские репортёры предположили, что я жертва какого-то научного эксперимента, сбежавшая из лаборатории. И тут появилась моя бабушка вместе с моими родителями и дядей Михаилом. В облике медведей, конечно. И заорали на маглов, чтобы они не смели меня трогать. На медвежьем языке, правда. И у них это так громко и убедительно получилось, что магловские репортёры бросили свои видеокамеры, а магловские полицейские — свои машины. И побежали в разные стороны. И я, вместе со своими родственниками, тоже побежал к дому, в котором, на четвёртом этаже, находится квартира моей бабушки. Но когда мы все пятеро бежали по лестнице, нас заметила бабушкина соседка, эта старая сумасшедшая ведьма Матильда Крейзишиш, которой 154 года, и которая, после неудачного эксперимента с зельем омоложения, стала выглядеть как нестриженая ангорская овца с хвостом полярного песца. Поэтому теперь она всегда носит длинную юбку, чтобы под ней свой хвост прятать. А на лицо накладывает маску из творога с зелёными огурцами. И даже по улице ходит в этой маске, чтобы никто не видел её физиономию, которая, после её неудачного эксперимента с сывороткой долголетия, превратилась в лягушачью морду. А коровьи рога, которые выросли на её голове после применения мази для остановки возраста, изобретённой ею в прошлом году, она скрывает под шляпой, в которой даже спит. А на своих страусовых ногах, которые у неё стали такими, когда она натёрла их лосьоном для мгновенного удаления волос, изобретённым ею три года назад, она носит сандалии, в которые превратила своего мужа. Она не хотела превращать своего мужа в сандалии, просто он страдал избыточным весом. И она предложила ему настойку для похудения собственного изготовления. Но эта настойка оказалась не слишком удачной, как, в прочем, и все остальные зелья, которые изобретает Матильда Крейзишиш. Поэтому её муж превратился в сандалии. А поскольку эта Матильда мою бабушку ненавидит из-за того, что у моей бабушки всегда бельё чище и шарлотки вкуснее, она всегда старается моей бабушке чем-нибудь навредить. Но только, не магическим способом, а магловским. Потому что за незначительный вред, причинённый волшебником другому волшебнику магловским способом, Европейские Министерства Магии никогда не наказывают. И когда эта самая Матильда увидела, что мы, в облике медведей, бежим по лестнице, она позвонила в магловскую полицию. И сказала, что моя бабушка организовала в своей квартире зоопарк, в котором тайно содержит крупных хищных зверей. И через десять минут, к дому, в котором находится квартира моей бабушки, съехалась вся полиция Парижа. И мои родственники, увидев магловских полицейских из окна, сразу превратились обратно в людей. А на меня бабушка наложила дезиллюминационное заклинание. А потом дала мне шарлотку с мясом и приказала срочно возвращаться в Хогвартс. И я, выпрыгнув в окно, и, слегка помяв крышу одной полицейской машины, снова побежал. И бежал-бежал-бежал, пока дезиллюминационное заклинание не рассеялось, и я случайно не увидел, что снова нахожусь в Запретном Лесу, неподалёку от Хогвартса. И тут я увидел тебя. И вспомнил, что когда я от страха превратился в медведя и убежал, ты осталась совсем одна. И, с моей стороны, это было ужасным поступком, потому что… Ой, это же действительно кошмар! Тебя же могли съесть гигантские ПАУКИ-АКРОМАНТУЛЫ! Или растерзать ВОЛКИ! Или ДЕМЕНТОРЫ, которые иногда появляются в этом лесу, а потом внезапно исчезают, могли бы ВЫСОСАТЬ ТВОЮ ДУШУ…»

И тело Миррины, от слов, услышанных от преобразившегося старосты Хаффлпаффа, начало трясти так, словно её бросили в ледяную воду…

А Джимми-медведь увлечённо продолжал свой монолог. — «Поэтому, я решил попросить у тебя прощения. Но даже если ты меня никогда не простишь, и не будешь со мной теперь разговаривать до конца своей жизни, я не обижусь. Потому что я это заслужил. Но я всё равно хочу извиниться перед тобой и накормить тебя шарлоткой с мясом, которую испекла моя бабушка. Ведь из-за меня ты даже пообедать сегодня не успела!»

С этими словами, он вытащил из своего рюкзака бумажный свёрток, который распространял по лесу запах печёной говядины, и с восхищением понюхал его. — «Мм! Вкуснота! И ещё не остыла, потому что только что из духовки!»

А потом неожиданно прыгнул к Миррине. И, широко улыбаясь своей саблезубой улыбкой, поднёс к лицу молодой герцогини свою правую переднюю лапу, в которой держал шарлотку. — «УГОЩАЙСЯ!»

И родственнице Реддла от страха стало совсем плохо. Поэтому её глаза закрылись. И она медленно сползла на землю по стволу дерева.

Медведь с ужасом сглотнул воздух и слегка дотронулся своей огромной передней лапой до лица молодой герцогини, пытаясь привести её в чувство. — «О, нет! Миррина! Миррина, что с тобой?»

Но она даже не шелохнулась.

«А! Я понял!» — догадался медведь. — «У тебя ГОЛОДНЫЙ ОБМОРОК! А у меня, как назло, ни капли противообморочной настойки! Ну, это не беда! Потому что моя бабушка говорила, что, в таком случае, надо сделать искусственное дыхание! А ну-ка, попытаюсь…»

С этими словами, медведь широко открыл свою пасть, и собрался вдохнуть в рот родственницы Реддла побольше воздуха. Но со стороны это выглядело так, словно он собирается проглотить её целиком.

«На вашем месте я бы этого не делал!» — неожиданно раздался за его спиной строгий голос профессора Снейпа.

Медведь медленно обернулся, и, едва увидев в нескольких футах от себя знакомую компанию из Хогвартса, нервно сглотнул воздух.

«Джимми! Что это ты такое задумал?» — возмущённо поинтересовалась Гермиона.

«Ну-у, я это…» — начал оправдываться преобразившийся староста Хаффлпаффа. — «Просто пытаюсь привести Миррину в чувство…»

«Отойдите от неё немедленно!» — повелительным голосом потребовал Снейп, направляясь к молодой герцогине.

Медведь всхлипнул и покорно отодвинулся в сторону. — «Ладно, ладно…»

А Северус быстро подлетел к потерявшей сознание родственнице Реддла и внимательно осмотрел её травмы.

«Профессор Снейп!» — встревоженно обратился к нему Скорпиус. — «С ней всё будет в порядке?»

«Обещаю, мистер юный Малфой», — уверил его заместитель директрисы. И сразу протянул к нему свою полупрозрачную руку. — «Но её всё равно необходимо отнести к мадам Помфри. Поэтому, дайте мне свою волшебную палочку!»

И сын Драко моментально выполнил его просьбу. — «Пожалуйста!»

«Мобиликорпус…» — прошептал Снейп. И, взмахнув волшебной палочкой Скорпиуса, направил её на Миррину.

А потом, когда тело родственницы Реддла слегка поднялось над землёй, тихо произнёс. — «Фламео!»

И в тот же миг, вокруг тела Миррины появились обручи из мерцающего пламени: греющего, но не обжигающего.

«Что это такое?» — чуть слышно поинтересовалась Роза у своей матери.

«Заклятье Волшебного Огня», — объяснила Гермиона.

«А разве Миррина замёрзла?» — удивлённо прошептал младший сын Гарри.

«Нет», — тихо ответила Гермиона. — «Это необходимо для её защиты. Поскольку профессор Снейп сам понесёт её в Хогвартс. А от большинства призраков, которые умерли не своей смертью, веет сильным могильным холодом, при длительном контакте с которым человек может промёрзнуть до костей и даже умереть от переохлаждения. А Заклятье Волшебного Огня блокирует могильный холод, исходящий от профессора Снейпа. Поэтому переохлаждение Миррине не грозит».

И в этот момент, Северус взял потерявшую сознание Миррину на руки и вернул Скорпиусу его волшебную палочку. — «Благодарю за содействие, мистер юный Малфой».

А потом перевёл свой взгляд на медведя. — «А от вас, мистер Уайт, я ЖДУ ОБЪЯСНЕНИЙ! Почему вы применили к родственнице Реддла заклятье Мобиликорпус, а потом ПОТАЩИЛИ ЕЁ ЗА СОБОЙ В ЗАПРЕТНЫЙ ЛЕС?»

«Как? Вы не знаете?!» — удивился Джимми.

«Если бы я был в курсе, мистер Уайт, я бы не задал вам этот вопрос, логично?» — холодноватым голосом произнёс Снейп.

«Ну-у… Да… Конечно…» — согласился с ним староста Хаффлпаффа.

И тут до Джимми ДОШЛО, что профессор НЕ ДОГАДАЛСЯ, что он с Мирриной подслушивал его разговор с Почти-Безголовым-Ником.

Староста Хаффлпаффа был счастлив, как никогда.

Поэтому начал радостно прыгать на задних лапах. — «КОНЕЧНО, ЛОГИЧНО, ПРОФЕССОР! И я так РАД, что вы меня об этом СПРОСИЛИ!»

Скорпиус, Роза и Альбус — удивлённо посмотрели на медведя, от тяжёлых прыжков которого сейчас сотрясалось всё пространство вокруг.

А Рон, после того как ему на голову с ближайшего дерева свалилось воронье гнездо, нервно отступил назад и тихо обратился к своей жене. — «Мерлинова Борода… А Полумна ему, случайно, не родственница?»

«Нет, Рональд!» — строгим шёпотом уверила его Гермиона.

А Северус с укоризной посмотрел на Джимми и назидательно обратился к нему. — «Мистер Уайт, я вынужден ПОВТОРИТЬ свой вопрос…»

И сразу ОЧЕНЬ ПОЖАЛЕЛ О ТОМ, ЧТО СПРОСИЛ.

И все остальные волшебники, которые находились с ним рядом, кроме медведя и потерявшей сознание Миррины, тоже ОЧЕНЬ ПОЖАЛЕЛИ, что профессор Снейп задал этот вопрос старосте Хаффлпаффа.

Потому что староста Хаффлпаффа закивал головой и начал объясняться в привычной для себя манере — быстро перебирая слова, словно читая скороговорку. — «ДА-ДА-ДА, РАЗУМЕЕТСЯ! Профессор Снейп, вот как всё было… Мы с Мирриной решили потренироваться в сотворении заклятья МОБИЛИКОРПУС. Вернее, мне незачем было тренироваться в сотворении заклятья МОБИЛИКОРПУС, потому что я и так хорошо им владею, а вот она только недавно его освоила, поэтому ей НАДО БЫЛО потренироваться в сотворении заклятья МОБИЛИКОРПУС! И как только мы начали тренироваться в сотворении заклятья МОБИЛИКОРПУС, мы увидели ВАС. Вы летели в нашу сторону. И я подумал, что, если вы летите в нашу сторону, значит, полагаете, что тренироваться в сотворении заклятья МОБИЛИКОРПУС в коридоре школы — это НЕПРАВИЛЬНО. А если это НЕПРАВИЛЬНО, я предположил, что, если мы будем тренироваться в сотворении заклятья МОБИЛИКОРПУС во дворе школы — это будет ПРАВИЛЬНО!»

Снейп обречённо хлопнул себя полупрозрачной ладонью по эфемерному лбу, однако не произнёс ни слова.

А Джимми увлечённо продолжал свой монолог. — «И тогда мы с помощью заклятья МОБИЛИКОРПУС переместились во двор школы! И только собрались тренироваться в сотворении заклятья МОБИЛИКОРПУС правильно, как вдруг, подобно полтергейсту Пивзу, появилась эта Гриффиндорская Чума Аманда, которая забрала мою волшебную палочку! А когда она забрала мою волшебную палочку, я начал паниковать. А когда я начинаю паниковать, я теряю над собой контроль. А когда я теряю над собой контроль, мне становится очень страшно. А когда мне становится очень страшно, я начинаю быстро бежать. А когда я начинаю быстро бежать, я уже не могу остановиться, пока не превращусь в медведя. А когда я превращаюсь в медведя, мне становится ещё страшнее. И чем страшнее мне становится, тем ужаснее выглядит морда того медведя, в которого я обычно превращаюсь. А превратиться в человека самостоятельно, если анимаг чего-либо сильно испугался в момент своей трансформации, не представляется возможным. И от той мысли, что я навсегда останусь медведем, мне становится ещё страшнее. И я начинаю ещё быстрее бежать. И развиваю такую скорость, что за десять минут могу добраться до Парижа. Кстати, я только что оттуда. Там живёт моя бабушка Бернадет. Она была так рада, что я к ней прибежал. Правда, я, сначала, не к ней прибежал, а к Эйфелевой башне. Я не хотел бежать к Эйфелевой башне, а просто бежал-бежал-бежал, пока вдруг не увидел, что я уже не в Запретном Лесу, а в Париже, около Эйфелевой башни. И вокруг полно маглов, и у них истерика, и они орут: ПОЛИЦИЯ! И разбегаются в разные стороны. А потом…»

«ДОСТАТОЧНО, МИСТЕР УАЙТ!» — резко перебил его Снейп. — «Ваш дальнейший монолог, в виду НЕКОТОРЫХ ПРИЧИН, мы уже СЛЫШАЛИ. А ваше эффектное появление во Франции в облике медведя, я полагаю, будет подробно описано не только на первой странице ЕЖЕДНЕВНОГО ПРОРОКА, но и во всех МАГЛОВСКИХ ГАЗЕТАХ ПАРИЖА. Поэтому о вашем возмутительном поведении скоро станет известно не только в Хогвартсе, но и во всей Европе…»

Староста Хаффлпаффа с ужасом сглотнул воздух и всхлипнул. — «Но, профессор! Я же не нарочно! Я не хотел, чтобы всё так получилось!»

Роза быстро подошла к заместителю директрисы, и, стараясь не смотреть на израненные руки потерявшей сознание Миррины, заглянула ему в глаза. — «Профессор Снейп, пожалуйста, простите Джимми! Я уверена, он осознал свою ошибку! И такое больше не повторится!»

«Я понимаю, мисс Уизли, что вы хотите защитить одного из своих друзей», — невозмутимо отозвался Северус. — «Но, поверьте, если мистер Уайт не научится контролировать свои эмоции, ему никогда не удастся стать настоящим анимагом. И, тем более, обучиться искусству Окклюменции, в котором он так желает преуспеть».

«Но я постараюсь, профессор!» — уверил его Джимми.

«Вы мне уже это говорили», — вздохнул Снейп, обеспокоенно глядя на родственницу Реддла.

Джимми сердито топнул ногой. И на голову Рона с ближайшего дерева снова упало гнездо. Только не воронье, а совиное.

А медведь несколько раз постучал правой передней лапой по своей груди, пытаясь, таким образом, убедить Северуса в своей правоте. — «Я знаю, но, всё равно! Я обещаю вам, что ОЧЕНЬ, ОЧЕНЬ постараюсь! Я же студент Хаффлпаффа! А девиз нашего факультета — это усердие, усердие и ещё раз УСЕРДИЕ! Потому что, как говорила Хельга Хаффлпафф, усердием вообще можно многого добиться! Даже если ты с рождения не обладаешь хорошим интеллектом или завидной физической силой, эти качества можно развить в себе, благодаря ПОСТОЯННЫМ ТРЕНИРОВКАМ!»

«В данном случае, нужны не ПОСТОЯННЫЕ ТРЕНИРОВКИ», — назидательно напомнил ему Снейп. — «А ПОЛНЫЙ КОНТРОЛЬ над СВОИМИ ЭМОЦИЯМИ. А вы их не контролируете!»

«А что нужно сделать для того, чтобы стать анимагом?» — неожиданно обратился к своему отцу Альбус Поттер.

«Тебе лучше спросить об этом у профессора Снейпа», — со вздохом отозвался тот.

«Что скажите, сер?» — с надеждой спросил Альбус у заместителя директрисы.

Северус на мгновение взглянул на Гарри, а потом беззвучно перевёл свой взгляд на его младшего сына.

Потому что, несмотря на то что ни Гарри, ни Снейп, уже не питали друг к другу взаимной ненависти, определённая напряжённость в их отношениях сохранилась до сих пор.

И всё же Снейп согласился. — «Ну-у… Если вы хотите, мистер юный Поттер, я расскажу вам об этом на уроках Защиты от Тёмных Искусств. Но не в нынешнем году, а чуть позже. Когда вы станете немного постарше. Например, на третьем курсе вашего обучения в Хогвартсе. Если, конечно, у вас ещё будет такое желание».

«Уверен, что будет!» — утвердительно кивнул Альбус.

«Ну, что ж!» — усмехнулся Северус. — «В таком случае, советую вам не пропускать ни одного занятия по Защите от Тёмных Искусств. И, как я уже говорил, научиться держать свои эмоции под контролем. Поскольку это обязательное условие для успешной трансформации анимага».

«Понятно», — снова кивнул младший сын Гарри.

«А теперь, нам пора возвращаться в Хогвартс», — объявил заместитель директрисы.

И сразу полетел вместе с Мирриной в сторону дальних деревьев, за которыми виднелись башни знаменитой Английской Школы Чародейства и Волшебства.

«МИНУТОЧКУ!» — неожиданно окликнул его Джимми. — «Профессор Снейп! А вы разве не поможете мне превратиться обратно в человека?»

Северус на секунду застыл в воздухе, и, медленно обернувшись к нему, отозвался язвительным тоном. — «Нет, мистер Уайт. И, БОЛЕЕ ТОГО… В качестве наказания за ваше возмутительное поведение, вы будете бродить по Хогвартсу в облике медведя до вечера. Или вы предпочитаете, чтобы я вычел у Хаффлпаффа двести баллов?»

«Только не это!» — сразу отказался Джимми.

«Значит, договорились», — усмехнулся Снейп.

И снова полетел в сторону школы.

«Подождите, профессор!» — громко обратился к нему Рон. — «А вы не думаете, что студенты будут шокированы появлением в Хогвартсе ТАКОГО МЕДВЕДЯ?»

«Если бы у меня были сомнения на этот счёт, мистер Уизли», — равнодушно отозвался Северус. — «Я бы никогда не позволил нашему горе-анимагу разгуливать по школе в подобном виде…»

С этими словами, он стремительно поднялся к облакам.

И через мгновение — скрылся за ними.

Гермиона проводила Снейпа внимательным взглядом, а потом строгим тоном обратилась к старосте Хаффлпаффа. — «Ну, ладно, Джимми… А теперь, если не возражаешь, расскажи нам ИСТИННУЮ ПРИЧИНУ своего неадекватного поведения…»

«Ну, вы же сами всё слышали», — пожал плечами тот.

Гарри усмехнулся. — «Ой, да перестань, приятель. Вся твоя болтовня была только для отвода глаз. Мы с Гермионой слишком хорошо тебя знаем, чтобы в неё поверить!»

«Вы его ХОРОШО ЗНАЕТЕ?!» — удивился Рон, глядя на медведя. — «Но, откуда? Ведь мы практически всегда были вместе! Почему тогда я с ним не знаком?»

«Я тебе позже объясню», — уверила его Гермиона.

И снова обернулась к старосте Хаффлпаффа. — «А теперь, Джимми, ГОВОРИ ПРАВДУ!»

«Ну, хорошо, хорошо», — поспешно согласился медведь. — «В общем, так… Мы с Мирриной случайно подслушали разговор профессора Снейпа с Почти-Безголовым-Ником. Оказывается, существует Последняя Часть Пророчества, которую ни в коем случае нельзя показывать студентам и работникам школы. А также большинству преподавателей, призракам факультетов, и вам троим, в том числе. И по этому поводу, Кингсли Бруствер, Минерва Макгонагал, профессор Снейп, а также Аргус Филч и профессор Флитвик, дали Нерушимые Обеты какому-то представителю Небесного Министерства Магии, что помогут ему осуществить Пророчество любой ценой!»

«НЕВЕРОЯТНО!» — обиженно воскликнул Рон. — «А я-то думал, что, после того, что мы пережили во время Второй Волшебной Войны, руководство Хогвартса будет нам доверять!»

«Успокойся, Рональд… Уверена, этому есть логическое объяснение», — предположила Гермиона.

«Ну, разумеется, есть», — кивнул Джимми. — «Профессор Снейп сказал, что в Последней Части Пророчества — кроется некая информация, разглашение которой может привести к трагическим последствиям».

«Хм… Что это за последствия, интересно?» — задумчиво поинтересовался Гарри.

Староста Хаффлпаффа пожал плечами. — «Понятия не имею. Но, если хотите, я могу это выяснить!»

«Мерлин тебя упаси, Джимми!» — сразу забраковала его идею Гермиона. — «Потому что от твоего таланта ввязываться в неприятности — в Хогвартсе и так постоянный переполох! Или ты таким способом добиваешься, чтобы тебя исключили?»

Медведь испуганно вздрогнул и отрицательно покачал головой. — «НЕТ-НЕТ! ТОЛЬКО НЕ ЭТО!»

«В таком случае, даже не пытайся ничего выяснять!» — потребовала Гермиона. — «Потому что мы сами во всём разберёмся, когда придёт время. А сейчас, садитесь на свои мётлы, ребята. Нам пора возвращаться в Хогвартс!»

«А я на метле не удержусь!» — обеспокоенно напомнил ей Джимми.

«А ты пойдёшь пешком», — язвительным голосом произнесла Гермиона.

Медведь вздохнул и снова встал на четыре лапы. — «Ну, ладно…»

А Роза посмотрела на него и её глаза подозрительно сверкнули. — «О! Потрясающе! А тогда можно мы на тебе ПОЕДЕМ? Мама, что скажешь?»

Гермиона критически оглядела огромного медведя. — «Ну-у, не знаю… Если только нашему Джимми снова не взбредёт в голову мчаться в Париж за очередной шарлоткой своей бабушки».

«Кстати, а где она?» — поинтересовался младший сын Гарри, неожиданно заметив, что бумажный свёрток, в котором находилась шарлотка, куда-то исчез.

«У меня, разумеется!» — невнятным голосом отозвался Рон, с аппетитом поедая содержимое бумажного свёртка.

«Ох, Рональд, ты неисправим!» — с укоризной посмотрела на него Гермиона.

А Гарри быстро подошёл к своему школьному приятелю, и, тоже отломив большой кусок шарлотки, отправил его себе в рот. — «А что такого? Очень вкусно!»

«Да! Моя бабушка настоящий мастер по приготовлению сдобной выпечки!» — похвастался Джимми.

«Согласен!» — кивнул Гарри. — «И, сказать по правде, я очень рад, что она дала тебе шарлотку. Потому что из-за этой Гриффиндорской Чумы мы сегодня даже пообедать нормально не смогли».

«Это точно…» — со вздохом подтвердил его слова Рон. И, подобно страусу, проглотил последний кусок шарлотки.

А Джимми громко обратился к своим юным друзьям. — «Ну, ладно, ребята! Прошу всех занять свои места! Потому что Медвежий Экспресс до Хогвартса отправляется!»

И Роза, вместе с Альбусом и Скорпиусом — восторженно забралась на его лохматую спину. — «Ура! Поехали!»

А известные мракоборцы поднялись в небо на своих сверхскоростных мётлах и быстро полетели в сторону школы.

Светящийся единорог, который беззвучно наблюдал за ними из-за дальних деревьев, проводил их внимательным взглядом.

А потом превратился в серебристый туман и растворился в воздухе…