Цена выбора (гет)

Сегодня все сотрудники лаборатории впервые собрались вместе. Комната, ещё пахнущая свежей краской и новыми книгами, казалась слишком тесной для такого разношёрстного коллектива.

Девушки придирчиво рассматривали друг друга — смутно знакомые по Хогвартсу, но никогда не пересекавшиеся достаточно близко. Парни, в основном, рассматривали девушек. Лишь Гилдерой рассматривал исключительно себя — в зеркале, которое зачем‑то притащил с собой «для рабочих нужд».

Римус, уже приодевшийся, выбритый и заметно воспрянувший духом, тепло поздоровался с Лили и Дирком. Оливия тихо присела на край стула, стараясь не привлекать внимания. Пандора с любопытством изучала будущих коллег, а они — её отчётливо выделяющийся животик, который она, кажется, вовсе не пыталась скрывать. Лили ободряюще улыбнулась, но Пандора лишь пожала плечами, будто говоря: «Ну да, беременна. И что?»

Северус вошёл в комнату, как всегда — тихо, но так, что все мгновенно обернулись. Он коротко поздоровался с каждым, затем попросил по очереди рассказать о себе.

Формальности заняли некоторое время: Лили говорила коротко и чётко. Она привыкла находиться в центре внимания и сейчас чувствовала себя уверенно, находясь среди друзей.

Дирк также держался довольно уверенно, хотя и слегка зажато, зато Пандора удивила всех неожиданно чёткой структурой и ясностью речи. Она, похоже, совершенно не стеснялась нового окружения.

Римус рассказал о себе спокойно, с лёгкой самоиронией, особенно когда коснулся своей «пушистой проблемы». Пандора при этих словах уставилась на оборотня с таким неподдельным интересом, что непривычный к подобному вниманию Римус смутился и поспешил закончить рассказ.

Оливия держалась слегка отстранённо. Видно было, что такое количество новых людей её напрягает. Говорила она тихо, едва ли не шёпотом, почти не поднимая глаз и постоянно поправляя идеально ровную линейку карандашей, разложенную перед ней. Однако рассказывала удивительно ясно и последовательно о своей работе в Отделе тайн.

Локхарт представился так, будто уже стоял на сцене перед тысячной аудиторией. Рассказывая о своих многочисленных талантах, он постоянно косился на служебное зеркало.

Когда все закончили, Северус достал из кармана небольшой пузырёк и поставил его на стол. Жидкость внутри была густой, серебристой, с лёгким голубым отливом.

— Теперь перейдём к тому, ради чего мы здесь собрались, — сказал он. — Это Волчье зелье.

Римус вздрогнул и потупился, уперевшись взглядом в стол. Лили положила ему руку на плечо, успокаивая. Дирк и Оливия переглянулись, а Пандора наклонилась вперёд, изучая пузырёк с профессиональным интересом. Локхарт, оглянувшись по сторонам, тоже постарался изобразить понимание.

Северус продолжил:

— Это зелье помогает оборотням пережить полнолуние, не теряя разума. С его помощью сотни больных ликантропией могли бы вести нормальную жизнь.

Он сделал паузу, давая возможность проникнуться важностью проблемы.

— Однако сейчас Волчье зелье практически не используется из-за высокой себестоимости. Она не просто высока. Она абсурдна. Даже обеспеченный человек не может позволить себе курс на постоянной основе. А большинство оборотней — люди весьма небогатые.

Римус снова опустил взгляд. Всё это он знал, даже слишком хорошо.

— Поэтому, — сказал Снейп, обводя всех взглядом, — первой нашей задачей будет кардинальное снижение стоимости зелья. Такое, чтобы его мог позволить себе человек среднего и ниже достатка. Чтобы оно стало доступным, а не оставалось элитным товаром.

Пандора подняла руку, как в школе.

— А насколько кардинально? — спросила она. — В два раза? В пять?

— В десять, — ответил Северус. — И более.

В комнате повисла тишина. Даже Локхарт перестал рассматривать себя в карманное зеркальце.

— Это… невозможно, — осторожно сказала Лили. — Ингредиенты слишком редкие. Некоторые из них уникальны.

— Значит, — спокойно произнёс Снейп, — мы найдём им замену. Или создадим. Или разработаем другой метод производства. Или изменим формулу... Вариантов множество. В конце концов — это и есть наша работа.

Дирк задумчиво кивнул, словно уже мысленно перебирая рунические схемы.

Оливия подняла глаза:

— Если мы будем работать параллельно, но обмениваться результатами, я смогу сводить данные вместе и искать точки пересечения. Иногда решение лежит не в одном направлении, а между ними.

Северус ободряюще улыбнулся ей — именно такого подхода он и ждал от своей команды.

Пандора тоже оживилась:

— Я могу попробовать заменить некоторые дорогие компоненты на более дешёвые, но нестабильные.

— Но это опасно, — возразила ей Лили. — К тому же если просто убрать дорогой ингредиент, зелье станет хуже работать.

— А если оставить все как есть, никто не сможет его купить, — парировала Пандора. — Если стабилизировать их рунами…

— Я мог бы заняться стабилизацией, — подключился Дирк.

— Тогда я попробую подобрать безопасные пропорции, — согласилась с ними Лили.

Римус тихо произнёс:

— Если вам нужен… тестировщик, я готов.

В комнате стало настолько тихо, что было слышно потрескивание камина. Северус внимательно посмотрел на него.

— Мы привлечём тебя лишь тогда, когда формула станет достаточно безопасной, — сказал он. — И только с твоего согласия.

Римус кивнул. Лили сжала его руку.

Локхарт поднял палец вверх:

— А я… э‑э… могу написать статью о важности доступности медицинских средств! Или провести кампанию! Или…

Северус закрыл глаза на секунду, набираясь терпения. Затем улыбнулся ему:

— Да, Гилдерой. Именно ты объяснишь всему миру, почему это так важно. И мы все в тебя верим. Правда?

Все, поняв намёк Северуса, дружно закивали, словно китайские болванчики. Гилдерой одарил их сияющей улыбкой.

Северус хлопнул в ладоши, привлекая внимание.

— Добро пожаловать в Лабораторию. С сегодняшнего дня мы работаем вместе. И наша цель — изменить магический мир. Не словами. Делом.

В комнате повисла тишина, наполненная ощущением начала чего‑то важного.

* * *

Уже на следующий день в «Ежедневном пророке» появилась язвительная заметка. Газета утверждала, что «бывший Пожиратель Северус Снейп собрал вокруг себя группу сумасшедших недоучек» и «планирует разводить оборотней в научных целях». Автор намекал, что лаборатория — «опасный эксперимент, который Министерство почему‑то одобрило», а сам Снейп «пытается восстановить влияние через мутные проекты». Статья была короткой, но достаточно ехидной, чтобы испортить всем утро.

Северус серьёзно задумался о закупке дихлофоса...

* * *

Снейп вошёл в кабинет Малфоя так резко, что дверь ударилась о стену. Люциус, поморщившись от звука, поднял взгляд. Он не был удивлен — в последнее время Северус редко приходил с хорошими новостями.

— Объясни, — начал Снейп, даже не пытаясь скрыть раздражение. — Почему твои «прикормленные» журналисты внезапно нападают и на меня, и на тебя?

Малфой медленно отложил перо.

— Потому что главный редактор «Пророка» — трусливый болван, — сказал он сухо. — Его прижали из Аврората. Старые дела — контрабанда, взятки. Теперь он отчаянно пытается показать, что служит Министерству, и кидается на всех, кто выглядит опасным.

Северус скрестил руки.

— Прекрасно. Значит, теперь мы оба — «опасные».

— Временно, — уверенно ответил Люциус. — Я уже занимаюсь этим. Через неделю он вспомнит, кто оплачивает его роскошную бумагу.

Снейп помолчал, затем тихо добавил:

— Есть ещё один рычаг. Рита Скитер — незарегистрированный анимаг. Жук.

Люциус вскинул брови — по‑настоящему удивлённый.

— Ты уверен?

— Абсолютно, — холодно сказал Северус. — И если она продолжит лезть в мои дела, я передам в Аврорат её маленькую тайну.

Малфой медленно улыбнулся.

— Что ж ты раньше… иногда достаточно одного раздавленного жука, чтобы вся колония притихла. Не надо Аврората.

Снейп развернулся к двери.

— Сделай так, чтобы они притихли. Мне надоело читать бред за завтраком.