Записи хостов и игроков но сюжет арок другой (гет)

Когда Арслан-Гирей увидел, что Нин Шу напала на него так, словно он был её кровным врагом, он посерьезнел. Он попытался рвануться вперед, чтобы перехватить её руки, но Нин Шу не подпускала его, работая нагайкой на расстоянии.

Однако у него, похоже, закончилось терпение. Он просто выбросил руку вперед и на лету перехватил плеть. Острые шипы тут же впились в его ладонь.

Он удивленно разжал пальцы и посмотрел на свою окровавленную руку. Вскинув брови, он спросил:

— Ты что творишь? Я просто хотел перемолвиться с тобой парой слов. Ты что, безумная?

Тело Нин Шу было покрыто холодным потом, но, как ни странно, после первого удара она больше не чувствовала того парализующего страха перед царевичем. До Кремля было еще далеко, поэтому Нин Шу не оставалось ничего другого, кроме как полностью проигнорировать его слова.

— Так ты и есть Наталья? — спросил Арслан-Гирей, даже не глядя на свою кровоточащую ладонь.

Нин Шу сдержанно вскинула подбородок и ответила ледяным тоном:

— Моё имя — Великая царевна Наталья Иоанновна. И ты проявляешь неслыханную дерзость, преграждая путь моему экипажу.

Когда Арслан-Гирей услышал официальное подтверждение, его глаза хищно загорелись, и он с усмешкой произнес:

— Ты, верно, уже знаешь, кто я. Я тот самый человек, который возьмет тебя в жены. Арслан-Гирей моё имя, запомни хорошенько.

Нин Шу хотелось одновременно и смеяться, и рвать на себе волосы от злости. С чего он взял, что она пойдет за него? Она просто нырнула обратно в колымагу и скомандовала кучеру:

— В Кремль. Живо!

На этот раз Арслан-Гирей больше не пытался преградить ей путь. Он просто стоял и смотрел вслед, пока экипаж не скрылся за поворотом улицы, а затем опустил взгляд на свою ладонь. Свежая кровь густо капала на пыльную мостовую.

— Царевна Наталья... Наталья Иоанновна.

Нин Шу вернулась в свои Золотые палаты, где её с деланным восторгом встретила Малаша. Нин Шу заметила, что служанка сильно осунулась с тех пор, как та её бросила. Присматривать за пустыми хоромами — сомнительное удовольствие, но Нин Шу всё равно считала, что девица это заслужила.

Буквально через пару минут после её возвращения в палаты пожаловала Царица Анастасия. Первым делом она принялась упрашивать Нин Шу остаться в Кремле подольше.

Когда Нин Шу кивнула, на лице Анастасии расцвела улыбка, и она затрещала о всяких пустяках. Но вскоре выражение её лица стало притворно-грустным:

— Какое горе, Наталья, какой позор... Тебя ведь в степь хотят отправить, в знак мира с татарами. Я-то пытаюсь отговорить Государя, молю его не отдавать тебя в это варварское логово. Да только трудно мне, ведь боярыня Морозова всячески тому препятствует. Насколько же она жестока, эта Морозова, раз так хочет тебя из Кремля выдворить?

Отношения между Царицей и боярыней Морозовой (Благородной женой Ду) всегда были натянутыми. Даже в такой патовой ситуации Анастасия пыталась стравить Нин Шу с соперницей. Было очевидно: Царица уже списала золовку со счетов и решила напоследок извлечь из ситуации пользу.

Анастасия обещала «замолвить словечко» перед Иоанном, но Нин Шу не поверила ни единому слову. Она слишком устала от этого лицемерия и заявила прямо:

— Царица-невестка, это дело будет решать Государь. Ни ты, ни боярыня Морозова тут не властны.

Она даже не пыталась быть вежливой. В её тоне ясно читалось: «Не суй свой нос в мои дела!»

Анастасия явно затаила обиду. В душе она проклинала Наталью, но на словах продолжила елейным голосом:

— Ты не должна так тревожиться. Брат-государь так сильно тебя любит, что никогда не отдаст на поругание.

Хотя слова должны были утешить, в их тоне отчетливо слышалась ревность. Нин Шу просто отрезала:

— Царица, я смертно устала.

Выражение лица Анастасии на мгновение застыло, после чего она поспешно удалилась. Едва за ней закрылась дверь, как к Золотым палатам, словно мухи на мед, начали стекаться другие теремные боярыни и наложницы. Нин Шу велела никого не пускать — тратить время на пустую болтовню ей не хотелось.