Цена выбора (гет)

Сегодня все сотрудники лаборатории впервые собрались вместе. Комната, ещё пахнущая свежей краской и новыми книгами, казалась слишком светлой для такого разношёрстного коллектива. Девушки придирчиво рассматривали друг друга — смутно знакомые по Хогвартсу, но никогда не пересекавшиеся достаточно близко, чтобы знать характеры. Парни, соответственно, рассматривали девушек. Гилдерой рассматривал исключительно себя — в зеркале, которое зачем‑то притащил с собой «для рабочих нужд».

Римус, уже приодевшийся, выбритый и заметно воспрянувший духом, тепло поздоровался с Лили и Дирком. Оливия тихо присела на край стула, стараясь не привлекать внимания. Пандора с любопытством изучала будущих коллег, а они — её отчётливо выделяющийся животик, который она, кажется, вовсе не пыталась скрывать. Лили, заметив это, улыбнулась ей мягко, но Пандора лишь пожала плечами, будто говоря: «Ну да, беременна. И что?»

Северус вошёл в комнату, как всегда — тихо, но так, что все мгновенно обернулись. Он кивнул каждому, коротко, деловито, и попросил по очереди рассказать о себе. Формальности заняли некоторое время: Лили говорила чётко и по делу, Дирк — сдержанно, но уверенно, Пандора — с неожиданной структурой и ясностью, Римус — спокойно, с лёгкой самоиронией. Оливия тихо, почти шёпотом, но удивительно ясно объяснила, чем занималась в Отделе тайн. Локхарт же представился так, будто уже стоял на сцене перед тысячной аудиторией.

Когда все закончили, Северус достал из кармана небольшой пузырёк и поставил его на стол. Жидкость внутри была густой, серебристой, с лёгким голубым отливом.

— Вот, — сказал он. — Это Волчье зелье.

Римус вздрогнул так резко, что едва не уткнулся лбом в стол. Лили положила ему руку на плечо, успокаивая. Дирк и Оливия переглянулись. Пандора наклонилась вперёд, изучая пузырёк с профессиональным интересом. Локхарт тоже попытался изобразить понимание.

Северус продолжил:

— Оно помогает оборотням пережить полнолуние, не теряя разума. С его помощью сотни больных ликантропией могли бы вести нормальную жизнь.

Он сделал паузу, позволяя словам осесть.

— Проблема — стоимость. Она не просто высока. Она абсурдна. Даже обеспеченный человек не может позволить себе курс на постоянной основе. А большинство оборотней — люди бедные, изолированные, лишённые работы.

Римус опустил взгляд. Он знал это слишком хорошо.

— Поэтому, — сказал Снейп, обводя всех взглядом, — первая наша задача — кардинально снизить стоимость зелья. Так, чтобы его мог позволить себе человек среднего и ниже достатка. Чтобы оно стало доступным, а не элитным товаром.

Пандора подняла руку, как в школе.

— А насколько кардинально? — спросила она. — В два раза? В пять?

— В десять, — ответил Северус. — И более.

В комнате повисла тишина. Даже Локхарт перестал смотреть в зеркало.

— Это… почти невозможно, — осторожно сказала Лили. — Ингредиенты слишком редкие. Некоторые — уникальные.

— Значит, — спокойно произнёс Снейп, — мы найдём замену. Или создадим. Или разработаем метод синтеза. Или изменим формулу так, чтобы она требовала меньше. Это и есть наша работа.

Дирк кивнул, уже мысленно перебирая рунические схемы.

Оливия подняла глаза:

— Если мы будем работать параллельно, но обмениваться результатами, я смогу сводить данные и искать пересечения. Иногда решение лежит не в одном направлении, а между ними.

Северус коротко кивнул — именно этого он от неё и ждал.

Пандора оживилась:

— Я могу попробовать заменить два дорогих компонента на один нестабильный, но дешёвый. Если стабилизировать его рунами…

— Я займусь стабилизацией, — сразу сказал Дирк.

— А я — подбором безопасных пропорций, — добавила Лили.

Римус тихо произнёс:

— Если вам нужен… тестировщик… я готов.

Северус внимательно посмотрел на него. .

— Мы будем использовать тебя только тогда, когда формула будет достаточно безопасной, — сказал он. — И только с твоего согласия.

Римус кивнул. Лили сжала его руку.

Локхарт поднял палец:

— А я… э‑э… могу написать статью о важности доступности медицинских средств! Или провести кампанию! Или…

Северус закрыл глаза на секунду, собираясь с терпением.

— Да, Гилдерой. Именно ты объяснишь всем, почему это так важно. И мы все в тебя верим. Правда?

Все, поняв намёк Северуса, дружно закивали, как китайские болванчики. Гилдерой засиял, как новогодняя гирлянда.

Северус оглядел всех ещё раз.

— Добро пожаловать в Лабораторию. С сегодняшнего дня мы работаем вместе. И наша цель — изменить магический мир. Не словами. Делом.

В комнате повисла тишина, наполненная ощущением начала чего‑то важного.

*

Уже на следующий день в «Ежедневном пророке» появилась язвительная заметка. Газета утверждала, что «бывший Пожиратель Северус Снейп собрал вокруг себя группу сумасшедших недоучек» и «планирует разводить оборотней в научных целях». Автор намекал, что лаборатория — «опасный эксперимент, который Министерство почему‑то одобрило», а сам Снейп «пытается восстановить влияние через мутные проекты». Статья была короткой, но достаточно ехидной, чтобы испортить всем утро.

Северус серьёзно задумался о закупке дихлофоса...

*

Снейп вошёл в кабинет Малфоя так резко, что дверь едва не ударилась о стену. Люциус поднял взгляд, недовольно, но без удивления — Северус редко приходил с хорошими новостями.

— Объясни, — начал Снейп, даже не пытаясь скрыть раздражение. — Почему твои «прикормленные» журналисты внезапно нападают и на меня, и на тебя.

Малфой медленно отложил перо.

— Потому что главный редактор «Пророка» — трусливый болван, — сказал он сухо. — Его прижали из Аврората. Старые дела — контрабанда, взятки. Теперь он отчаянно пытается показать, что служит Министерству, и кидается на всех, кто выглядит опасным.

Северус скрестил руки.

— Прекрасно. Значит, мы оба — «опасные».

— Временно, — уверенно ответил Люциус. — Я уже занимаюсь этим. Через неделю он вспомнит, кто оплачивает его роскошную бумагу.

Снейп помолчал, затем тихо добавил:

— Есть ещё один рычаг. Рита Скитер — незарегистрированный анимаг. Жук.

Люциус вскинул брови — по‑настоящему удивлённый.

— Ты уверен?

— Абсолютно, — холодно сказал Северус. — И если она продолжит лезть в мои дела, я передам Аврорату её маленькую тайну.

Малфой медленно улыбнулся.

— Что ж ты раньше… иногда достаточно одного раздавленного жука, чтобы вся колония притихла. Не надо Аврората.

Снейп развернулся к двери.

— Убедись, что притихнут быстро. Мне надоело читать бред за завтраком.