Записи хостов и игроков но сюжет арок другой (гет)

Встреча с Арслан-Гиреем по дороге во дворец только укрепила её решимость ни в коем случае не выходить замуж. И дело было не только в задании, но и в реакции самого тела. Страх и отчаяние буквально затопили сердце Нин Шу. Не было никакой стойкости — только чувство неконтролируемого ужаса, как у скотины, которую ведут на бойню.

Нин Шу направилась на поиски Иоанна.

Царь, казалось, ожидал её, так как её впустили без промедления.

Она глубоко вздохнула и вошла. Иоанн что-то читал. Он не поднял головы, когда она приблизилась:

— Ты обедала?

— Не смогла, — честно ответила Нин Шу. — Тревожно мне, государь, кусок в горло не лезет.

— Ох.

Он спросил прямо:

— Царевич Крымский, Арслан-Гирей, хочет взять тебя в жены. Говорит, брак сей станет залогом мира между нашими землями. Что ты об этом думаешь?

Нин Шу внутренне ухмыльнулась. Варвары всегда останутся варварами. Неужели они думали, что станут цивилизованными, если просто назовут себя «союзниками»?

— Брат-государь хочет услышать правду или ложь? — Нин Шу встретила прямой взгляд Иоанна.

Тот приподнял брови:

— Просто скажи, что у тебя на уме.

Нин Шу опустилась на колени. Закусив губу, она произнесла:

— Наталья против такого брака.

— И в чем же причина? — выражение лица Иоанна оставалось равнодушным, будто он и не ждал другого ответа.

— Наталья уже успела немного «пообщаться» с Арслан-Гиреем на улице. Он очень силен, и у него есть еще более грозный брат-царевич, — сказала Нин Шу, стиснув зубы. Согласно памяти хоста, после свадьбы братья-царевичи фактически делили её между собой.

— Вы дрались? И ты его ранила? — голос Иоанна стал чуть более заинтересованным.

— Брат-государь, они — разбойники. Татары вечно грабят наши рубежи, жгут деревни и убивают русских людей. Такое прощать нельзя. Наталья сочла бы за честь послужить царскому роду, если бы этот брак принес истинный покой. Но это лишь раззадорит их.

Она продолжила, и в её голосе зазвучали нотки из оригинального сюжета:

— Более того, на этот раз они хотят не просто получить царевну. Они хотят вытянуть из Руси богатства, которые политы кровью, потом и слезами нашего народа. Стоит нам исполнить их прихоть — они придут снова. И снова. И потребуют еще больше.

Тон Нин Шу был полон печали и негодования. Она не просто убеждала брата; это были истинные чувства прежней Натальи. Хост своими глазами видела, как людей на границе угоняли в полон и превращали в рабов. Но в то время она сама уже была в аду — её существование у татар было похлеще жизни любого раба.

Лицо Иоанна стало холодным. Неизвестно, из-за слов ли Нин Шу или по другой причине, но его гнетущая, властная аура только усилилась.

Она стиснула зубы и решительно произнесла «программную» речь:

— Брат-государь! Наталья хочет стать твоим верным мечом. Мечтаю я, чтобы наше Царство никогда не соглашалось на позорные браки, не платило выкупов, не отдавало свои земли и не платило дани! Чтобы Русь стала местом, где законный Царь, Помазанник Божий, нерушимо охраняет рубежи нации, а все прочие народы приходят сюда лишь для того, чтобы выразить своё почтение и поклониться твоей силе!

Иоанн был ошеломлен. Он посмотрел на Нин Шу со сложным выражением в глазах и спросил:

— И что же ты предлагаешь делать?

— Я хочу отсечь те жадные руки, что пытаются обокрасть Русь, и навсегда отвадить татар от наших земель. Я готова взять отряд под свое начало и отправиться на поле брани! — заявила Нин Шу убежденно. Её тело всё еще подрагивало от переизбытка эмоций.

На губах Иоанна появилась тень улыбки. Он обошел стол, подошел к Нин Шу и помог ей подняться с колен. Он даже негромко рассмеялся:

— Да где же это видано, чтобы женщина полками командовала?

«Много где, — подумала Нин Шу. — Была Жанна д'Арк, была Ольга... но, видимо, в этом мире история пошла иначе».

— Я тоже не согласен на этот примирительный брак, — тепло произнес Иоанн. — А насчет остального... я подумаю. Теперь иди и поешь.

В этот момент он наконец-то стал хоть немного похож на нормального старшего брата.

— Наталья, ты выросла.

Каждый раз, когда Нин Шу слышала от Иоанна фразу «ты выросла», у неё по коже пробегали мурашки. Что-то в этом Большом Боссе было по-настоящему пугающим.