Увидев самодовольное выражение Арслан-Гирея, Нин Шу презрительно усмехнулась. Он был так уверен, что она выйдет за него замуж. Разве он не слишком самоуверен? Русь была огромной державой, а Царевна не обладала такой скверной репутацией, как в оригинальной сюжетной линии.
В середине пира, как только ушли гусляры и плясуны, Арслан-Гирей встал и вышел на середину Грановитой палаты.
Его движения были наполнены уверенностью в себе, подобно прогуливающемуся льву. Одного его мужественного вида было достаточно, чтобы очаровать многих женщин. Жаль, что за ним скрывалась черная натура.
Когда присутствующие увидели, что царевич встал, они поняли, что главное событие начинается. Этот пир был местом, где решалась судьба Царевны.
Нин Шу сидела с безразличным выражением, в котором читалось немного цинизма. Арслан-Гирей внезапно улыбнулся, затем отвесил поклон Иоанну, сказав:
— Великий Государь, Царь всея Руси, мы готовы заключить мирный договор с твоим царством.
Арслан-Гирей перевел взгляд на Нин Шу:
— Царевич влюбился в царевну Наталью с первого взгляда.
Нин Шу закатила глаза. Любовь с первого взгляда? Нин Шу внутренне подняла средний палец. Вероятно, ему приглянулось её приданое и богатые ростовские земли, которыми она владела.
Нин Шу даже не потрудилась взглянуть на Арслан-Гирея и сосредоточилась на кубке сбитня перед собой.
Взгляд Иоанна блуждал между царевичем и Нин Шу. Его лицо стало немного недовольным. Он мягко спросил:
— Наталья, что скажешь? Люб ли тебе царевич Крымский? — Иоанн даже не назвал Арслан-Гирея по имени, просто титуловал его царевичем.
Нин Шу встала и твердо произнесла:
— Брат-государь, Наталья не питает чувств к царевичу.
Иоанн удовлетворенно кивнул и сказал Арслан-Гирею:
— Наталья — наша единственная сестра, и мы, по совести, не желаем отпускать её в чужие, дальние края.
Выражение лица Арслан-Гирея на мгновение застыло, прежде чем он посмотрел на Нин Шу. Он не стал настаивать — понимал, что сейчас это не принесет никакой пользы.
Только теперь Нин Шу по-настоящему вздохнула с облегчением. Наконец она избежала участи позорного брака, но цена была довольно высока. Она взглянула на Арслан-Гирея, и он встретил её взгляд. Его глаза были мрачными и темными.
Нин Шу чувствовала, как на неё смотрит матерый волк.
Поскольку мирного брака не случилось, татары не получили ни выкупов от Руси, ни богатого приданого Царевны. Прежде чем крымское посольство покинуло город, они публично поклялись, что Русь за это еще заплатит.
Арслан-Гирей сидел на коне и с высоко поднятой головой смотрел на Нин Шу, стоявшую на стене у ворот Китай-города. На ней снова была легкая одежда для верховой езды, а волосы собраны в тугую косу.
Нин Шу прищурилась, наблюдая за царевичем. У неё было предчувствие, что она еще увидит этого парня. Они были мужем и женой в прошлой жизни, так что его роль в этой истории просто так не закончится.
Арслан-Гирей протянул руку в сторону Нин Шу, как будто мог коснуться её, несмотря на расстояние. Затем он слегка поцеловал кончики своих пальцев, словно посылая Нин Шу воздушный поцелуй.
После этого он оскалился в улыбке, развернул коня и ускакал прочь.
Нин Шу поспешила вернуться на своё подворье.