История любви студентки и айдола (гет)

С раннего утра в квартире Юнги не царило привычное спокойствие, а всё из-за несогласия Ксени пропустить универ по причине вчерашних травм. Но расскажу обо всём по порядку: девушка проснулась в пять утра, чтобы незаметно, пока Настина семья спит, проникнуть к ним в квартиру и забрать свои вещи, которые вчера, по всеми известной причине, она не забрала. После чего в планах Ксени было принять душ и идти в университет. Но Юнги, пробуждённый сборами девушки, остановил её:

— Любимая, куда ты собираешься в такую рань? — сонно спросил он.

— Домой к тёте Лене за вещами и в универ, — ответила девушка.

— Нет, Ксень, ты никуда не пойдёшь, — твёрдо сказал парень, схватив Ксеню за запястье, не сильно, конечно же, а слегка, чтобы она не ушла.

— Это почему же? — возмутилась девушка.

— Потому. Ты забыла, что вчера было? Тебе запинали чуть ли не до смерти, я принёс тебя всю в ссадинах, а теперь ты хочешь снова идти домой к сумасшедшей тётке, а после на учёбу!? Извини, но твоя безопасность для меня важнее. Я тебя никуда не пущу, кроме того, сегодня мы поедем в больницу — надо проверить твоё здоровье, а ещё мы сходим в полицию и напишем заявление на семью твоей подруги, — мягко, но решительно сказал Юнги, и, не дослушав девушку, схватил её на руки, чтобы уложить обратно в кровать.

* * *

Утренний спор разбудил Саню. Она решила сходить к парочке и попросить вести себя тише, но ей явно не стоило этого делать, ибо, зайдя в спальню, её взору предстала весьма странная картина: Юнги навис над Ксеней и, зафиксировав запястья девушки одной рукой, другой рукой расстёгивал её блузку (чтобы переодеть обратно в футболку). Наверное, многие бы подумали, что между парой намечается физическая близость, именно эта мысль настойчиво засела в голове Александры.

— Ладно, позже зайду, — сконфуженно произнесла Саша и вышла, закрыв дверь.

— Юнги, это всё из-за тебя, если бы ты отпустил меня, мы бы не попали в эту неловкую ситуацию! — сказала Ксеня, поджав губки и выбираясь из-под парня.

— Да если бы я отпустил тебя, ты бы уже снова валялась где-нибудь без сознания! И вообще, сейчас я объяснюсь перед Саней, а потом мы поедем в больницу, — гнул на своём Юнги.

Ксеня, зная твёрдый и непоколебимый характер парня, согласилась, но при нескольких условиях: она вместе с Юнги сходит за вещами, а вечером уйдёт на знакомство со съёмочной группой. Найдя компромисс, парень пошёл к Саше, а Ксеня в душ.

* * *

— Саня, можно? — спросил Юнги, постучав в дверь.

— Да, заходи, — ответила девушка.

Парень вошёл в комнату и присел на краешек кровати рядом с Александрой.

— Саня, я хотел бы объясниться: ты всё не так поняла, я просто переодевал Ксеню... — начал Юнги, но девушка перебила его.

— Да забей, мне всё равно, чем вы там занимались! — отмахнулась она.

— Тогда ладно. Кстати, ты сегодня пойдёшь в универ? — сменил тему Юнги.

— Нет, конечно, я в полицию пойду катать заяву на моих предков. Пусть с ними делают что хотят, а с меня хватит, больше я не потерплю такого отношения ни к себе, ни к своим подругам! — решительно сказала девушка.

— Мы с Ксеней тоже решили накатать на них заявление, поэтому давай поедем вместе где-то в час дня, хорошо? — предложил Юнги.

— А почему не сейчас? — спросила Саша, ей не терпелось восстановить справедливость.

— Понимаешь, Ксеню вчера очень сильно избили, поэтому мы поедем в больницу на осмотр, — пояснил парень.

— Тогда можно мне с вами? — попросилась девушка.

— Да, конечно, — согласился Юнги.

После разговора ребята отправились готовить завтрак.

* * *

— Лена! Вставай! К нам кто-то пробрался в квартиру и устроил погром! — будил маму Насти глава семейства, забыв от сильного похмелья о вчерашних «посиделках» с бывшими одногруппниками.

— Не может быть! — вскрикнула женщина, поднимаясь с пола, что её сильно удивило. Она тоже ничего не помнила.

— Видимо, они пытались похитить тебя, потому-то ты и лежишь на полу, — предположил глава семейства.

Оглядевшись, тётя произнесла сдавленным от ужаса голосом:

— Что тут произошло!? Надо срочно проверить девочек! С этими словами она понеслась в детскую.

Естественно, не обнаружив ни Саши, ни Ксени, она закатила истерику:

— Их точно похитили! Ладно Ксеню, но Сашеньку, мою доченьку!!!

Отец Саши пытался утешить жену, но все его попытки были безуспешны. Тут в комнату вошёл мужик, тот самый мужик, который вчера избил Саню бутылкой. Он-то и напомнил родителям, что вчера было.

— Никто их не похитил. Они сбежали, шляются сейчас где-нибудь по парням, до вас им и дела нет, а вы тут слёзы крокодильи льёте! — закончил свою речь мужчина.

— Моя Сашенька не такая! Она не будет шляться по подворотням в компании развратников! Это Ксеня настроила её против нас, из-за того что я вчера за дело дала им несколько подзатыльников, чтоб больше не повадно было терять младшую сестру и целоваться с парнями! — отрезала женщина, считая, что жёсткие телесные повреждения всего-навсего профилактика.

— Да, наша дочурка не такая! Во всём виновата Ксеня! Эта девка не понравилась мне с первого взгляда: одевается вульгарно — юбка-то выше коленок аж на пять сантиметров, в брови железка вставлена, ещё и со своим слащавым парнем, который не способен даже защитить её от хулиганов, сосётся на виду у всех! — поддержал глава семейства.

— Точно, Сень (папа Саши и Кати), не удивлюсь, если эта Ксеня от него в подоле принесёт, я тогда её даже на порог квартиры не пущу, прошмандовку этакую! — поддержала мужа женщина.

— Не мудрено, очень даже не мудрено! — покачал головой отец Сани.

Они ещё долго обсуждали Юнги и Ксеню, нелепо клевеща про них и поливая самыми грязными словами, которыми бы точно не осмелились произнести в каком-нибудь культурном заведении. После чего они решили прибраться в квартире, чтобы приехавшая открывать дело об исчезновении девчонок полиция не увидела следы вчерашней попойки.

Глава семейства в сопровождении того мужчины, кстати, звали его Андреем, отправились будить остальную компанию, развалившуюся где попало, а супруга Семёна стала готовить еду, параллельно заметая следы вчерашней пьянки.

* * *

Закончив завтрак, Юнги повёз подруг в больницу. В больничных коридорах почти что не было ни души, ибо ребята приехали очень рано. Удостоверившись, что визуального осмотра и УЗИ вполне достаточно и травм, за исключением синяков и ссадин, у девчонок нет, врачи отпустили их.

Затем компанию ждала изнурительная очередь в полицейском участке (много народу сидело в участке с самого раннего утра), прежде чем полиция примет их заявление. Несколько раз заявление было отклонено из-за малюсеньких ошибок в заполнении, но Юнги, воспользовавшись своим статусом знаменитости, смог быстро разрешить эту проблему, дав каждому сотруднику бесплатный билет на следующий концерт, в связи этого, несмотря на небольшую помарку, заявление было принято, и в квартиру семьи Сани был отправлен наряд. Подруги решили отправиться домой к Юнги — ждать дальнейшего поворота событий.

* * *

Тем временем родители Саши распрощались с бывшими однокурсниками и, позабыв о вчерашнем, спокойно обедали, после чего в их планах было позвонить в полицию, но она их опередила — в дверь настойчиво позвонили. Дядя Семён пошёл посмотреть, кто пришёл. Увидев наряд полиции, он не на шутку разволновался.

— Открывайте! Это полиция, на вас поступила жалоба! — сказал один из полицейских.

Глава семейства решил притвориться, что дома никого нет, но его выдал голос жены:

— Любимый, кто там?

— Открывайте! Мы знаем, что вы дома! Иначе мы вскроем замок и сами зайдём! — пригрозил другой полицейский.

Делать нечего, глава семейства открыл дверь.

— Здравствуйте... — робко протянул он.

— Здравствуйте, подполковник Хван! — сказал полицейский, который угрожал пару секунд назад, показывая свой жетон.

— Добрый день, а что случилось? — спросила тётя Лена, только что зашедшая в коридор.

— Добрый. На вас поступила жалоба за пьянствование в присутствие несовершеннолетнего ребёнка и за причинение, благо несерьёзных, телесных повреждений двум совершеннолетним! — твёрдо сказал полицейский Хван.

— Ничего не понимаю, мы не пьём, и уж точно никого не избиваем... — соврала женщина.

— В таком случае нам придётся устроить проверку квартиры, распишитесь вот здесь! Коллеги, за мной! А вы, господин Ли и госпожа Чон, проверьте записи с камер! — сказал полицейский.

Получив подпись от главы семейства, полицейские начали осматривать квартиру. Их взгляд особо зацепился на мусорное ведро, полное осколков, и на ковёр, где всё ещё виднелись не оттёртые до конца капли крови. Но когда один из полицейских нашёл в ящике ашку, ту самую, которую накануне курила Катя, он остановил проверку, строго сказав родителям:

— Мы нашли у вас следы драки, разбитые бутылки и ашку, которую, вероятно, курила ваша дочь, ибо вместе с ней в ящике лежало много учебников и игрушек! Как вы можете воспитывать ребёнка в таких условиях!?

— Господин Хван, на камерах было видео, как вот эта женщина мусорит! Она выкинула какие-то осколки в окно! — сказал полицейский Ли, указывая на тётю Лену.

Полицейский записал эту подробность в свой блокнот.

— В таком случае мы временно изымаем ваши родительские права, примерно на один год — этого времени вам вполне хватит, чтобы одуматься! Девочку мы заберём в приют, а вас сегодня же депортируем в Россию и запретим въезд в Корею! Кроме того, вы должны выплатить штраф за то, что мусорили, — отрезал мужчина.

— Как мою доченьку в приют!? Она же должна ходить в школу! К тому же, как она там будет одна!? — заревела тётя Лена.

— Девочка будет ходить в здешнюю школу, корейскому её тут быстро обучат, а ещё: она тут не одна — у неё же есть сестра, она может к ней приходить на выходных, — объяснил полицейский, заполняя протокол.

После чего он наскоро помог Кате собрать вещи и, забрав её, полицейские уехали. Тётя Лена и дядя Сеня не могли успокоиться: они проклинали Саню и Ксеню, говорили, что это они виноваты, и со слезами на глазах собирали вещи...