Гарри Поттер и мстители (джен)

Злодей, называющий себя Глитчем, начал медленно наступать, и реальность вокруг него рассыпалась на серые квадраты. Питер попытался атаковать его снова, но его удары лишь вызывали новые вспышки программных ошибок. — Гарри, я не могу его задеть! Он как будто... не здесь!

Гарри закрыл глаза. Он знал, что в этом холодном, бездушном месте, где магия превращается в единицы и нули, нужно нечто большее, чем просто искра. Он вспомнил первый вечер в Башне Мстителей: смех Тони, дружеское рукопожатие Питера и чувство, что он наконец-то нашёл новую семью, где его ценят не за шрам, а за то, кто он есть.

— Экспекто Патронум! — выкрикнул Гарри.

Из кончика его палочки вырвался ослепительный серебряный вихрь. Он был таким ярким, что даже Доктор Стрэндж в своей клетке зажмурился. Серебряный олень материализовался прямо в центре зала. Он не был прозрачным, как обычно — его сияние было настолько плотным, что цифровые помехи начали буквально испаряться при его приближении.

Олень издал беззвучный, но мощный клич и бросился на Глитча. Когда рога Патронуса коснулись цифровой тени, раздался звук, похожий на скрежет ломающегося жёсткого диска. Глитч закричал — это был не человеческий голос, а какофония системных сигналов тревоги. Фиолетовое свечение начало бледнеть, а «битые» пиксели стали превращаться в обычные капли дождя и пыль.

— Это работает! — воскликнул Питер, заметив, что злодей обретает плотность. — Гарри, держи его! Я попробую выхватить артефакт!

Но Глитч не собирался сдаваться. Он направил свою руку-манипулятор на Патронуса, и из его пальцев вырвались чёрные кабели, которые попытались опутать серебряного оленя. — Обнаружен несанкционированный доступ к ядру... Удаление... Удаление... — шипел враг. Олень начал мерцать, его свет стал тускнеть под напором тёмного кода.

В этот момент Доктор Стрэндж, почувствовав, что хватка клетки ослабла, крикнул: — Гарри! Соедини свою магию с энергией Башни! Джарвис имеет доступ к частотам Санктума!