Легенды Нордмара (гет)

Пираты во главе с Чёрным Кнудом сгрудились возле Дана. Он молча оглядел их по очереди, не торопясь начинать разговор, а потом остановил взгляд на одном из членов команды.

— Нехорошо красть у своих, Однорукий, — сказал нордмарец.

Тот вздрогнул и попятился, хватаясь единственной рукой за висевший на поясе тесак. Однако на него сразу же навалились Полчерепа и Ребро.

— Не дёргайся, якорь тебе в глотку! — предупредил первый.

— Так это из-за тебя меня чуть не записали в шныги?! — возмутился Ребро. — На крюк за ребро! По косточке разберу!

Краб вытащил из-за пояса Однорукого оружие.

Чёрный Кнуд вскинул ладонь, требуя внимания.

— Ты точно уверен? — обратился он к Дану. — Это тяжёлое обвинение, нужны основательные подтверждения.

— Да врёт он всё! — заорал Однорукий. — Ничего я не брал! Отпустите, я ему горло перерву!

Нордмарец даже бровью не повёл, будто не слышал угроз пирата-нежити. Он смотрел только на капитана.

— Когда-то я обучался в монастыре у магов Огня. Кроме прочего, они учили ясно мыслить. Например, объясняли, что для поиска верного решения нужно отбросить все ошибочные. То, что останется, и будет правильным, — проговорил он. — Я внимательно осмотрел сундуки в каюте и поговорил с каждым из вас. Оказалось, что во время кражи все вы находились на расстоянии от капитанской каюты, кроме Ребра. Но с его стороны воровать, зная, что подозрение первым делом падёт именно на него, было бы несусветной глупостью. А Ребро, хоть и повёрнут на пытках, совсем не дурак. Поэтому его я исключил, как и тебя, Кнуд. У тебя было больше всего возможностей, чтобы запустить руки в общую добычу и потом попытаться переложить вину на кого-то другого. Но ты слишком уж жаден и не стал бы размениваться на мелочи, а утащил бы всё золото разом, будь у тебя возможность покинуть корабль.

— Что?! — проскрипел капитан. — Да как ты смеешь? Да я за команду...

— Расслабься! Я же сказал, что сразу снял с тебя подозрение, — прервал его Дан. — Так что остался лишь Однорукий. Это он украл золото.

— Но я прятался здесь, на камбузе! — закричал обвинённый в краже пират.

— Кто-нибудь может это подтвердить? Нет? — взглянул на него, наконец, Дан. — Ты не здесь прятался, а в каюте капитана. В сундуке с одеждой. Там достаточно места для такого доходяги, как ты, а вещи плотно примяты. Забрался туда загодя, когда Кнуд выходил из каюты в предыдущий раз. Дождался, пока он выйдет снова, и взял часть золота, а потом спрятался обратно и сидел в сундуке до тех пор, пока не поднялась тревога и все не покинули корабль. Выйти раньше ты не мог, потому что прямо за дверью конопатил переборку Ребро. Но как только представился случай, выскочил из каюты и побежал догонять остальных, спрятав по пути свою добычу. Я даже могу примерно сказать, где находится твой тайник. Где-то в трюме неподалёку от трапа. Так ведь? Иначе ты бы задержался на большее время.

Закончив необычайно длинную для себя речь, Дан устало откинулся на скамейке и прислонился спиной к переборке. Однорукий выругался. Над ним навис Кнуд.

— Слушай внимательно, шныжье рыло, — сказал он, — сейчас ты отведёшь нас к своему тайнику и отдашь всё, что украл. Иначе мы найдём сами, а тебя отправим к Белиару.

— Отдай его мне, капитан! — встрял Ребро. — Уж я им займусь! Ни одной целой кости не оставлю!

— Не отдаст украденное, так и сделаем.

— А если отдам, тогда что? Простите, что ли? — огрызнулся Однорукий.

— Простим. Но сначала вздёрнем, конечно.

— А толку-то? Он всё равно уже полвека как мёртвый, якорь ему в глотку! — вставил Полчерепа.

— Повисит, пока верёвка не истлеет. Будет время подумать.

— А мне нравится! Отличная мысль, капитан! — одобрил Ребро.

— Ладно, Белиар с вами! Отдам я ваше золото, — подумав немного, согласился Однорукий.

* * *

— Руки ему надо за спиной скрутить покрепче, не то вылезет из петли, — глядя снизу вверх, посоветовал Краб.

— У него же только одна рука, — напомнил Одноногий.

— Ничего, я к хребту её привяжу, — ответил сверху Ребро.

Он стоял рядом с Одноруким на бушприте пиратского корабля, возвышавшемся над уровнем снега на два человеческих роста. Ребро заломил преступнику руку и крепко притянул к его же позвоночнику хитрым морским узлом. Затем накинул на шею Однорукого петлю и столкнул его с бушприта. Шея вора хрустнула, но выдержала, и он закачался над сугробами.

— Конец я самый крепкий выбрал, просмолённый. Год-другой продержится, — удовлетворённо сообщил сверху Ребро.

— Несправедливо! — заявил повешенный.

— Что несправедливо? — задрав голову в дырявой шляпе, уточнил Чёрный Кнуд.

— Всё несправедливо! Я всегда и на абордаж одним из первых лезу, и всю самую грязную работу делаю. А доля у меня наравне со всеми и вдвое меньше капитанской, — пояснил Однорукий.

— Совсем обнаглел, якорь тебе в глотку! — возмутился Полчерепа.

Дан, который стоял в сторонке, наблюдая за экзекуцией, перехватил взгляд Ребра. Тот глядел куда-то ему за спину.

Нордмарец обернулся. Позади него стояли двое — большой белый волк и стройная девушка в длинной тонкой рубахе.

— Вы пришли! — обрадовался Дан.

Пираты прекратили препираться и тоже уставились на нежданных гостей. Волк, чуть припадая на переднюю лапу, направился к нордмарцу и, когда тот присел и потрепал зверя по загривку, лизнул его в щёку.

— Ты покарал слугу Тьмы? — спросила Снежная Дева.

— Вон те костлявые парни с ним разделались, — указал на пиратов Дан. — Ну что, тут я дела закончил. Идёмте к Брунхильде.

— Эй! — окликнул его Чёрный Кнуд. — Не вздумай трепаться о нашем золоте! Иначе я тебя хоть в чертогах Белиара достану.

— У меня нет привычки предавать тех, кто дважды спас мне жизнь. Даже если это проклятые всеми богами разбойники вроде вас, — отозвался нордмарец, а затем тяжело пошагал вслед за волком, который уже затрусил к избушке ведьмы. Снежная Дева пошла рядом, едва касаясь сугробов босыми ступнями.

* * *

— Вы только посмотрите на него! Опять чуть живой, еле ноги переставляет! Только травы впустую извела на лечение. Говорила же: лежать тебе надо, а не дрова собирать и с нежитью шляться! — уперев руки в бока, встретила Дана Брунхильда.

— Не ворчи, старая. Не видишь, у нас гости, — усмехнулся в ответ нордмарец.

— Да уж вижу, что за гости. Хромой волк и одержимое местью привидение!

Дан с трудом прошёл к скамейке у стены хижины и опустился на неё.

— Отдохну до завтра и пойду искать Бьярни. Живого или мёртвого я должен его найти, — проговорил он.

— Зачем его искать, когда этот дурачок бегает за тобой как собачонка, — усмехнулась старуха.

— Что?! — не понял Дан.

Волк жалобно заскулил.

Ведьма скрылась в хижине, но тотчас вернулась обратно. В руках у неё был небольшой горшок с каким-то зельем. Она неразборчиво пробормотала над ним заклинание, трижды повернулась на месте, а затем стала поить зельем волка. Дан и Снежная Дева с удивлением следили за её действиями.

Волк окутался светлым облачком, а когда оно рассеялось, вместо зверя на снегу на четвереньках стоял человек. Он выпрямился и оказался молодым светловолосым парнем богатырского телосложения. Дан вскочил и кинулся к нему:

— Бьярни!

— Порченая кровь! — взвилась Снежная Дева. В её ладони заклубилось ледяное заклинание.

— Даже не вздумай его тронуть! — заслонил друга Дан.

— Чего ей нужно? — спросил из-за его плеча Бьярни.

— Она и сама не знает! Слушай, Харла, я уже говорил, что твой обидчик давно мёртв. Так что отправлялась бы ты к Инносу, твоя месть давным-давно свершилась.

Снежная Дева, немного подумав, погасила заклинание.

— Нет, — сказала она. — В мире ещё много зла. Долина нуждается в моей защите.

Она повернулась и бесшумно скрылась среди заснеженных деревьев.

Проводив её взглядом, Брунхильда позвала нордмарцев в хижину и усадила за стол. Поставила перед ними по миске с похлёбкой.

— Благодарю, почтенная! Я голоден как волк, — засмеялся Бьярни.

Покончив с едой, он начал отвечать на расспросы Дана.

— Этот Афсар ловко провёл магов, да и меня первое время водил за нос. Но постепенно, пока мы шли на север, я стал догадываться, кто он на самом деле. Когда Афсар это понял, то превратил меня в волка. Должно быть, мастер Эйдан снабдил его свитком с сильным заклинанием. Мне ничего не оставалось, как прибиться к волчьей стае и занять место вожака, — рассказал он. — Уже и не надеялся, что смогу вернуть человеческий облик! Жду не дождусь, когда смогу возвратиться домой и обнять мою милую Астрид!

Дан слушал, не перебивая. На его бледном лице блуждала улыбка.

— Правда, я буду скучать по своей стае. Так жаль, что они все погибли... — добавил вдруг Бьярни.

Улыбка сползла с лица Дана. Он с сочувствием посмотрел в глаза другу и кивнул.

— Мне тоже жаль, — сказал Дан.