Лунный Беглец (джен)

— Весело было провести с вами время, но мне пора домой. — Вздохнул Мун Рунавей, выглядывая в окно клубного домика. Солнце было еще далеко от заката, хотя уже и клонилось к горизонту, возвещая о скором наступлении вечера.

— Так скоро? — Подивилась Скуталу, тоже протискиваясь к маленькому окошку. Солнце было еще вполне высоко, и расходиться по домам Меткоискателям было рановато.

— Да, так скоро. — Подтвердил Рунавей с ноткой грусти. — Было здорово вот так расслабиться в хорошей компании, но меня ждут вечерние занятия с уважаемой мисс Чирали.- Жеребчик тоскливо вздохнул. — Сами видите, как у меня все плохо с учебой. Мне приходится заниматься дополнительно, чтобы нагнать весь остальной класс.

— Ох, бедняга. Столько учиться, и совсем не остается времени на отдых. — Сочувственно произнесла Скуталу, которой и утром то все уроки отсидеть ровно на подушке было нелегко. А жеребчику приходилось отсиживать еще и вечером. Она бы такие “истязания” точно не пережила! И так удержаться от соблазна прогулять уроки было временами так сложно….

— Да нет, все нормально. — Покачал головой Мун с легкой улыбкой смотря на пегаску, которую такое положение дел сильно брало за живое. — Не самый классный способ провести время, конечно, но и тяжелого ничего нет. Да и узнавать что-то новое мне нравится. А уважаемая мисс Чирали — хороший учитель. Если поднажму, она обещает, что за месяц я нагоню вас всех. Тогда у меня станет больше свободного времени.

— Месяц? Значит, к началу каникул ты уже должен успеть пройти все дополнительные занятия? — Уточнила Свити Белль. Мун Рунавей удивленно моргнул, непонимающе смотря на нее.

— Не знаю. — В итоге ответил он. — Когда начинаются каникулы? В следующем месяце? — Спросил Рунавей приподняв брови в замешательстве.

— Конечно, когда же еще. — Подтвердила Эппл Блум, недоуменно переглядываясь с подругами. Вроде бы, как они знали, во всей Эквестрии каникулы начинаются и заканчиваются в одно и тоже время, так что начало столь долгожданного времени знает наизусть любой жеребенок. Но, видимо, любой — кроме Муна Рунавея.

— Да, сейчас же месяц Листвы, он закончится, начнется месяц Страды, сбор урожая. В этот месяц всегда каникулы, а с началом осени снова в школу. — Добавила Свити Белль, заставил жеребчика удивиться еще больше.

— Эм… но вы же сказали, что сбор урожая и праздник в честь него были три месяца назад вроде как. Именно на Праздник Сбора Урожая к вам приезжала Бабс Сидс. — Выглядящий уже совсем запутавшимся, напомнил им жеребчик.

— Так это был первый Праздник Сбора Урожая, проводимый в месяц Жатвы, а в следующем месяце Страды будет второй Праздник Сбора Урожая. В году же два месяца, посвященных собиранию того, что подарила нам земля в награду за наши труды. — Словно несмышленышу двух лет стала объяснять Эппл Блум прописные истины, известные любому пони. Ну, может, кроме городских и пегасов, живущих на облаках, как она полагала, и то не факт. Но Мун Рунавей, похоже, не относился ни к первым, ни ко вторым.

— Ты что ли вообще не из Эквестрии, раз такое не знаешь? — Пораженно спросила Скуталу, видя как распахнулись глаза жеребчика в полнейшем удивлении. Мун Рунавей в итоге лишь молча кивнул.

— У вас там что, как в Кристальной Империи, все время снег, кроме тех мест, где магия Кристального Сердца защищает от наступающих холодов? — С любопытством спросила Свити Белль, которая не на шутку заинтересовалась таинственным происхождением Муна Рунавея. Или, может, наоборот, он из какого-то магического царства палящих пустынь и вулканов? Или просто вулканов. Тогда неудивительно, что он не знает, что в году два месяца, посвященных урожаям. Ведь в таких местах, рассудила малышка, урожай вообще никогда не собирают.

— Нет, без всякой магии. Но у нас да, все другое. — Без конкретики подтвердил Рунавей, явно не желая распространяться на тему своего дома, несмотря на возникшее любопытство кобылок. Впрочем, они уже были достаточно “опытны” в общении с ним, чтобы не начинать задавать вопросы, ответы на которые они либо не получат, либо те им очень и очень не понравятся.

— Хм… а что если попробовать нам за это получить свои Метки? — Внезапно, решила сменить тему Эппл Блум. Увидев вопросительные взгляды остальных пони, она пояснила им с озаренной улыбкой. — Мы будем рассказывать Муну Рунавею, как все устроено у нас здесь, в Понивилле. И вообще в Эквестрии. Расскажем ему все, что знаем и что он захочет узнать. И может, получим за это свои Метки! Меткоискатели-Рассказчики!

— А я, получается, тогда, стану Меткоискателем-Слушателем. — Хмыкнул Мун, который не выглядел недовольным таким положением дел. Хотя по факту оставался чуть в стороне и ниже троицы. Он ведь будет внимать им, а они — рассказывать. — Ну, звучит неплохо. Я не против узнать обо всем, что знаете вы. Так что был бы рад, если бы вы поделились со мной своими знаниями. Вы получите Метки Рассказчиков, а я Знак Отличия Слушателя, и все будут счастливы. А даже если и не получится, я хотя бы чутка стану умнее после того, как вы меня немного просветите.

— Меткоискатели-Рассказчики — вперед! — Хором воскликнули кобылки и подпрыгнув, ударили втроем копытами. Но приземлившись, они осеклись, вспомнив, что с непривычки оставили одного из новеньких в их доблестных рядах в стороне. Тот, впрочем, не выглядел обиженным, лишь с интересом и любопытством смотря на их традиционный ритуал начала нового поиска Знаков Отличия.

— Что ж, буду рад увидеть ваш талант рассказывать в деле. Потом, завтра, например. Мне сейчас все же надо идти домой и побыстрее. — Напомнил он, что ему пора бы и уходить. — Вот только я дорогу назад не помню. Можете меня проводить до домика Флаттершай? — Попросил Мун Рунавей слегка виноватым тоном. — Не хочу отвлекать вас от дальнейшего поиска Знаков, но один я не смогу добраться до дома вовремя.

— Конечно, о чем речь! — Закивала согласно Эппл Блум, которая просто не могла отказать жеребчику в такой просьбе.

— Да, я отвезу тебя на своем скутере, это будет очень быстро, быстрее ветра! — Предложила Скуталу, по ее мнению, самый лучший и самый скоростной вариант для жеребенка.

— Да, все вместе и прокатимся! — Поддержала подруг Свити Белль. — Ты же сможешь увезти сразу трех пассажиров, Скуталу? — Обратилась она с вопросом к пегаске, которой и предстоял основной труд по перевозке такого числа маленьких пони.

— Смогу, конечно! — С хвастовством, впрочем, обоснованным, ответила пегаска. Ее маленькие крылышки и сильные задние ноги вполне могли утянуть тележку с даже очень тяжелыми грузами, что она не раз демонстрировала, возя, пусть и небыстро, всякие нужные вещи для деятельности их клуба, а заодно и Эппл Блум со Свити Белль. — Правда… — Медленно протянула пегаска спустя пару секунд. — Увезти то я вас троих смогу, но у нас шлемов только три, один из которых мой. А нас теперь четверо. А ездить без шлемов — нельзя. Опасно. — Невероятно рассудительно, особенно для нее, заметила Скуталу.

— Тогда, значит, одна из нас должна остаться, отдав шлему Муну Рунавею, а остальные поедут к Флаттершай. — Поняла Эппл Блум с грустью. Оставаться одной кобылка категорически не хотела. Оставлять Свити одну — тоже. От таких невеселых дилемм она даже поникла головой, а вслед за ней поник даже ее любимый бант на голове, разделяя грусть своей хозяйки.

— Зачем же? — Развел передним правым копытом Мун. — Ты и Свити останьтесь тут, Скуталу меня быстренько, налегке, отвезет и вернется к вам. Необязательно же втроем ехать, мы отправимся и вдвоем, я и Скуталу. А вы вдвоем тут не будете скучать в компании друг друга. — Предложил он компромиссный вариант. В принципе, это было логично, этого кобылки не могли отрицать. Может, их новому знакомому не хватало знаний, зато ума, похоже, было в избытке.

— Наверное, да, это самое лучшее… — С сомнениями кивнула неохотно Свити Белль. Слова Рунавея звучали предельно правильно. Это и правда было хорошее решение, которое не оставит нипони позади, так сказать. Но, почему-то, ей очень не хотелось, чтобы ненадолго, но все же, Мун оставался наедине со Скуталу, пока она проводит время с Эппл Блум. Она бы скорее предпочла, чтобы тот был с каждой из них одинаковое время, без всяких предпочтений. Или чтобы они все же поехали втроем, без Блум. Ее щеки обжег стыд от последней мысли. Но она не могла так просто от нее избавиться.

— Я дам тебе свой шлем. — Добавила она, стараясь не думать о том, что ей внезапно стало важно, с поникем Мун проводит свое время в ущерб времени, проведенному с ней. Настолько, что она хотела сделать так, что в итоге огорченной и одинокой останется Эппл Блум. Достав свой зеленый шлем, она вручила его Рунавею. Тот неловко взял его в передние копыта и стал пристраивать на своей голове. Получалось у него так себе, особенно застегнуть, но и тут Свити ему помогла. Теликинезом Свити Белль, хоть и единорожка, все еще не владела, она была еще слишком маленькой. Поэтому, как и земные пони с пегасами, ей пришлось работать ртом.

— Ох…- Лишь выдохнул Мун, когда она стала зубами застегивать ремешки шлема под его подбородком. Рунавей застыл неподвижно, лишь слегка дернувшись, когда впервые шерстинки их тел соприкоснулись друг с другом. Непонятно почему, но Свити Белль почувствовала что-то… странное, неизведанное, когда их тела оказались так близко друг с другом, а ее ушки слегка подрагивали каждый раз, когда их касалось учащенное теплое дыхание жеребчика. А уж когда ее губы нечаянно скользнули по его подбородку, ее тело и вовсе слегка бросило в легкий жар. Никогда она не испытывала ничего подобного, когда помогала надеть шлем Эппл Блум или Скуталу. Им она тоже не раз завязывала застежки шлема, но именно когда стала делать это жеребчику, пони противоположного пола, ее стали одолевать неведомые доселе чувства.

— Вот… готово. — Тихо произнесла единорожка, закончив надевать шлем на голову Муна. Тот по прежнему стоял неподвижно, а его крохотные крылышки встрепенулись и расправились, явно демонстрируя смущение, которое подчеркивал легкий румянец на его щеках.

— Ну что, тогда вперед? — Изображая бодрый голос, спросила Скуталу, пытаясь притвориться, что ничего особенного не произошло. Но язык крыльев соплеменника прозрачно ей давал понять, что тот сейчас очень и очень смущен близостью с кобылкой… со Свити Белль. И пегаска понятия не имела, как ей на такое реагировать. Поэтому она сделала вид, что ничего и не увидела такого… особенного.

— Да. Конечно, вам нужно торопиться, чтобы не опоздать! — Вполне себе без притворства бодрым голосом согласилась Эппл Блум, которая не знала, что означают вставшие крылья у пегасов, и привычная к тесному контакту тел, в том числе и с братом, Биг Маком, не обратила особого внимания и на явное смущение этим делом Свити Белль.

— Да, точно. Пошли, Скуталу. — Кивнул Мун Рунавей, выходя из своего легкого ступора после своего особо тесного контакта с Свити. Попрощавшись с землепони и единорожкой, пара пегасов спустилась вниз, где был припаркован скутер Скуталу. Прицепив к нему тележку, в которую и уселся Мун, Скуталу запрыгнула на свой скутер. Ее крохотные, но сильные крылышки начали быстро-быстро размахиваться, настолько часто, что их мелькание едва было видно, а воздух наполнило жужжание.

— Погнали! — С этими словами Скуталу стала отталкиваться задней левой ногой от земли, и пара пегасов поехала вперед. И пусть им далеко было до обычной скорости Скуталу, но все равно это было быстро, очень быстро! Со скоростью быстрой рыси скутер с тележкой мчался вперед, по лесной тропинке между деревьями, лишь изредка притормаживая на поворотах. Когда они выехали на городские улицы, наполненные пони в этот день, Скуталу и вовсе гнала во весь опор, со скоростью галопа, ловко объезжая все препятствия, почти не тормозя. Не прошло и получаса, как они уже были на окраине города рядом с лесом.

Вскоре они подъехали к домику Флаттершай, сама приемная мать жеребчика, заприметив приближение неугомонной и шумной Скуталу, уже вышла на порог встретить двух жеребят. Резко притормозив, не без шаловливой мысли кобылка последним движением шуганула собравшихся вокруг дома лесничей зверушек, которые сейчас во все глаза смотрели на дерзкую пегаску.

— Спасибо, что довезла так быстро, Скуталу. — Поблагодарил Мун Рунавей. Немного пошатнувшись, он все же выбрался из прицепленной тележки. Слегка качнувшись вбок, но все же удержав равновесие, он твердо встал на все четыре ноги.

— Не за что! Быстрее меня только Рейнбоу Дэш. Рада была помочь! — С гордостью ответила оранжевая пегаска. — Не укачало? — С прорезавшейся ироничной улыбкой поинтересовалась она, смотря на слегка дрожащие ножки жеребчика.

— Да не, бывала у меня яйцетряска и посильнее. Хотя спустя столько времени, снова прокатиться было и слегка непривычно. — Покачал головой Мун, возвращая окончательно себе стабильное положение тела.

— Яйцетряска? А причем тут яйца… кур, да? Ты носил яйца, что ли? — Недоуменно подняла брови Скуталу. В ответ жеребчик почему то уставился куда то ей между ее задних ног, на которых она по прежнему стояла на скутере, опираясь передними на руль.

— Да не, не куриные. У меня свои были, особенные такие, две штуки. Хи-хи-хи. — Захихикал странно Рунавей, переводя взгляд уже куда то себе вниз на землю и даже сильнее заворачивая шею, словно пытаясь осмотреть свой живот. — Я их навсегда лишился, но больше уже не тревожусь по этому поводу. Хотя поначалу истерил чутка. Но нет, это уже в прошлом, я привык к новой жизни без них. Даже удобно, если подумать, что теперь не приходится таскать лишний груз. — Резко оборвав смех, уже спокойно закончил свою странную речь жеребчик.

— А, ну…. Хорошо, что легко это пережил. Но, может, еще найдешь себе похожие яйца. — Почесав голову копытом, решила слегка подбодрить компаньона Скуталу. Хоть она и не могла взять в толк, о каких яйцах идет речь. Наверное, какая-то экзотика, например, грифоньи или драконьи. Или какие там еще водятся в далеких и чужих странах. Об этом, честно говоря, Скуталу не имела ни малейшего представления и никогда ничем таким не интересовалась. Но, может, Мун еще расскажет, что за яйца он носил в прошлом? На птицеферме, может, какой жил, наверное, подумала кобылка. Там и яйца… носил.

— Да не, вряд ли, не в Эквестрии уж точно. Да и невелика потеря, как уже сказал. Без них даже лучше, хотя моя гордость и пережила страшный удар поначалу. Так что забудь, я собираюсь жить дальше и не переживать об утере. — Отмахнулся жеребенок. Решив, что раз он так говорит, то и правда беспокоиться не о чем, Скуталу весело попрощалась с Муном и умчалась, подняв небольшой столбец пыли.

— Привет, Флаттершай. Я не опоздал? — Подошел жеребчик к терпеливо ожидавшей его кобыле, которая все это время лишь стояла в стороне, не мешая жеребятам общаться.

— Нет, ты даже заметно рано, до визита мисс Чирали еще минуты сорок четыре примерно. Скуталу и правда очень шустренькая кобылка. — Радостно улыбнулась Флаттершай, видя, что малыш, похоже, смог подружиться с другими жеребятами. Ледяные стены, возведенные вокруг Муна, причем, им самим же, не спешили испаряться, но вовсю таяли, подогреваемые теплым и ласковым солнцем дружбы.

— И правда. Я неплохо провел с ними время. Было весело. Теперь готов к учебе. — Довольно кивнул Мун новости, что у него есть еще немного времени, и он успел с запасом. — Чем мне заняться, пока ждем уважаемую мисс Чирали?

— Не хочешь побыть со мной? — Предложила ему желтая пони. — Я жду, когда прибудет почтальон, он должен вот-вот прилететь. Пока у меня свободное время, хочу сразу забрать и прочесть все прибывшие письма.

— Хорошо, я не против. — Легко согласился малыш и встал рядом с Флаттершай, осматривая окрестности в ожиданиях почтальона. Ждать пришлось недолго, как и ожидала пегаска. Она уже видела его в небе и теперь одетый в форму почтальона молодой пегас прохаживался вдоль домов, закидывая письма из своей почти бездонной сумки в почтовые ящики. Или вручая их прямо в рот пони, что вышла его встретить. К таким пони, как нетрудно догадаться, относилась и Флаттершай.

Через несколько минут, к ее дому подошел пони лимонно-кремового цвета, с кирпично-красной гривой, выглядывающей из под синей фуражки почтальона, украшенной белыми крылышками. Пока Мун с интересом разглядывал пони и его синюю форму, тот поздоровался с Флаттершай, наклонил голову к почтовой седельной сумке у себя на боку и, чуть-чуть покопавшись, достал оттуда целую стопку писем. Сверившись с адресом, он протянул их хозяйке дома, которые та с благодарностью приняла. Исполнив свой долг здесь, пегас отправился к следующим домам, не теряя времени. Флаттершай уже собиралась было идти в дом, разбирать присланную корреспонденцию, но тут она заметила, что сам Рунавей не спешит домой, продолжая следить за работающим почтальоном.

— Я чутка задумался. — Пояснил жеребчик, видя ее вопросительный взгляд, после чего все же развернулся к приемной матери. — Просто на почтальона засмотрелся. Красивая грива, хотя и короче, чем другие, мне понравилась. И форма ухоженная, чистенькая, аккуратная. Да и вообще… милашка. — От слов малыша рот Флаттершай невольно приоткрылся в удивлении. Все письма тут же воспользовались моментом и вывалились из него на дорожку, рассыпавшись по пыльной земле.

— Ты хочешь папу?! — Потрясенно воскликнула Флаттершай, в шоке раскрывая крылья, не сумев сдержать эмоции. Слова жеребчика настолько поразили ее, что крик пегаски даже прорвался через ее обычное стеснение.

— Что?! — Не менее пораженно воскликнул жеребчик, распахивая глаза во всю ширь в удивлении. Сама она судорожно размышляла, что же ей сказать синему пони. У нее не было особенного пони, и в обозримом будущем тот и не спешил появляться. Но раз малыш проявлял такой интерес к чужим взрослым пони, значит у него явно было желание иметь и приемного отца…. — Почему ты подумала, что мне нужен папа? — Прервал Мун нить ее рассуждений.

— Ну… ты же… тебе понравился этот жеребец… он и правда красивый. Ты хочешь, чтобы он стал моим особенным пони? И твоим папой соответственно? — Уже теперь не совсем уверенная в верности своего первоначального предположения сказала Флаттершай, слегка покраснев от смущения.

— Ээээ….- В противовес Элементу Доброты, Мун Рунавей не слегка покраснел. Нет. Он полностью залился краской, услышав ее вопрос, а его крохотные крылышки расправились и застыли как влитые, демонстрируя глубочайший шок, пополам со стыдом. — Это… это был ЖЕРЕБЕЦ?

— Да. — Лишь тихо пискнула Флаттершай, моргнув. Он думал, что это кобыла? Судя по его покрасневшей мордочке, когда она ему это сказала — да. Разговор стал только что… крайне неловким.

— Симпатичный… жеребец. Сошел бы и за… не жеребца. С такой то ухоженной шерсткой. Хи-хи-хи. — Неловко засмеялся натужным смехом Мун. — А на мордочку то я и не посмотрел как то. Как то все на одежду больше глазел. Ээээ… ладно. Просто, пожалуйста, забудь все, что я тут по рассеянности и глупости наговорил? Пойдем домой, может, просто? — Попытался замять неловкую тему жеребенок, все еще красный, как спелый помидор.

— Конечно. — Не стала мучить Рунавея Флаттершай, легко соглашаясь забыть об этом неловком разговоре. Рейнбоу Дэш, может, шалости и смеха ради, и стала бы потешаться над жеребчиком, но Флаттершай была не такой. Она лишь наклонилась к земле и стала собирать выпавшие письма, Мун Рунавей без всяких намеков поспешил присоединиться к ней. Собрав все бумаги до единой и оттряхнув их от пыли, пара пони пошла в дом. Пройдя в гостиную, Флаттершай улеглась на диванчик и вывалила письма на столик рядом, намереваясь разобрать их прямо сейчас.

— Мне разрешено прочитать, что в этих письмах? Мне интересно. — Спросил Рунавей, выплюнув на тот же столик свою долю доставленной почты.

— Конечно, можешь взглянуть, но там вряд ли что-то интересное. Может, от родителей или друзей будет письмо, но я ни одного не жду. А без них — только скучные счета, уведомления и прочее. — Кивнула Флаттершай, не видя ничего плохого в том, чтобы дать жеребенку немного покопаться в ее корреспонденции. Впрочем, несмотря на ее слова, что ничего интересного он не увидит, скорее всего, малыш с любопытством зарылся в бумаги, читая, что написано в заголовках писем, не вскрывая их.

— Хм… “расписание погоды”? — Кое-что все же заинтересовало Муна, несмотря на всю банальность присланных писем.

— Давай взгляну. — Взяв кончиком крыла расписание, Флаттершай зубами вскрыла конверт. — Да, это расписание работы погодной команды на следующую неделю. — Подтвердила она очевидное и начала внимательно читать. — Ничего необычного не предвидится. Харрикейн — сильный дождь с девяти до двадцати часов, ветер юго-восточный, сильный. Приват пэнси — легкий дождик с десяти и до двадцати шести, ветер южный, умеренный. Лунарий — легкий дождик с четырех до шестнадцати часов, ветер северный, легкий бриз. Остальные дни — солнечная погода без осадков, с легкой или умеренной облачностью, легкий ветерок или штиль. Кроме селестия — ясная солнечная погода без облаков, умеренный ветер с востока. — Зачитала Флаттершай отрывки из расписания.

— То есть, именно в эти дни и будет такая погода? Это не примерное предсказание, а все именно так и будет, как тут написано? — С каким то странным скепсисом спросил жеребенок, словно могло быть как то по иному.

— Конечно. У нас большая и хорошо обученная погодная команда. Иногда, конечно, бывают всякие провалы в работе и тогда приходится все срочно переделывать, компенсировать, но в целом погода идет строго по распорядку. Даже присутствие Вечнодикого Леса рядом не вносит сильных помех в работу погодных пегасов.

— Как… удобно. — Задумчиво произнес Мун, погружаясь в размышления. — Непривычно, но удобно. А завтра же тоже харрикейн, завтра будут дожди? — Спросил он, на что пегаска покачала головой.

— Нет, на этой неделе дождей вообще не запланировано, поэтому, видимо, на следующую поставлены сразу три, с одним сильным и долгим, для уравновешивания баланса природы. А именно на пегасью пару дней — скорее всего в силу традиции. Я не очень хорошо знаю принципы работы погодных команд, так что могу только примерно предполагать. Тебе стоит спросить Рейнбоу Дэш, которая как раз работает погодным пегасом, как конкретно у них все устроено и почему. — Ответила Элемент Доброты жеребенку. Странно немного было рассказывать столь банальные и общеизвестные вещи другому пони, пусть и маленькому. Но ей стоило помнить, что Мун откуда то из-за пределов Эквестрии, мест не только опасных, но и диких.

— Ну, даже были бы дожди, я бы все равно успел сходить в школу. Все они, те что по будням, начинаются уже после занятий. — Подметил жеребенок. — Не удивлюсь, если специально так сделали, чтобы жеребятам ничто не мешало сходить на уроки, никакая слякоть и грязь. Бррр… не люблю дождь. Так что хорошо, что не буду попадать под него, когда буду ходить в школу.

— В дожде есть и приятное, Мун Рунавей. — Попыталась возразить Флаттершай, которая любила иногда прогуляться под легким дождем. — Дождь промачивает и очищает шерстку, освежает воздух, которым очень приятно дышать, а еще стук капель дождя….

— Это все прекрасно, Флаттершай. — Оборвал ее жеребенок помрачневшим голосом. — Но для меня дождь это не красота природы или что-то в этом роде. А холод и сырость. И земля, превратившаяся в грязную рыхлую кашу, в которой просто тонешь. — Заявил он, пустым взглядом смотря на столик с ворохом разложенных на нем писем. — Я помню, как мы однажды пошли работать в сильный дождь. Когда он только начался, мы еще надеялись, что нас отправят под крышу, греться и сохнуть. Но нам приказали продолжать работу. Я тогда продрог и промок до костей, на мне не было ни одного сухого места, а ноги я еле поднимал, столько налипло на них грязи, словно гири привязали. Тяжко было… многие заболели тогда. И такое было, увы, нередко, чтобы нас выгоняли на улицу в плохую погоду. С тех пор я очень не люблю дождь.

Флаттершай с грустью слушала малыша. Снова и снова шрамы его ужасного прошлого показывали свои страшные рубцы. Для жеребенка, выросшего в диких и жестоких краях, где властвовала неподвластная пони, необузданная стихия, готовая в любой момент обрушиться на них, конечно, дождь не выглядит красивым и приятным. Для него это буйство дикой природы, обрушивающееся в самое неожиданный момент без предупреждения и приносящее беды. И от чего у него не было никакой защиты. И более того, его заставляли еще и работать под холодным ливнем, равнодушно льющим с небес.

Невольно, перед ее глазами, как живая встала эта картина. Ледяной проливной дождь, бесконечно льющийся с пустых и холодных небес. Прокисшая, размокшая старая дорога, превратившаяся в грязное месиво. Длинная вереница жеребят, закованных в кандалы и соединенных длинной цепью, медленно бредут, дрожа от сырости и холода, лишь несчастно пища сквозь надетые на них намордники. Но бессердечным работорговцам плевать на страдания малышей, ими движет только жадность и страсть к наживе. Они только кричат и бьют жеребят, заставляя их шевелиться быстрее. И не обращают внимания на слезы и безмолвные мольбы….

— Конечно, изнуряющая жара, стоявшая в другие дни, была немногим лучше. — Продолжил говорить Мун Рунавей, вырывая Флаттершай из оков кошмарного видения, посетившего ее разум. — Но все же ее терпеть как то было легче. По крайней мере, пока была вода. Вот когда она кончалась, все становилось совсем худо. К счастью, хоть какая та вода у нас была всегда. Вот нормальная, да, когда как повезет. За нее уже едва ли не до драк доходило. — Внешне ровным и сдержанным, но на деле полным затаенной боли голосом рассказал жеребенок. — В общем, было грустно, как в песне. День и ночь. День и ночь. Без привалов и воды. День и ночь. День и ночь. Отовсюду жди беды. — Едва попадая в рифму и фальшивя, пропел с тоской жеребенок.

— Иди ко мне, малыш. — Просто сказала пегаска, расправляя крылья. Она уже знала, как утешить сына, приглушив его боль. Мун, желая того же, без лишних слов запрыгнул на диванчик и прижался к матери. Та сразу обняла его крыльями, заключая его в кокон из перьев и мягко лаская тельце своего жеребенка. — Все позади. Все закончилось. Тебе больше не придется страдать в неволе. — Успокаивающим тоном заговорила она, приглушая душевную боль Муна, внезапно нахлынувшую от вновь пробившихся наружу мрачных воспоминаний. — Теперь все по другому.

— Я знаю. Я пытаюсь все забыть, но это так сложно. — Грустно ответил жеребенок. — Почти каждый раз, как о чем-то думаю, вспоминаю… то время. Все, что я делаю, умею делать, знаю, почему делаю… все я делаю так, как я научился там. Привычки, что мне нравится, что не нравится — все оттуда. Даже дождь…. — Сердце Флаттершай сжалось от боли, но она лишь теснее обняла своего сына, которому пришлось слишком многое пережить за свою короткую жизнь.

— Прости, что резко так высказался. И испортил нам всем настроение. Я не хотел, просто эти слова про дождь… они… ну… пробудили во мне не очень приятные воспоминания. Я не смог их удержать в себе. — Спустя пару минут тишины попросил прощения жеребенок удрученным тоном.

— Ты не виноват, Мун Рунавей. Во всем виноваты те, кто заставил тебя пережить все это. Но теперь все по другому, ты здесь, со мной. Я сделаю все, чтобы ты был счастлив. Даже погода будет тебя радовать, я постараюсь, чтобы и она была как можно чаще для тебя приятной. — Пообещала Флаттершай. И даже намеревалась свое обещание сдержать. Все же, она была пегаской, и с рождения у нее есть дар повелевать небесами. А еще она дружит с Рейнбоу Дэш, погодным пегасом. И та вряд ли откажется продемонстрировать всю свою крутизну и порадовать жеребенка своим умением пинать облака. И не только пинать, конечно.

— Да, я знаю. Как ты сказала, теперь даже погода будет только такая, какая хочется. Солнце, уже заметил, светит тепло, но не жарко. Дожди тоже, значит, будут только приятными, я это должен понять. Вот это самое для меня… позорное. Я понимаю, что моя жизнь поменялась, и теперь надо ждать хорошего, а не озираться по сторонам, высматривая, с какой стороны прилетит плюха на этот раз. Но все равно веду себя по прежнему, думая чувствами, а не головой. Как маленький, честное слово.

— Ты и есть маленький, малыш. — Поглаживая бока Рунавея кончиками перьев, произнесла Флаттершай. — Тебе всего восемь лет. В этом возрасте еще рано быть серьезным и осмотрительным. Постарайся наслаждаться своим жеребячеством и порхать по жизни… как бабочка! — Брови маленького пони поднялись в удивлении, и он даже вытащил голову из теплого кокона, в который заключила его пегаска.

— Как бабочка? — Недоуменно переспросил он. Увидев подтверждающий кивок кобылы, он неуверенно хмыкнул. — Ну… я попробую. Что ж, пока уважаемая мисс Чирали еще не пришла, закончим разбор почты? — Флаттершай снова кивнула и сложила крылья, выпуская жеребенка из своих объятий. — Ух, ты просто мастер крылья-обнимашек. Даже не хочется выбираться из под твоего крыла. — Со смесью юмора и сожаления произнес Мун, устраиваясь снова перед столиком и начиная разбирать оставшиеся бумаги.

— Я еще тебя немало потискаю, мой маленький пони. — С улыбкой пообещала Флаттершай, заставив жеребчика слегка покраснеть от смущения. Сама она была рада, что Рунавею нравятся ее объятия, да и она сама получала от них немало удовольствия. Это был обоюдный процесс. Чувствовать, как к ней прижимается маленькое, теплое и пушистое тело миленького жеребенка… было неописуемо. Достойная награда за заботу о маленьком пони. Да, с ним у нее было намного меньше свободного времени, намного больше нервотрепки, страхов и волнений, но все это стоило простых объятий с жеребенком и осознания, что она дарит ему счастье и радость. С этой мыслью Флаттершай вернула спокойствие в свою душу и принялась дальше разбирать принесенные почтальоном письма вместе с Муном.

— Хм… квитанция на оплату электроэнергии? — Еще одна бумага заинтересовала жеребенка, который с любопытством рассматривал бытовую документацию так, словно тут перед ним лежала карта с сокровищами.

— Ты не знаешь, что такое электричество и электрическая энергия? — С ноткой утверждения спросила Флаттершай. Ей было очевидно, что почти наверняка Мун имеет о нем лишь самое общее представление. А возможно, он вообще не знает, что такое электроэнергия. Он же из диких земель из-за пределов Эквестрии, там явно не знали, что такое электричество, не говоря уже о его использовании на практике в быту.

— Ну… ты же мне расскажешь? — Ответил вопросом на вопрос Мун Рунавей, сделав на удивление хитрую мордочку и с улыбкой смотря на пегаску. Похоже, его собственное невежество в этом вопросе его не очень то и смущало. Что ж, оно и правильно, ей не хотелось бы видеть ту грустную мордочку, что была у него, когда он сообщил ей, что его результаты тестирования были очень и очень плохи.

— Конечно, Мун Рунавей. Электричество — это такая энергия, питающая некоторые механизмы. — Стала объяснять Флаттершай. — Ты видел в природе удары молний, они вот как раз электрические. А мы используем что-то наподобие маленькой укрощенной молнии во многих разных устройствах, они называются “электроприборы”. Электричество вырабатывается на электростанциях, это такие здания, там с помощью специальных механизмов ее создают и передают на электроприборы, что в ней нуждаются. Понятно?

— Ну, более-менее, да. Электричество — это искусственные молнии, которые создают на электростанциях и передают нам сюда, в дом. — С пониманием кивнул жеребенок, который, кажется, понял все полуслова, судя по тому, что он не выглядел особо удивленным. — Чтобы питать… а что у нас требующего электричество есть в доме? — Вот тут уже жеребенок не на шутку задумался и погрузился в размышления, пытаясь найти ответ на свой вопрос.

— У меня в доме только одна вещь требует электричества, Мун Рунавей — холодильник. Ты его видел на кухне, такой большой белый ящик, я оттуда продукты доставала. Он использует электричество, чтобы выкачивать тепло изнутри и удалять его наружу. Так продукты хранятся внутри него в холоде, поэтому дольше сохраняются и не портятся.

— Ага… понятно. — Задумчиво пробормотал Мун, выслушав объяснения матери. — Но, Флаттершай…. — Внезапно он стал копаться среди других писем, явно что-то выискивая. Быстро он достал из вороха бумаг еще одну, как увидела пегаска, квитанцию. — Ага, вот. Я это уже читал. Квитанция на оплату холодной и горячей воды. — Брови пегаска поднялись в легком любопытстве, гадая, что же так заинтересовало жеребенка. Но это искреннее и простое жеребячье любопытство ее весьма умиляло. Такие обычные бытовые счета за электричество и воду, регулярные и скучные вызывали такое желание познать мир… это было восхитительно. И она сполна собиралась удовлетворить желание малыша узнать больше.

— Да, вот… цены. Тут за воду счет лишь немногим больше, чем за электроэнергию. — Сказал жеребенок, кладя две бумажки перед собой и сравнивая их друг с другом. — Я не понимаю. У тебя же один холодильник, а не десять, а платить приходится столько же, сколько за воду, которую мы используем для готовки, питья, мытья и прочего. То есть, много и повсюду. Почему так?

— Ох, Мун Рунавей. Электричество стоит очень дорого. — Вздохнув, ответила Флаттершай. Видя вопросительный взгляд жеребенка, она стала объяснять подробнее. — Электричество у нас производится на плотине, перегораживающей реку, неподалеку от Понивилля. Вода идет сквозь нее, проходя через устройство под названием “турбина”. Вода толкает ее, она вращается и так энергия движения превращается в энергию электричества. Но такие плотины можно строить не везде. Только на реке и то не на каждой. Там очень много требований. К тому же, постройка плотины приводит к тому, что выше по течению вся земля затапливается. Поэтому, например, в Понивилле, почти одна единственная гидроэлектростанция на всю провинцию, которая обеспечивает электричеством не только наш городок, но и несколько соседних поселений. Оттуда и такие цены.

— Разве нет других способов получить электричество, кроме как строить плотину на реке? — Недоверчиво спросил малыш. — Не везде же есть реки, я полагаю, да и тех, что есть, как я понимаю, на всех не хватает.

— Есть. — Подтвердила предположение жеребенка Флаттершай. — Есть еще угольные электростанции. Там вода двигает турбины чуть иным образом. Сжигают уголь, греют воду, та превращается в пар и вращает турбину, та, опять же, дает электричество. Ну и самый простой способ, это когда такую турбину вращает пони. Она встает в беговое колесо, бежит в нем, колесо крутится, вращает турбину, и снова идет электричество. Но это очень утомительно, конечно, и работает только пока пони способна бежать, годится, только если нужно запитать временно какое-то устройство. Холодильник, например, должен круглые сутки все тридцать два часа напролет работать, поэтому ему такой способ, конечно, не подходит, а вот вода течет в реке непрерывно.

— Логично, да. А что не так с углем? Его же сжигать где угодно удастся, особое место искать не нужно. Если я правильно понял, конечно. Почему бы не построить рядом с городом и угольную электростанцию?

— Уголь сам по себе стоит много денег. — Пояснила Флаттершай. — Массово им топить все накладно. Тем более, на угле ездят поезда, готовится пища, в общем, он нужен везде, а самого угля, как уже сказала, немного и он стоит потому много битсов. Поэтому электроэнергия, полученная с его применением тоже была бы очень дорогой. Уголь используют там, где без него вообще не обойтись, рек нет вообще или на них нельзя построить плотины. Вот и выходит, что электричество стоит много битсов, а один холодильник мне обходится почти во столько же, во сколько и водоснабжение.

— Вот оно как, значит…. — Протянул жеребенок с протяжным вздохом. Мордочка его была странно задумчивой, дефицит электричества явно задел его за живое. Видимо, уже мечтал о множестве укрощенных маленьких молний, со смешком подумала Флаттершай. — И кроме угля и реки больше никаких других способов нет? — С надеждой спросил он.

— Еще можно добывать электричество из самих облачных молний. Тогда не надо энергию движения, механическую энергию, как она называется правильно, преобразовывать в энергию электрическую. Надо просто взять уже готовую. Но, это опасно и нестабильно, так снабжаются только небесные города пегасов. К примеру, мой родной Клаудсдейл и находящаяся на нем погодная фабрика, крупнейший потребитель облачного электричества. И… я слышала, что у кристальных пони есть способ добывать электричество из магических кристаллов, но как они это делают, я не знаю. Тебе стоит расспросить об этом Твайлайт Спаркл, она очень начитанная и наверняка изучала этот вопрос.

— Хорошо, понятно. — Заинтересованно кивнул жеребенок, глаза которого при упоминании магических кристаллов, прям загорелись огнем любопытства. — Хм… а как электричество от электростанции передается сюда, к холодильнику? — Внезапно задался он новым вопросом, меняя слегка направление темы.

— Очень просто. От турбин полученное электричество передается на магический передатчик, который пересылает энергию от электростанции через магическое поле Эквестрии к магическим же приемникам. Один такой как раз установлен у меня в холодильнике, куда и поступает с расстояния электричество от понивилльской плотины.

-… ого. Впечатляет. — Восхищенно произнес Мун, внезапно даже более впечатленный тем, как передается электричество, чем тем, как оно вырабатывается. — Значит, у нас на кухне стоит волшебный холодильник? — Спросил жеребчик таким тоном, словно наличие небольшого магоэлектрического приемника энергии делает ее холодильник, который она купила в самом обычном магазине, прям неким чудодейственным устройством.

— Ммм… ну можно и так сказать. — Все же согласилась Флаттершай, признавая правоту жеребенка. Все же формально он был прав, холодильник и правда был магическим. Другое дело, с таким подходом можно много чего было назвать магическим, начиная хотя бы с них самих, пони. Но она решила не портить настроение впечатленному Муну, для которого, кажется, даже такой факт магии казался чудесным открытием. Учитывая, что совсем недавно он узнал, что и сами пони магические создания, а не млекопитающие, и то, как он был этим поражен, для него и такая мелочь выглядела волшебной.

Закончив на этом разговор об электричестве, пони вернулись к просмотру прибывшей почты. Больше ничего Рунавея особо не заинтересовало, лишь некоторые бытовые мелочи, на которые Флаттершай с удовольствием отвечала, слегка про себя забавляясь тем, что жеребенку интересны совершенно обыденные вещи. Так что обычный и скучный разбор писем превратился в весьма забавное, познавательное и интересное занятие, пусть и омраченное тяжелыми воспоминаниями жеребенка о своем прошлом.

Когда довольные мать и сын уже почти закончили, в дверь раздался вежливый стук копыта. Это пришла мисс Чирали, на очередное внеклассное занятие с жеребенком. Извинившись за небольшое, но все же опоздание, учительница уже почти привычно удалилась с Муном Рунавеем в его комнату, дать ему еще немного знаний, постепенно и весьма шустро сокращая его разрыв с его одноклассниками.

В это время, пока Мун Рунавей и Чирали занимались, а Флаттершай снова ушла работать, кобылка Эппл Блум возвращалась домой, на родную ферму. После того, как новый член их клуба ушел, она, Свити Белль и Скуталу еще несколько часов развлекались в обществе друг друга. Впрочем, в этот раз они были заняты не поиском Знаков Отличия или играми, как обычно, а обсуждением Муна. Жеребчик оказался страшноватым, очень странным, но интересным. Поэтому в обсуждениях, что ему рассказать, и прошло оставшееся после его ухода время. Правда, разговаривали больше Скуталу и Эплл Блум, а Свити предпочитала помалкивать. Единорожка остаток дня была погружена в свои мысли, о чем-то размышляя, как подметила землепони.

— Я дома! — Объявила Эппл Блум, вытирая копытца о половой коврик и заходя под своды родной фермы. Здесь все выглядело как обычно, по домашнему, родному. Может, поникто и счел бы такое однообразие и рутинность скучноватыми, но Эппл Блум все более чем устраивало, включая родную гостиную, с которой начинался для любого пони их дом. Здесь были парочка диванов, кресло-качалка в углу, аккуратно заставленная книгами полка и фотографии, покрывавшие почти каждый дюйм стен, и несколько здоровенных кадок с растущими из них ромашками. А сама комната была раскрашена в коричневые и мягко-желтые тона и украшена изображениями вырезанных из дерева… яблок, конечно же. Сочных красных яблок, вырезанных и покрашенных так искусно, что казалось, они были самыми настоящими плодами с деревьев. Так и хотелось вонзить зубы в нежную и вкусную мягкую мякоть….

Да. Она вернулась домой с заседания их клуба очень и очень голодной. Поэтому Эппл Блум порысила на кухню, где, как она и ожидала, уже хлопотала Эпплджек, резво бегая от стола к кухонной тумбе, от холодильника и до большой каменной печи и обратно, таская продукты и кухонную утварь, варя и жаря ужин для домочадцев. Запахи стояли такие, что желудок Эппл Блум немедленно заурчал, прозрачно намекая хозяйке, что он нуждается в срочном наполнении.

— Привет, сахарок! — Поздоровалась с любимой сестричкой Эпплджек, продолжая творить ритуалы приготовления яблочных блюд на ужин. — Как провела время с друзьями? — Несмотря на занятость, она все же обратила часть внимания на кобылку, которая с едва ли не капающей слюной смотрела на то, как варится пища на огне.

— Все замечательно, было весело и интересно. Мы нашли себе новый способ найти наши Знаки Отличия. — Улыбнулась Эппл Блум в ответ. — Тот жеребчик, о котором я рассказывала вчера, мы привели его в наш клубный домик. Он многое не знает, по его словам, о нашей жизни, потому что он не из Эквестрии. Мы решили рассказать ему все, что знаем сами. Может, получим Знаки Меткоискателей-Рассказчиков! — С энтузиазмом поведала кобылка старшей сестре.

— Ну, неплохо если вы поможете ему освоиться в Понивилле. — С ноткой радости ответила Эпплджек возбужденной кобылке. Но на душе у нее скребли кошки. Она еще ни разу не видела этого Муна Рунавея вживую, но уже составила о нем представление по рассказам других пони. — Но, сахарок, постарайся не расспрашивать его о прошлом. Оно у него, как я подозреваю, было непростое и не стоит причинять ему боль, заставляя его вспоминать.

— Да, мы это уже поняли. — Вздрогнув, кивнула Эппл Блум. Несмотря на то, что уже прошло несколько часов, она помнила “смешную историю”, рассказанную Муном. Да и тот же разговор жеребчика с Даймонд Тиарой прозрачно намекал, что подружились они с… необычным пони. — Он нам уже кое-что поведал. Кое-что жуткое. — Призналась кобылочка, вызвав усталый вздох у сестры.

— Могу себе представить, что именно. — Сказала Эпплджек, помешивая тесто в тарелке, удерживая ложку в путовом суставе. — Я сама его ни разу не видела, но уже достаточно слышала от других пони. Жаль малыша, ему пришлось, похоже, многое пережить, несмотря на возраст.

— Я не понимаю, Эпплджек, где и как надо жить, чтобы быть таким… невеселым. — Кобылка присоединилась к сестре в готовке, помогая ей приготовить ужин, так что дело пошло скоро и без особых трудностей. Благо, младшая сестра умела (и любила) не только вкусно поесть, но и готовить еду, хотя и уступала в этом мастерству сестре старшей.

— Увы, есть плохие места, далеко отсюда, Эпплблум. — Не стала скрывать правду Элемент Честности. Но, несмотря на то, что именно предположение Эпплджек о том, что жеребенок был рабом, было самым мрачным из всех предложенных подругами всего несколько дней назад на том пикнике, белокурая кобыла не теряла оптимизма. — Но Мун Рунавей не плохой пони, как мне кажется. Просто он вырос в тяжелых условиях и дурном окружении. Вот и привык дурным на дурное отвечать. Ему нужно немного тепла и заботы, и тогда, уверена, он оттает и станет хорошим пони. — Рассудила кобыла и Эппл Блум не могла не согласиться с мудростью старшей сестры.

— Я тоже так думаю, поэтому все равно хочу дружить с ним. Скуталу и Свити Белль тоже так считают. Потому, хоть он и жутковатый, мы хотим помочь ему освоиться и все рассказать. Он тоже ведь пытается быть дружелюбным к нам, просто ему сложно быть таким, как мне кажется. Он рано ушел, ему нужно заниматься дополнительно, а мы втроем остались обсуждать, что ему показать и рассказать. Он вообще ничего не знает, как иногда кажется, все его удивляет. — Школьница слегка засмеялась, вспоминая удивление, которое воцарялось на его мордочке каждый раз, когда они рассказывали ему о чем то, что знали все пони. Все. Кроме него. Тот же разговор перед уходом, о месяцах чего только стоил.

— Отличный настрой, сахарок! — Горячо поддержала Эпплджек свою любимую младшую сестру в ее стремлении помочь новому пони Понивилля, такому странному и необычному, адаптироваться к местным реалиям. И достала не менее горячий готовый пирог из печи. — Хм… знаешь, сахарок… — Задумчиво добавила Элемент Честности, выплевывая прихватку и любуясь исходящим горячим паром яблочным лакомством. Кобыла вспомнила, что всего пару часов назад к ней заходила Твайлайт Спаркл. Подруга зашла выпить чаю с пирогом, но также и рассказать, что уже писала Селестии и получила ответ. Принцесса сообщила в ответном письме, что жеребенка не нужно беспокоить расспросами о его прошлом, чтобы не причинить ему еще больше боли, так что Флаттершай была избавлена теперь от необходимости заводить об этом нелегкие разговоры с Муном. И Эпплджек не могла не признать всю мудрость решения Принцессы Селестии.

Также, по словам Твайлайт, Селестия попросила Элементы Гармонии присмотреть за жеребенком, опять же, ради его благополучия, чтобы ему было легче и проще освоиться среди хороших пони. Еще одно решение Селестии, с мудростью которого, как и всегда, было невозможно поспорить ее маленьким пони. Эпплджек была рада, что ее младшая сестра уже по сути взяла на себя эту ношу. Но также у нее появилась идея, как и самой в этом поучаствовать, внеся свой вклад. — Знаешь, сестренка. Кажется, у меня есть идея, что вы можете показать и рассказать Муну Рунавею. — Заявила она Эппл Блум, которая уже вовсю облизывалась на горячее лакомство, держась изо всех сил, чтобы не съесть его раньше времени. К счастью, слова старшей сестры достаточно ее отвлекли, чтобы яблочный пирог не пал смертью храбрых еще до ужина. — Как насчет того, чтобы вы завтра пригласили жеребчика к нам на ферму в гости с ночевкой?