Тараканьи бега полковника Воронова (джен)

Март пришел не календарный, а самый что ни на есть настоящий — с капелью, проталинами и первыми, еще робкими солнечными лучами, которые пробивались сквозь серую пелену облаков. Снег оседал, темнел, превращался в ноздреватые сугробы, и во дворе дома Вороновых образовалась гигантская лужа, которую Пашка немедленно окрестил «морем Вороновых».

— Море — это вода, — авторитетно заявил он, стоя на краю лужи в резиновых сапогах. — А раз вода, значит, нужен корабль!

— Нет, — сказал Сергей, не отрываясь от утренней газеты.

— Но пап! У меня есть коробка из-под обуви! Она не тонет!

— Она утонет через две минуты. И ты вместе с ней.

— А если я Макара капитаном назначу? Он легкий, он не утонет!

— Тараканы не бывают капитанами.

— Мой бывает!

Сергей отложил газету и посмотрел в окно. Лужа действительно впечатляла — дворники не успевали чистить ливневки, и вода стояла на доброй половине двора. Где-то в глубине души Сергей понимал Пашку: в пять лет лужа размером с футбольное поле — это событие космического масштаба.

— Корабль — нет, — подвел он итог. — Но после садика можешь пускать кораблики. Бумажные. Под моим надзором.

— Ура! — Пашка запрыгал, едва не опрокинув вазу с печеньем. Макар, сидевший на холодильнике (как он туда забрался, оставалось загадкой), неодобрительно зашуршал.

Артём вошел на кухню, на ходу застегивая школьный пиджак. Вид у него был озабоченный — тот самый вид, который в последнее время появлялся у него все чаще.

— Бать, — начал он, наливая себе чай. — У нас в школе военрук сказал, что в апреле будут сборы. Военно-патриотические. Для старших классов.

— Знаю, — кивнул Сергей. — Меня уже предупредили. Я вхожу в организационный комитет.

Артём поперхнулся чаем.

— Ты?! Ты будешь там?!

— А что такого? Я полковник полиции. Меня пригласили проводить занятия по тактической подготовке.

— Тактической подготовке... — Артём медленно опустился на стул. — Это значит, ты будешь мной командовать. При всех.

— Именно так.

— Позор, — выдохнул Артём и закрыл лицо рукой. — Полный позор. Весь класс узнает, что у меня папа — цербер.

— Не цербер, а инструктор. Разница есть.

— Никакой! Ты будешь орать: «Воронов, подтянись! Воронов, не отставать! Воронов, ты что, раненый?!»

— Я не ору, — спокойно заметил Сергей. — Я говорю тихо. Это страшнее.

— Вот именно!!!

Пашка, наблюдавший за этой сценой с живейшим интересом, тут же встрял:

— А можно мне тоже на сборы? Я тоже хочу тактическую подготовку! Я уже умею ползать по-пластунски! Меня Макар научил!

— Макар не ползает по-пластунски, — машинально поправил Сергей. — У него шесть ног. Это другое.

— Он ползает лучше всех! Я смотрел видео в интернете!

— Ты смотрел видео про тараканов в интернете? — Артём на мгновение отвлекся от своего горя.

— Ага! Они бегают быстрее всех! Если бы тараканов взяли в армию, они бы всех победили!

— Тараканий спецназ, — хмыкнул Артём. — Звучит угрожающе.

Сергей вздохнул. День только начался, а он уже устал.

До военно-патриотических сборов оставалось три недели. Артём, узнав, что отец будет одним из инструкторов, впал в мрачную задумчивость. На тренировках по боксу он стал выкладываться с удвоенной силой, будто готовился не к школьным сборам, а к чемпионату мира. Сергей это заметил, но ничего не сказал — он понимал, что сын не хочет ударить в грязь лицом перед одноклассниками. И перед ним.

Пашка, в свою очередь, развернул дома масштабную подготовку. Он выпросил у отца старый планшет, скачал какое-то военно-тактическое приложение и теперь часами сидел на полу, передвигая по экрану пластиковых солдатиков. Макар неизменно присутствовал на этих стратегических совещаниях, сидя на уголке планшета и шевеля усами с видом главнокомандующего.

— Таракан-генералиссимус, — прокомментировал Артём, заглянув в комнату. — Кошмар.

— Не кошмар, а гений! — обиделся Пашка. — Он знаешь какой умный? Он вчера сам из банки выбрался! Это тебе не каждый умеет!

— Это как раз каждый таракан умеет. На том и держатся.

— Ты просто завидуешь!

Артём фыркнул и ушел делать уроки. Но Пашка был прав в одном: Макар действительно проявлял недюжинные способности к побегам. Сергей уже трижды усовершенствовал крышку террариума, но таракан всё равно находил способ выбраться. Это начинало напоминать личное противостояние.

— Если он еще раз сбежит, я посажу его в банку с завинчивающейся крышкой, — пригрозил Сергей вечером.

— Он оттуда не сможет дышать! — ужаснулся Пашка.

— Тараканам не нужно много воздуха. Они живучие.

— Это бесчеловечно!

— Он не человек, Паш. Он насекомое.

— Он член семьи! Ты сам сказал!

Сергей открыл рот, чтобы возразить, и закрыл обратно. Крыть было нечем. Он сам, собственными руками, легализовал это членистоногое в своем доме. И теперь пожинал плоды.

— Ладно, — сдался он. — Придумаем что-нибудь еще.

— Ура! — Пашка кинулся обнимать отца. — Ты лучший папа в мире!

— Лучший папа в мире сейчас пойдет спать. И ты тоже.

Сборы приближались. Артём нервничал все сильнее, хоть и старался не показывать виду. Однажды вечером, когда они вдвоем сидели на кухне и пили чай, он спросил:

— Бать, а ты на сборах будешь ко мне... ну, как к остальным? Или строже?

— Как к остальным, — ответил Сергей. — Я инструктор. Ты — курсант. Никаких поблажек. Но и никаких придирок. Ты понял?

— Понял. — Артём помолчал. — Знаешь, я, наверное, даже рад. Пусть лучше ты, чем кто-то чужой. Ты хоть честный.

— Стараюсь, — Сергей отхлебнул чай. — А ты постарайся не подвести.

— Не подведу.

— Верю.

В комнату вбежал Пашка — в трусах и с полотенцем на голове, изображавшим то ли плащ, то ли чалму.

— Я готов к обороне! — завопил он. — Тараканий спецназ к бою готов! Макар, за мной!

Макара поблизости не наблюдалось. Зато из-под дивана доносилось подозрительное шуршание.

— Макар уже занял стратегическую позицию, — заметил Артём.

— Под диваном? — уточнил Сергей.

— Пыль и темнота — идеальные условия для засады. Тактика таракана.

— Вы надо мной издеваетесь, — констатировал Сергей.

— Есть немного, — признал Артём и улыбнулся.

Ночью Сергей долго не мог уснуть. Он лежал и думал о том, что через три недели будет стоять перед строем подростков, и среди них — его сын. Его упрямый, дерзкий, отчаянный мальчишка, который уже сейчас умеет то, чему других учат годами. Который уже вставал под пули и не отводил взгляда. Который печет блины и пишет письма.

И он, Сергей, будет командовать: «Равняйсь! Смирно!» И Артём будет стоять в строю, такой же серьезный и собранный, как когда-то сам Сергей. И это будет правильно.

Война — не место для детей. Но жизнь — та еще война. И чем раньше мальчишки научатся держать строй, тем легче им будет потом. Так думал Сергей. Так думал его отец. Так, наверное, будут думать и его сыновья, когда придет время.

С этой мыслью он наконец заснул. А на утро обнаружил Макара в собственной тапке.

— Таракан в тапке, — сообщил он за завтраком. — Это новая стадия.

— Он просто хотел быть ближе к тебе! — немедленно вступился Пашка.

— Пусть будет ближе к террариуму. Я не планирую носить тараканов в обуви.

— А зря! — Пашка заговорщически понизил голос. — Это секретное оружие. Враг не ожидает!

Артём фыркнул в чашку. Сергей посмотрел на сыновей — одного с вечно разбитыми коленками и боксерскими амбициями, другого с тараканом и фантазией о тараканьем спецназе — и вдруг подумал: интересно, а у других полковников полиции тоже такие дети? Или это только ему так повезло?

Везение это или наказание, он еще не решил. Но скучно с ними не было никогда.

Апрель и сборы приближались. Впереди были новые испытания. Новые победы. И, вероятно, новые проделки Макара, от которых не спасала никакая тактическая подготовка.