Истинные (гет)

Во Францию они полетели втроём конечно, а вы как думали? Ильяс, Света и Наш.

Света собиралась смотреть Париж. Ильяс — пробовать Париж. Наш пока не определился, но на всякий случай решил всё обнюхать.

Уже в аэропорту стало понятно, что поездка удастся. Света купила духи Chanel: Chance Eau Tendre, Chance, Coco Mademoiselle. Ильяс двадцать минут рассматривал сэндвич с курицей, словно тот мог дать признательные показания, а Наш так выразительно посмотрел на сотрудницу у стойки, что она вышла из-за неё специально, чтобы его погладить.

— Вот кто из нас действительно готов к международной карьере, — сказала Света.

Наш скромно отвернулся и принялся чесаться с умильным выражением на морде.

В ресторан со звездой Мишлен они отправились на третий вечер.

Света забронировала столик заранее и отдельно уточнила, можно ли прийти с собакой. Можно было. Нашу даже принесли воду в тяжёлой керамической миске и подложили под неё салфетку.

— Смотри, — шепнула Света мужу. — У него сервировка лучше, чем у нас дома.

— У нас дома он жуёт мои тапочки без всяких столовых приборов, — заметил Ильяс улыбаясь.

Наш лёг под столом, положил голову на лапы и сделал вид, что разговор идёт не о нём.

В зале было тихо и красиво. Свет ложился на белые скатерти мягкими кругами. Официанты двигались так, будто заранее знали, где через секунду окажется каждый бокал. За соседним столиком пожилой француз бережно разламывал хлеб макая его в соус и аккуратно и не спеша ел утку. Бокал красного Бордо.

Ильяс сначала выглядел совершенно счастливым.

Он попробовал масло, кивнул- чесночный розмарин. Годится. Отломил кусочек хлеба, посмотрел на мякиш.

— Хороший, — сказал он.

Света улыбнулась:

— Передать пекарю, что проверку прошёл?

— Не мешай ему. У человека работа трудная. Но хлеб это ещё полдела. Но уже хорошо, что сами пекут.

Потом принесли салат.

Ильяс попробовал лист айсберга, задумался и взял ещё немного заправки на кончик вилки.

Света сразу насторожилась. Она хорошо знала это выражение лица. С таким лицом муж однажды обнаружил в холодильнике неправильный майонез без яиц.

— Что?

— Подожди.

Он попробовал ещё раз.

— Вот именно этого я и боюсь, когда ты говоришь «подожди».

Ильяс отложил вилку, но пока ничего не ответил. Но его взгляд стал суровым.

Когда подали горячее, он аккуратно отрезал кусочек мяса, подхватил на него немного соуса и замер.

— Ну нет. Так не будет.

Света прикрыла глаза.

— Ильяс. Мы во Франции.

— Я заметил.

— В хорошем ресторане.

— Это я тоже заметил.

— Со звездой.

Он посмотрел на тарелку с искренним недоумением.

— Это тем более странно.

Из-под скатерти показался нос Наша.

— Соус передержали, — негромко сказал Ильяс. — Чувствуешь? Горечь в конце. И консистенция уже не та. А в салат вместо винного уксуса положили смесь уксуса и виноградного сока.

Света попробовала салат.

Салат был вкусный.

Она попробовала ещё.

Салат оставался вкусным, но теперь есть его было немного тревожновато.

— Может, так и было задумано?

Ильяс повернулся к ней:

— Свет, если я пересолю суп и назову его «Морские воспоминания», ты ведь мне не поверишь?

— Зависит от того, сколько это будет стоить и как ты его подашь.

Он совсем не улыбнулся, а даже немного сдвинул брови. Это был очень серьёзный признак его недовольства.

Ильяс поднял руку и поймал взглядом официанта.

— Простите, можно пригласить метрдотеля?

Света выпрямилась.

— Только спокойно.

Муж даже слегка обиделся:

— А я как?

— Ты так спокойно однажды объяснял мяснику, почему это не вырезка. Я до сих пор помню, как он потом взвешивал мясо дрожащими руками.

К столику подошёл высокий седой мужчина в безупречном костюме. На лице у него было внимательное выражение человека, способного решить любую проблему, если она не касается погоды за окном, погоду здесь внутри он сделал бы любую.

Он вежливо обратился к ним по-французски.

Света уже потянулась за телефоном с переводчиком.

И тут Ильяс заговорил.

— Monsieur, je vous prie de m’excuser, mais il me semble que la sauce a été réduite trop longtemps. Elle a perdu sa finesse et présente une légère amertume.

Света остановилась с телефоном в руке и замерла.

Метрдотель едва заметно поднял брови.

Ильяс тем временем спокойно продолжил — мягко, отчётливо, с такими законченными фразами, будто не жаловался на ужин, а обсуждал тонкости меню в старом французском доме полным аристократов.

Он объяснил, что соус уваривали слишком долго. Что в заправке слышится свежая виноградная сладость, не похожая на вкус хорошего винного уксуса. И что ему хотелось бы понять: это сознательное решение кухни или всё-таки чья-то ошибка.

— Je ne souhaite nullement vous mettre dans l’embarras, — добавил он. — Mais j’aimerais comprendre.

Метрдотель смотрел на него во все глаза.

Света — тоже.

Наш выбрался из-под стола и сел рядом. Он не понимал французского, но явно чувствовал, что такое пропускать явно нельзя.

Несколько секунд стояла тишина.

Затем метрдотель ответил — уже без той чуть замедленной любезности, с которой обычно разговаривают с иностранными гостями.

Ильяс внимательно выслушал, кивнул и что-то уточнил.

Они обменялись ещё несколькими фразами.

Света медленно положила телефон на стол.

За годы семейной жизни она видела мужа разным. Сонным, сердитым, счастливым. Видела, как он одной рукой переворачивает блин, а другой отгоняет Наша от пакета с продуктами. Слышала, как он спорит о температуре подачи супа и уговаривает её надеть шарф.

Но вот этого человека — свободно говорящего на красивом, совершенно уверенном французском — она видела впервые в жизни.

Метрдотель и официант забрали тарелки с едой и удалились.

Света подождала, пока они отойдут достаточно далеко.

— Ну нифига же себе!

Ильяс посмотрел на неё.

— Что?

— Ильяс, ты знаешь французский?!

Он опустил глаза и начал смущённо теребить салфетку.

— Учил когда-то.

— Учил когда-то?!

Наш тихонько тявкнул.

— Вот! — Света указала на него. — Даже он спрашивает!

— Свет, ну чего ты…

— Ничего я! Мы вчера сорок минут покупали мне крем. Ты стоял рядом. Молча!

— Ты показывала картинку.

— Я показывала картинку крема для рук, Ильяс. Мне дали средство для пяток!

Он задумался.

— Поэтому ты вчера сказала, что руки какие-то подозрительно гладкие?

Света взяла бокал и нервно сделала глоток воды.

— Ты сейчас серьёзно рискуешь.

К ним вернулся метрдотель. Рядом с ним шёл повар в белом кителе с вышивкой шеф повара.

Разговор продолжился по-французски. Уже через минуту повар улыбался, Ильяс показывал что-то двумя пальцами над пустой тарелкой, а метрдотель согласно кивал.

Света наблюдала за мужем с новым интересом.

Через некоторое время перед ними поставили свежие блюда.

Соус теперь тонко покрывал мясо. Ильяс попробовал его, помолчал и довольно кивнул.

— Вот так вот.

Повар заметно расслабился.

Салат тоже заменили. А потом, с извинениями от кухни, принесли небольшой десерт Тирамису и полный пакет круассанов с маленькой бутылкой шампанского Кристал.( Кристалл ребята!)

Нашу достался большой кусок отварной жирной говядины без соли.

Это окончательно примирило его с высокой гастрономией.

Из ресторана они вышли поздно. На улице пахло дождём, известковым камнем и тёплым хлебным духом из пекарни за углом.

Света взяла мужа под руку.

— А ещё что ты учил когда-то?

— В смысле?

— Итальянский? Игру на скрипке? Может, ты по воскресеньям тайно выступаешь в опере?

Ильяс тепло и искренне засмеялся.

— Нет. Только французский. Учебники, записи, практика… Мне хотелось читать рецепты без перевода. Потом незаметно для себя втянулся до высокого уровня.

Она посмотрела на него.

— И ни разу не сказал.

Он пожал плечами:

— Как-то к слову не пришлось.

Света остановилась, повернула его к себе и поцеловала нежно и почти нетерпеливо с примесью ожидания.

Наш терпеливо подождал немного. Потом потянул поводок: у него, в отличие от некоторых, ещё оставались незаконченные дела в Париже.

Они пошли дальше.

— Завтра сам покупаешь мне крем, — сказала Света.

— Хорошо.

— И сам объясняешь, какой.

— Хорошо.

Она помолчала.

— А сейчас скажи мне что-нибудь по-французски.

Ильяс наклонился к её уху:

— Je t’aime, ma chérie.

Света улыбнулась.

— Это я и без перевода поняла. И внезапно зардевшись поцеловала Ильяса ещё раз в уголок губ.

Впереди Наш нашёл особенно интересный фонарный столб и решительно свернул к нему.

Сейчас Франция понравилась всем троим.