Гарри против тварей-6 (джен)

В такие дожди, портившие каждый божий день, было приятно вспоминать лето. Очень много удалось сделать тем летом — и полечиться, и поразвлекаться. Как же здорово было по необъятному Лондону пошляться, особенно его паркам с аттракционами!

…В тот раз Гарри слегка бурчал, после небольшой размолвки относительно того, куда лучше сгонять на великах — и сейчас, и потом. Если честно, он тогда просто проголодался, но стеснялся высказать. И только мысленно почти честно объяснился, без обид:

Старый велик хочет попу,

Юную, прелестную,

А мне — телек да полопать,

Совсем если честно!

Там преувеличение было, просто есть сильно хотелось, и всё. Так-то их прогулки с Гермионой на великах были славным занятием. И на грейнджеровских, и в парках, когда брали напрокат. Он в десять минут научился, у него чувство баланса ого-го какое, он бы и с вертолётом справился!

После метлы — на велик, ха-ха, он через час уже так гонял, что и не падал почти. Отличная вещь, этот велосипед, пока едет — не падает, это постараться надо, чтобы уронить. И разгоняться на нём можно прилично, до лёгкого свиста в ушах. Пусть не метла, так и тут не школа!

Трое выходных у Грейнджеров провёл, и ещё четвёртый уикэнд откусил, когда Дурслям сказал, что в школу надо заранее приехать. Да, за два дня ранее, чтобы задание сделать, которое вы, учебники заперев, не позволили.

Очень строго там, в этой школе, за всё спрашивают, и наказывают сурово. Чуть что, сразу обниматься в большой кактус кидают, с во-о-от такими иголками! И посадить прямо на кактус могут, который самый большой и круглый. Его так и называют — карательный!

Хагрид же — инспектор в школе для особых поручений, даже живёт отдельно, на опушке, так его боятся. Потому что человек директора, его секретные задания выполняет. И даже весь Запретный лес, со всеми его чудовищами, контролирует! Его не только ученики, а и волшебники боятся, он же не просто улыбается, он со значением улыбается.

Многие наши вообще убеждены, что Хагрид — бывший людоед, во! Поэтому и такой здоровенный, из-за крутой протеиновой диеты в детстве, есть такая версия. Его сердить опасно, он легко сердится, особенно когда думает, что его не уважают.

Он из сельской местности, поэтому очень простой, многое напрямую понимает, не совсем по-британски, а прямо напролом. Одним школьным хулиганам, самым известным, ноги коленками назад вывернул, с жутким хрустом, без всякой магии. И только через час вылечил, частично и без анестезии.

Потому что ветеринар и обезболивающие препараты для полезных зверьков экономит. Мол, в замке есть больничное крыло, вам туда, счастливо допрыгать! Другим виновным, и не очень, глаз на заднее место натягивал, очень сильной магией, так те потом косоглазие лечили, лечили…

У Хагрида же такой огромный арбалет, что случайного медведя стрелой прямо насквозь, и без магии, кроме как в прицельном приспособлении. И сразу шкуру сдирать, на шубу! А ему же мало одной шкуры, он и с остальных медведей содрал, так вокруг Хогвартса, хоть и дикое место, с огромным лесом, а медведей вообще нет!

Из опасных тварей в том Запретном лесу только оборотни и пауки-каннибалы, и всё. Не считая фестралов, которые больше трупами питаться любят, и гиппогрифов с во-от такенным клювом, и русалок, ночных тварей, очень коварных и с во-от такими сись… зубищами.

Хагрид самый сильный в школе, и страшный! Его ни одна тварь тронуть не смеет. У него даже в министерстве нашем своя рука, потому что самогон, какой-то совершенно особый, чинушам поставляет, с магическим эффектом…

С животными он добрый такой, лечит, выхаживает, обезболивает, подкармливает… подъедает, если вылечить не получилось. А попробуй у него чаю попей, на травках — там такие каменные кексы, только травоядные разгрызут, которые крупный рогатый скот. Да, он такой скот разводит, и не такой тоже, раз ферма своя, маленькая, коровки да свинки с птицей…

И ещё Хагрид женщин коллекционирует, любых, об этом даже маленькие песни написаны, которые частушки. И лимерики написаны, и прочий фольклор, там по-разному его успехи в коллекционировании отражены, и отрицательно, и восхитительно.

Этого инспектора Хагрида все знают и боятся, он такой один, уникальный! И настолько добрый, когда трезвый, что его даже служебная собака не боится…

* * *

Конечно, у Грейнджеров пришлось согласиться на осмотр зубов, куда деться, раз гостеприимство такое особенное, стоматологическое. Но у него зубы никогда не болели, если что. Гарри удивлялся, как огромные ручищи Гермиониного отца помещаются в ротовой полости, особенно детской…

А Грейнджер-старший, веселясь, тщательно проверил и простучал героические зубы, называя их только ласково — зубики. И всё время подшучивал, и с детскими шуточками, и не совсем детскими… Но добродушно так приговаривал:

— Мы зубики по номерам считаем. И когда пейзаж во рту рассматриваем, то это часто торт «Графские развалины». Или морской бой, когда тройка — ранена, пятёрка — ранена, шестёрка — убита, семёрка — тонет…

Сразу нарисовал зубик и объяснял, наглядно, с добавлением штрихов и пятен, основные проблемы зубиков. Со вкусом упомянув об абсцессах и прочих осложнениях. Рассказал, как рвал свой первый в жизни зуб и с ужасом увидел, что к извлечённому корню оказался прикреплён приличных размеров кусок бело-красной челюстной кости!

Чуть в обморок тогда не упал, был готов идти в тюрьму за отрывание от пациента всего нужного… Хорошо, наставник объяснил, что часть лунки при удалении зуба нередко выламывается. И чтобы такого не было, надо тщательно готовить предварительное обкусывание щипцами кости там, у корня…

Но это новая мода, щадящая, обычно все так рвут, как исстари повелось: со всей дури, если корни глубоко сидят, а они же часто глубоко... Без труда не вырвешь и зубик из гнезда! Или — без похрустывания и зубик на ручки не пойдёт! Если у стоматолога крепкая рука, он с любым зубом сладит, к слюноотсосу не ходи, очень удобному изобретению!

— …Молодец ты у нас, Гарри, отличные зубки, даже зубного камня нет, можешь полгода не показываться! У обычных людей зубы — это вечная проблема, зато и заработать дают каждый день. Придумали, кстати, недавно и цемент, который от света твердеет, очень прочный.

И ещё целую технологию установки целого искусственного зуба, неотличимого от настоящего, металлокерамического. Представляешь, он стоит на титановом штифте, который прямо в челюсть ввинчивается и там нормально приживается. Вечная вещь! Как пойдут в серию, будем осваивать, нанесём сокрушительный удар вставным челюстям, пережитку двадцатого века…

А у вас, правда, зуб за пару-тройку часов заклинаниями выращивают?.. В сочетании с зельем? Ну и чудеса, счастливые вы, маги!.. Что, хочешь узнать, любознательный волшебник Гарри, как моя большая рука в маленьком рту помещается? Детское любопытство, да? А всего-то лишь заклинание растяжения, правда, Гарри? — подмигнул Грейнджер-старший.

Мальчик хихикнул. Если бы дантист знал, для чего на самом деле применяется такое заклинанье! Точнее, зелье. Он слышал от старших мальчишек, а Хагрид недавно подтвердил. Поскольку выпивши был и про своего этого, внутреннего цензора, как Брюковка говорила, забыл…

* * *

Гермиона сводила Гарри в парк тропических бабочек. В павильоне было душно, но оба получили удовольствие. Гермиона — повторное, но всё равно была в чудесном настроении.

— Очень красивые существа, прямо волшебно прекрасные, правда, Гарри?

— Да, волшебно красивые, правда. Тропические такие… И гораздо симпатичнее магов! А в тропиках я обязательно пошныряю, когда-нибудь. С во-о-от таким сачком! На метле-то я любую бабочку догоню!

А во время прогулок в парках девочка с удовольствием рассказывала про чудесных чешуекрылых летунов, которые с малых лет нередко привлекали внимание Гарри. Особенно если садились на одежду, оставаясь загадочными и безымянными. Показывая на примостившуюся у лужицы крупную чёрную бабочку, эффектно украшенную белыми полосками, Гермиона оживлённо поясняла:

— Смотри, это ленточник тополевый. Очень невыразительное название (Да тупее не бывает, — пробормотал мальчик), но бабочка большая и красивая, правда? Такой строгий наряд, стильный...

А это махаон, с хвостиками на жёлто-чёрных крыльях, красавец! А в прошлый раз нам попался аполлон, белый гигант, тоже красавец, и довольно редкий притом.

— Крапивница ещё совсем тупое название. Очень красивая бабочка, а имечко полная дрянь.

— Она, Гарри, рекордсменка по продолжительности жизни среди чешуекрылых — до девяти месяцев живёт! И её гусеницы крапивой питаются, никуда не денешься, название заслуженное. Видимо, крапива всем полезна, особенно если Малфою в штанишки!..

Бедненькие пчёлы и жуткие шершни всего по месяцу живут, стрекозы — до двух-трёх месяцев. А личинка стрекозы до восьми лет развиваться может, становясь всё страшнее и зубастее, парадокс!

— Ага, я слышал про бабочек-однодневок, вот же не повезло бедным! Эх, меня тоже однодневкой многие хотели бы видеть… или сделать. А я бы полетал! Полёты — это моё! А Малфой — это личинка лорда, тоже с каждым годом всё опаснее и отвратительнее!

— …А это, Гарри, большое коромысло, самая крупная стрекоза на всём евразийском континенте. Очень распространённый вид, при этом разных цветов бывает, массовый убийца мошек с комарами…

— Да, здоровенная и красивая, особенно если с ярко-голубыми полосками, и носится, и зависает. Но я на метле тоже так могу!

Как-то уже потом, на берегу полуозерка-полуболотца в Запретном лесу, Гермиона показала ему жуткого вида стрекозиную личинку. Которую сразу захотелось пустить в штаны Малфою. Или, хотя бы, в тарелку. А на каникулах им встретился здоровенный богомол, прямо в кафе, и смог удивить своим необыкновенным видом.

— Ой, Гарри, ты только посмотри на это чудо! Правда, интересное существо?

Небольшой зелёный листик рядом с меню вдруг ожил и стал помавать длинными передними лапами. Гарри однажды видел такого зверя в парке, но поменьше, с мухой в жутковатых когтях. Очень захотелось посмотреть ближе и внимательно, но надо было смываться от Дадли…

Насекомое ни на что не походило, вообще ни на что. Только на древесный зелёный листок походило, а на что-то животное — абсолютно нет. Если не двигалось.

— Перед нами, вероятно, немагическое существо! Цвет ярко-зелёный, растительный, красивый. Лапы с когтями страшные, хищные, животные, — максимально уверенно сказал он. И тут же прыснул. Девочка тоже захихикала, одобрительно толкая в плечо. Гарри с удовольствием напряг бицепс. Там было немного, но уже напрягалось.

— Это богомол, Гарри. Я тоже так близко ещё не видела. И это очень крупный экземпляр. Самка, наверное… У богомолов самки крупнее, и хищнее, самцов даже жрут, сразу после спаривания, чтобы будущих деток воспитывать на протеиновых батончиках. Котлетки из папки самые вкусные!

Гарри рассмеялся. Гермиона умела его смешить, и это было здорово. Но и он тоже имел большое чувство юмора, и перешучиваться с подругой было лучше всего. Наверное, думать про её тело, изменившееся в женскую сторону, и пытаться подглядывать было ещё лучше, но это уже бы не было общением.

А вот когда они весело болтают и шутят, то всё становится хорошо, и злые маги не вспоминаются, какое-то время… Они пробовали угощать богомолиху тем, что сами ели, и веселились. Было очень хорошо, особенно после десерта…

* * *

Ещё Гарри и Гермиона тем летом позволили себе съездить, на велосипедах, в один отдалённый лесок. Порыбачить, найдя укромное место, украшенное озерцом. Гермиона отдала ему свой велик, с кучей передач, а сама взяла мамин, попроще.

Отличная рыбалка получилась, и ещё лесной земляники налопались. Правда, Гермиона его обловила, и очень уверенно! А на Чёрном озере Гарри почти всегда первенствовал…

…Да, Гарри, ты всё верно на табличке прочитал. Здесь нельзя ловить рыбу, но мы же её отпустим! А если поймаем крупных, то тогда украдём добычу у государства и дома пожарим, на мангале. Ибо мы ответственные британцы, мы в целом соблюдаем законы и, к тому же, учимся хорошо. И боремся с плохими британцами.

Поэтому нам можно немного нарушать инструкции, если от этого плохо только никому, иначе совсем тоскливо жить! Вот парадокс демократии: жить лучше и прав много, но постепенно их как-то урезают… Все британцы едят треску, и много, но это не значит, что конкретно мы не имеем права ловить карпов или окуней!

…И она менее любит картофель, чем средняя британка, потому что французская и итальянская кухни куда лучше. И японская тоже. И у немецко-австрийской кухни есть очень сильные стороны, особенно мясные и кондитерские. Лично ей морепродукты интересны, а также овощи интересны, помидоры всякие, и перец болгарский, и авокадо полезным она не враг… А фрукты, орехи и всякое шоколадное очень-очень интересны!

* * *

…Гермиона в Запретном лесу почти всегда могла быстрее, чем Гарри, сказать, где сойка, а где кукушка. А прогуливаясь с ним в лондонских парках, научила кормить белочек и радоваться внезапному появлению полосатого бурундука. Основные цветы и травы тоже знала, и не основные многие также, большей частью от папы, а в последние полтора года — от Хагрида и Помоны Спраут.

Мир — это очень интересно, Гарри! Человеческое тело и его устройство — это страшно интересно, Гарри! История с географией — ужасно интересно, политика — довольно интересно, хотя многовато тайн, больше, чем у природы, это как-то неправильно...

И он понял, что девочка права. Поэтому и в Запретном лесу было интереснее, уже зная кое-что про его богатства, да и опасности тоже. А в парках Гарри с удовольствием подманивал орешками белочек, а Гермиона радостно шептала восторги тянущему лапки за угощением замеченному бурундучишке.

И всегда могла сказать что-то такое не только про сороку и синицу, но и стрижа или трясогузку. Оказывается, стриж только летать умеет, у него такие лапки странные, что ими совсем нельзя ходить, парадокс, правда, Гарри?!.

Было интересно наблюдать за работающим длинными и короткими очередями дятлом, и оставлять ореховые заначки тем счастливцам, кто найдёт первым. Вообще, природа была великолепна сама по себе, и в целом нейтрально-благожелательна к уже немного познавшим её тайны подросткам. Гарри это ценил. Потому что магические твари первых классов опасности — это другое!

* * *

— Гарри, представляешь, недавно учёные обнаружили, что буйволы отлично «работают» в паре с бобрами, на единой почве, заболоченной! Эти дикие быки лучше всего чувствуют себя в болотной местности, благодаря очень широким копытам. И теперь у нас думают их разводить, кое-где, причём с бобрами вместе, представляешь!

Ведь несчастные бобры были целиком истреблены англичанами почти четыре века назад, неумеренной охотой. И лет десять назад — в Запретном лесу, пошли на питание лесника и Клыка, а воротники — преподавательским дамам и некоторым красоткам в Хогсмите, по слухам. Хотя какие там красотки в той деревне?

— Что ты, Гермиона, а мадам Розмерта? Явно во вкусе Хагрида!

— Пожалуй, да, Гарри, с её телесным обилием эта фря, как довольно вульгарно выражается один лесничий, действительно подходит нашему наставнику, подходит… Ты бываешь очень наблюдательным и взрослеешь, это очень правильно, Гарри! Так вот, бобры только что загадочным образом вернулись и замечены в паре местностей.

Как-то хитро с континента просочились, непонятно, как, не Ла-Манш же переплывали, верно? Кто-то явно специально привёз, инкогнито, слава Мерлину-охотнику и Моргане-трактирщице! И эти бобры тут же построили плотины и заболотили кое-какую местность, как следует, по бобриному.

А зоологи сообразили и подселили к ним буйволов. Парадокс в том, что эти мощные и агрессивные жвачные быстро довели болота до полной кондиции, потому что принесли с собой кучу новых видов растений и животных! Непростые такие бычки-тёлочки…

Буйвол с бобром — торжество добра в болоте! Надо будет Хагриду рассказать, боброеду-геноциднику, он так забавно хлопает себя по бёдрам, когда удивляется…