Цена выбора (гет)

До полнолуния оставалось ещё две недели, когда Снейп пришёл на утреннее совещание с тонкой папкой и положил её в центр стола.

— Вот, — сказал он. — Есть кое-что, что, возможно, вообще сделает ненужным Волчье зелье.

Все, а особенно Римус, с любопытством посмотрели на папку. Лили чуть наклонилась вперёд, Пандора замерла с поднятой палочкой, а Дирк перестал чертить руны на полях блокнота.

— Это мне дали в Мунго, — продолжил Снейп. — История болезни девочки, которую в прошлое полнолуние укусил оборотень.

Римус неловко поёжился.

— Не переживай, Люпин, тебя мы все видели, — пошутил Дирк, но никто не засмеялся. Он и сам смутился, чувствуя неуместность шутки.

— Так вот, — Снейп проигнорировал его реплику. — Нам предлагают исследовать возможность предотвратить заражение ребёнка ликантропией. Считаю, что это весьма интересная и достойная задача для нас.

Повисла тишина. Такого ещё никто никогда не делал. Все знали: после укуса оборотня человек с огромной долей вероятности обращался уже в следующее полнолуние. Или умирал во время первого превращения. Или — крайне редко — не превращался вовсе. Но сознательно предотвратить превращение… Это было действительно интересно.

— Думаю, — сказал Северус, — что первым делом мы должны исследовать образцы крови и тканей девочки и сравнить их с твоими, Римус.

Люпин кивнул, сжав пальцы в замок.

— Потом, в зависимости от того, что мы обнаружим, будем думать дальше. Кто у нас знаком с современной биологией?

Руку подняли все, кроме Локхарта. Тот смущённо поправил волосы.

— Лили, — усмехнулся Снейп. — На тебя возлагается почётная обязанность просветить Гилдероя. Если впоследствии нам придётся рассказывать о работе, нужно, чтобы он хотя бы примерно понимал, о чём идёт речь.

— Хорошо, — серьёзно кивнула Лили, но уголок её губ дрогнул — она уже представляла, как это будет.

— Следующий момент, — продолжил Снейп. — Пандора, ты закончила проверять замену ядовитому для собачьих компоненту?

— Да, — подняла голову Лавгуд. — Нашла, проверила. Сейчас мы с Лили варим новый состав зелья. Дирк обновил руны, всё должно быть готово к полнолунию.

— Хорошо. Тогда на сегодня закончим, — подвёл итог Северус. — Оливия, зайди ко мне на минуту.

* * *

Снейп внимательно смотрел на Оливию, словно оценивая не только её знания, но и способность выдержать масштаб задачи. Девушка смело выдержала его взгляд, хотя было заметно, как побелели пальцы, сжимавшие карандаш.

— Я думаю, — произнёс он медленно, — что в этот раз основная работа ляжет именно на тебя. Ты лучше всех здесь умеешь искать решения на стыке дисциплин. А нам придётся работать именно так.

Он постучал пальцем по папке.

— Ликантропия — это не просто проклятие и не просто биологический процесс. Это гибрид. Магия, вплетённая в физиологию. До сих пор никто не пытался рассматривать её комплексно.

Снейп встал и начал прохаживаться перед столом, подбирая мысли.

— Ты не хуже меня знаешь, что волшебники — ужасные индивидуалисты. Зельевар не пойдёт советоваться с рунологом, рунолог — с целителем, целитель — с артефактором. А нам придётся.

Оливия чуть улыбнулась краем губ.

— Поэтому нам и нужна я.

— Именно, — кивнул ей Снейп. — Ты умеешь видеть структуру там, где остальные видят хаос. Нам понадобятся чары конфигурации, возможно — стабилизационные руны, и точно — анализ магического следа в тканях. Мы должны понять, что именно происходит между укусом и первой трансформацией. Где магия внедряется. Как она закрепляется. И можно ли вмешаться.

Он сделал паузу, давая Оливии осознать сказанное.

— Разумеется, мы все тебе поможем. Требуй любую поддержку. Но направление задавать будешь именно ты.

Снейп подошёл к Оливии и сел на соседний стул.

— Я верю, что мы справимся. И ты понимаешь, что это будет значить — для науки, для медицины… и для тех, кто живёт с этим проклятием.

Оливия молча кивнула ему и выпрямилась, словно уже мысленно перебирая методы, формулы и заклинания.

— Тогда начнём сегодня. Времени до полнолуния немного.

* * *

Образцы кожи, крови и тканей у Римуса взяли в тот же день. Он терпеливо сидел, пока Лили брала кровь, а Пандора накладывала обезболивающие чары. Дирк записывал параметры, бормоча что‑то про «руническую матрицу, которая опять будет капризничать».

К вечеру из Мунго доставили образцы девочки. Работа не останавливалась до самого утра. Проверяли, как образцы реагируют на известные лечебные зелья, диагностические чары, исцеляющие формулы, пробовали лечебные руны и руны диагностики…

К утру все буквально падали с ног, и Снейп едва ли не силой разогнал их по домам. Сам остался — решил немного отдохнуть прямо в лаборатории. Он открыл глаза, когда солнце уже клонилось к закату.

Вскоре начали подтягиваться остальные, и команда принялась подводить первые итоги.

Во‑первых, заражённые клетки обнаружили в крови девочки. Скорее всего, они попали туда со слюной оборотня.

Во‑вторых, Римус, похоже, весь состоял из таких клеток. Это было настолько странно, что все невольно начали коситься на оборотня и даже слегка сторониться его, пока Снейп не напомнил:

— Если бы оборотни были заразны не только в полнолуние, — сказал он ледяным тоном, — весь мир давно бы заразился. Так что прекратите вести себя глупо.

Поэтому новым направлением исследований стало влияние лунного света на заражённые клетки.

На изучение ушла ещё одна ночь.

Когда Северус проснулся, за окном стоял день. Он неожиданно хорошо выспался и уже собирался поблагодарить за удачно подложенную подушку, как обнаружил, что лежит на коленях у Лили. Она тоже спала, откинувшись на спинку дивана. Остальные экспериментаторы были тут же: кто устроился в кресле, кто на диванчике.

Северус осторожно, чтобы не разбудить Лили, укрыл её пледом и отправился приготовить всем что‑нибудь на завтрак — точнее, уже на обед...

* * *

Вторая ночь оказалась заметно продуктивнее первой.

Прежде всего, кажется удалось понять механизм заражения ликантропией. Во время полнолуния заражённые клетки начинали бурно атаковать соседние, перестраивая их по своему подобию. Как правило, это приводило к полному поглощению клеток заражённого в ту же ночь. Иногда иммунитет оказывался слишком силён — тогда человек либо умирал от цитокинового шторма, либо успешно справлялся с агрессорами. Северус отметил про себя: найти такого человека.

К сожалению для Римуса, вылечить ликантропию на этом этапе всё ещё не представлялось возможным. Но вот предотвратить заражение — вполне.

* * *

К концу пятого дня было спроектировано устройство для перекачки крови. Кровь проходила через фильтр, на поверхности которого начертанные диагностические руны определяли заражённые клетки. Обнаруженная клетка помечалась и затем специальными чарами отделялась от основного потока, отправляясь в отдельный сосуд.

Именно так планировалось очистить кровь заражённого.

Осталось лишь собрать установку и проверить её на девочке. На всё оставалось не более недели.