Вскоре прибыла основная группа татар. Их тяжелые кони подняли копытами настоящую пылевую бурю. Это зрелище заставило русских ратников дрогнуть и занервничать.
Нин Шу зычно крикнула:
— Не робеть! Держать строй!
Она знала: в каком бы переплете ни оказались войска, порядок — это единственное, что отделяет их от гибели.
Нин Шу прищурилась, вглядываясь в предводителя татар. Это был он — царевич Арслан-Гирей.
— Царевич! Наш царевич пришел! — Захваченные в плен татары-разведчики начали вопить от радости, завидев своего господина. Они смотрели на Нин Шу со злобным торжеством, уверенные в скорой расправе.
Нин Шу просто взмахнула нагайкой. Та издала острый, пронзительный свист, буквально распоров воздух, и мгновенно заставила пленных заткнуться.
Когда стрельцы увидели, что Царевна Наталья способна одним звуком плети приструнить врагов, они заметно приободрились и крепче сжали оружие.
На Арслан-Гирее была грубая звериная шкура, накинутая на полуобнаженную грудь. Сейчас он выглядел еще более диким и опасным, чем в столице. От него так и веяло первобытной, пугающей силой.
Арслан-Гирей первым делом бросил взгляд на татарина, лежащего на земле, который был избит до полусмерти, и в его глазах мелькнула нехорошая тень. После этого он перевел взгляд на Нин Шу, облаченную в сверкающую броню.
— Зря ты это затеяла, — голос Арслан-Гирея был неспешным, низким и пугающим. — Ты отказалась от мира и венца, и теперь сама ведешь полки в сечу. Наталья, ты превзошла все мои чаяния. Только такая женщина, как ты, достойна быть моей женой.
Арслан-Гирей направил коня ближе и сделал знак рукой своим нукерам. Мрачно ухмыляясь, он продолжил:
— Тебе стоило просто согласиться на брак. Какой смысл приходить в это Дикое поле и мучить себя и других? Ты погубила воина Крыма, и за это я спрошу с твоих холопов. За смерть одного моего человека я вырежу сотню твоих солдат и сотню твоих смердов. Убьете двоих — я предам мечу пятьсот человек.
Арслан-Гирей оскалил зубы в хищной усмешке. Его голос отзывался ледяным холодом в ушах, отчего многие ратники невольно вздрогнули.
— Наталья, иди со мной, — он смотрел ей прямо в глаза. — Если пойдешь добровольно, я отпущу остальных.
— Царевна, дозволь мне вызвать этого пса на поединок! — в ярости выкрикнул Даниил Холмский.
— В строй! — резко оборвала его Нин Шу. Даниил неохотно подчинился, метая громы и молнии глазами.
— Так что, пойдешь со мной? — В улыбке Арслан-Гирея промелькнула искра подлинной радости, когда он протянул руку в сторону Нин Шу. — Ты первая женщина, заслужившая моё уважение.
Нин Шу больше всего на свете хотелось плюнуть ему в его самоуверенную морду. Какое высокомерие! Она лишь сухо рассмеялась, а затем молниеносно взмахнула нагайкой в сторону одного из связанных татар-разведчиков.
И добила его одним выверенным ударом.
Её движения были настолько стремительными, что даже Арслан-Гирей на миг опешил. После этого он сжал кулаки, и лицо его стало зловещим.
— Наталья Иоанновна, я бы не советовал тебе меня задирать.
Даже русские солдаты смотрели на Нин Шу с изумлением и благоговейным страхом.
Нин Шу проигнорировала бешенство царевича и отчеканила:
— Это — за поруганную честь русской женщины. Я буду казнить каждого, кто посмеет посягнуть на наших людей. Вы, разбойники, воруете наш хлеб и жжете наши дома. Если я не буду карать таких псов, как вы, я не имею права зваться Царевной всея Руси!
— «Ни чести, ни совести, ни закона» — вот единственное описание для таких ублюдков, как вы. Наталья никогда не согласится на позорный мир, даже если это будет единственный путь к спасению! Да кто ты такой, Арслан-Гирей, чтобы мне условия ставить?