Записи хостов и игроков но сюжет арок другой (гет)

— У вас там, в Крыму, зеркал, что ли, не водится, чтобы на себя со стороны глянуть? Я в толк не возьму, откуда в вас такая уверенность, будто вы пуп земли.

Нин Шу была рада, наконец, выговориться. Каждый раз, когда она видела Арслан-Гирея, расхаживающего с видом «я большой, я сильный, ты должна быть счастлива, что я на тебя вообще посмотрел», она впадала в полное недоумение.

Татары были так разъярены тирадой Нин Шу, что каждый из них сверлил её взглядом, будто хотел сожрать живьем.

Нин Шу лишь внутренне ухмыльнулась, но про себя костила князя Мстиславского: что этот воевода там делает? Почему он до сих пор не здесь, когда лагерь всего в нескольких верстах?

Сердце Нин Шу немного екнуло. Если ей удастся вернуться живой, надо будет со всем этим разобраться. Будет нехорошо, если такие «опоздания» подкрепления станут традицией.

На лице Арслан-Гирея тоже проступил гнев, и он произнес холодно:

— Царевна Наталья, ты нарочно меня задираешь? Тебе совсем плевать на тех ратников, что стоят за твоей спиной?

Нин Шу сухо рассмеялась:

— Царевне, конечно, не всё равно. Только вот если дойдет до смерти моих солдат, то случится это лишь после того, как сама Наталья погибнет первой. Арслан-Гирей, ты что, всерьез считаешь русскую землю своим собственным задним двором?

Единственное, что Нин Шу могла делать прямо сейчас — это тянуть время словесной перепалкой. Вступать в бой в такой позиции было бы чистым самоубийством.

— Наталья Иоанновна, дело не в моем высокомерии и не в наглости крымских воинов. Дело в том, что русские солдаты — трусы, которые цепенеют при виде наших нукеров. В них нет мужества. Над страной с такими мужчинами Царевич может только смеяться…

«Черт бы тебя побрал», — выругалась про себя Нин Шу.

Слова Арслан-Гирея хлестнули по самолюбию всех присутствующих.

— Царевна, молю, дозволь мне сразиться с ним! — выкрикнул Даниил Холмский с решительным видом.

Нин Шу на миг потеряла дар речи. О какой победе может идти речь в такой ситуации?

— Ты хочешь сразиться с ним один на один? — спросила она тихим голосом.

Когда Нин Шу наклонилась к нему, чтобы спросить об этом, сердце Даниила почему-то резко подпрыгнуло. Он еще сильнее выпятил грудь и ответил:

— Дозволь мне вызвать их вожака на поединок!

«Черт! Сначала будет дуэль, а потом всё равно начнется свалка стенка на стенку?»

Арслан-Гирей увидел, что Нин Шу о чем-то шепчется с мужчиной, и это его взбесило. Он холодно крикнул:

— Царевна Наталья!

— Чего ты орешь? Не видишь, мы тут важное дело обсуждаем! — огрызнулась Нин Шу, явно раздраженная его вмешательством.

Арслан-Гирей вскинул руку, и татары позади него немедленно начали брать группу Нин Шу в кольцо. Русские стрельцы встали спина к спине, пока басурмане с саблями и копьями окружали их.

Взгляд Нин Шу стал ледяным, когда она посмотрела на Арслан-Гирея. Тот расслабленно сидел в седле и наблюдал за ней. Заметив её взгляд, он самодовольно улыбнулся:

— Ну что, Наталья, решилась?

— Стало быть, придется мне твоей женой стать... Арслан-Гирей, если ты и впрямь хочешь меня в жены взять, то какой почет я получу? — У Нин Шу не было выбора, кроме как притвориться, что она всерьез обдумывает его предложение, лишь бы выиграть еще пару минут.

— Царевна!.. — послышался отчаянный крик Даниила Холмского.

Нин Шу его проигнорировала. Мстиславского всё не было. Он вообще хоть каплю уважает сестру Государя?

— Разумеется, ты станешь моей главной женой, Хатун. Земли, табуны, рабы — всё, что у меня есть, будет твоим, — голос Арслан-Гирея звучал вкрадчиво и заманчиво.

Нин Шу больше всего на свете хотелось просто плюнуть ему в лицо. Чего ей не хватало из того, что было у этого кочевника? Что касается земель, то её ростовская вотчина была куда богаче и обширнее, чем все пастбища этого дикаря.