Записи хостов и игроков но сюжет арок другой (гет)

Нин Шу планировала пнуть его в «то самое место», но Арслан-Гирей уклонился. Однако из-за этого маневра он ослабил хватку, и она тут же пустила в ход нагайку.

Арслан-Гирей не успел среагировать достаточно быстро, и хвост плети хлестнул его по руке. Он сразу почувствовал, как жгучая боль разливается по телу. Лицо его мгновенно побледнело, а на лбу выступила холодная испарина.

Нин Шу вскочила на коня и повернулась, чтобы посмотреть на него. Увидев его состояние, она не удержалась от довольной ухмылки:

— Ну как оно? Разве не чудесно? Нагайка-то в жгучем перце вымочена, да еще кое в чем покрепче. Как тебе мой яд, басурманин?

Красивые брови Арслан-Гирея слегка сошлись у переносицы, лицо дернулось, но затем он криво ухмыльнулся Нин Шу:

— Царевич находит этот вкус... восхитительным.

«Ну и извращенец, — подумала Нин Шу, — шутки шутить в такой ситуации».

— Царевич!.. — Когда нукеры, стоявшие за спиной Арслан-Гирея, услышали, что плеть была отравлена, они заволновались. Все они впились в Нин Шу яростными взглядами и принялись осыпать её проклятиями: — Презренная русская девка! Коварная ведьма!

Ха-ха, у этих татар еще хватает совести называть её презренной? Как бы она ни была коварна, ей далеко до бесстыдства этих грабителей и насильников.

Арслан-Гирей не обратил на своих людей внимания, продолжая пожирать Нин Шу глазами. Он облизал губы, а затем коротко приказал:

— Убейте всех. Наталью оставить живой.

— Слушаем, господин!

Выражение лица Нин Шу стало предельно серьезным, и она сорвала голос на крик:

— Ратники! Татары топчут нашу землю, жгут дома и позорят наших жен и дочерей! Мы должны вымести этих псов с нашей земли! Защитим свой народ, защитим свои семьи!

— Защитим землю русскую! — раздались в ответ низкие и слаженные голоса, полные суровой решимости. Взгляды солдат стали стальными. Глядя на Царевну Наталью, сжимающую окровавленную нагайку, они чувствовали, как кровь закипает в жилах.

Арслан-Гирей тоже не сводил с неё глаз:

— Неужто ты думаешь, что твои люди одолеют Царевича? Наталья, иди со мной. Я дам тебе славу, какой ты не видала. Станешь моей женой, единственной женщиной в моем сердце до конца дней.

Нин Шу резким взмахом нагайки ударила скачущего к ней татарина прямо в шею. Брызнула кровь, и тот мешком свалился с коня.

— Арслан-Гирей, я — великая царевна Руси. Даже если Наталье суждено погибнуть, кости её лягут в русскую землю. Ты хочешь, чтобы я пошла с тобой? Мечтай дальше, ублюдок! — ухмыльнулась Нин Шу.

Арслан-Гирей лишь покачал головой. В его взгляде промелькнула странная, почти пугающая мягкость:

— Мне нравится на тебя смотреть. Ты кажешься еще более дикой и вольной, чем женщины в наших степях.

Нин Шу: «Как этот гад может так мастерски игнорировать всё, что я ему говорю?»