Записи хостов и игроков но сюжет арок другой (гет)

Вокруг раздавался лязг сабель и бердышей. Свежая кровь лилась на землю, когда сталь врезалась в плоть, и бесчисленные люди кричали в предсмертной агонии. Нин Шу сжала зубы. Краем глаза она видела, как татарские кони топчут трупы русских ратников.

Неожиданная печаль и жгучая ненависть вспыхнули в сердце Нин Шу, и она бросилась в самую гущу набегающего потока татар, раздавая удары нагайкой. Стальные шипы разрывали кожу и ослепляли врагов.

— Вперед! Вперед, за Русь! — Наконец, раздался гулкий топот множества копыт. Вдалеке показался долгожданный отряд подкрепления.

Показался большой воевода Мстиславский. Увидев сражение, он тут же зычно скомандовал полкам:

— К бою! Бей басурман!

Когда Арслан-Гирей увидел появившиеся вдали войска, он ненадолго задержал взгляд на Нин Шу, которая была так покрыта кровью, что виднелись только её лихорадочно блестящие глаза, а затем бросил своим нукерам:

— Отходим!

Татары быстро перегруппировались и отошли за спину царевича.

Нин Шу вытерла кровь с лица. Её ноздри были забиты тяжелым, тошнотворным запахом свежей крови. Она не осмеливалась сводить глаз с Арслан-Гирея. Её рука слегка дрожала, когда она сжимала рукоять нагайки.

Арслан-Гирей беззаботно улыбнулся Нин Шу. Хотя он был явно ранен, единственным видимым признаком боли была легкая бледность лица. В остальном он держался так, словно вообще не чувствовал страданий.

Он был жестоким не только к другим, но и к самому себе.

Арслан-Гирей указал на захваченных разведчиков и сказал:

— Отдай моих воинов.

Нин Шу рассмеялась. Он что, не понимает, в каком положении оказался? Она не могла не спросить с издевкой:

— А что, если Наталья откажется? Какое это имеет значение, насколько сильны твои нукеры? На одного твоего всадника у Руси найдется десять ратников. Если десяти не хватит — пришлем сотню.

Зрачки Арслан-Гирея на мгновение расширились, а затем он расхохотался. Чем дольше он смотрел на Нин Шу, тем громче и ярче становился его смех.

Царевич вытер губы.

— Кто бы мог подумать, что женщина с таким железным характером найдется в месте, где люди привыкли жить в пьяном оцепенении и теремной тишине? Даже пограничные воеводы Руси не смеют в таком тоне говорить со мной. Наталья, тебе не место в этой затхлости, ты должна скакать со мной по вольной степи.

Нин Шу просто ухмыльнулась. Ради того, чтобы не выходить за него замуж, она была готова заплатить любую цену.

На данный момент Нин Шу не была уверена, удастся ли ей до конца выполнить задачу. Когда дело доходило до столкновения целых народов, один человек часто оказывался бессилен. Однако, несмотря ни на что, она должна была помочь хосту освободиться от этого человека.

Он был законченным мерзавцем, который желал только того, что не мог получить. В прошлой жизни, когда он женился на Наталье, он относился к ней бесчеловечно. А теперь он вдруг «хочет, чтобы она пошла с ним»?

Вероятно, Арслан-Гирей делал это лишь для того, чтобы подорвать боевой дух русских войск. Только представьте: если Царевна их страны сбежит с вражеским царевичем, это станет несмываемым позором для всей державы.

Нин Шу оскалилась:

— Ваше ханство — это притон разбойничий, где ни закона, ни чести, ни святости не знают. С чего ты взял, что такая помойка может подойти русской Царевне?

Лицо Арслан-Гирея резко побледнело, и он внезапно кашлянул кровью. Конечно, такой бесстыдник, как он, не мог расстроиться из-за слов до кровавой рвоты. Это был эффект яда.

— Ты и впрямь... отравила меня? — Арслан-Гирей вытер черную кровь в уголке рта.

Нин Шу развела руками и невинно пожала плечами:

— Наталья — человек честный, врать не обучена. Сказала «яд», значит «яд».

Арслан-Гирей пристально смотрел на лицо Нин Шу, изучая его дюйм за дюймом. В конце он снова рассмеялся, сквозь боль:

— Готовься, Наталья Иоанновна. Царевич не успокоится, пока не заполучит тебя.

— Царевна тебя до смерти боится. Просто ей любо смотреть, как ты из кожи вон лезешь, чтобы её достать, да руки у тебя коротки, — Нин Шу демонстративно скрестила руки на груди.

— Уходим! — Арслан-Гирей еще раз откашлялся кровью и скомандовал войскам отступать вглубь степи.