Ахерон (джен)

— Идём, идём! — подгонял ученый, хлопая дверями.

Ден еле поспевал за ним, пошатываясь на ходу и пытаясь не потеряться в лабиринте коридоров, которых в не таком уж большом здании оказалось поразительно много. Квентин даже не оборачивался, чтобы проверить, не отстал ли от него парень. Ангел так торопился, словно кабинет, о котором он говорил, уже горел синим пламенем. А коридоры все не кончались и не кончались...

— Сюда! — хлопнув очередной дверью, ученый ворвался в какую-то комнату и внезапно остановился. — Пришли.

— И это... твой кабинет?

Это место ни капли не походило на обитель науки, которую Ден уже успел нарисовать в своем воображении. Здесь едва умещались заваленный бумагами стол со стулом, грифельная доска, сплошь исписанная какими-то формулами, и небольшая кушетка, на которой не было ничего, кроме пледа. По правде, оно скорее походило на тюремную камеру, отличаясь от нее лишь наличием огромного, во всю стену, окна.

— Ну да, — Квентин прошествовал к столу и принялся деловито копаться в ящиках.

— И... ты тут работаешь?

— Нет, конечно! Я тут живу.

— Чего?! — парень завертел головой, еще раз оглядывая крошечную, казалось бы, нежилую комнатушку. — Недавно переехал что ли?

— Скоро три года как. А что?

— Шутишь?! И ты за это время даже подушкой не обзавелся?!

— Времени не было. Я работал.

— Без выходных? Или у вас в Раю совсем дефицит?!

— Не больше, чем на планете, откуда мы поставляем ресурсы.

— А?

— Я о Земле.

— А-а...

— Бэ. Так, тут таблеток нет, значит, они в лаборатории. Пошли!

— Опять? И далеко?

— Двадцать километров лесом, — закатил глаза ангел, отворяя еще одну дверь, не замеченную Деном ранее. — В соседнюю комнату.

— И это ты называешь «комнатой»?!

Лаборатория оказалась полной противоположностью жилой каморки. Огромный зал с белоснежными стенами и уходящим куда-то вверх потолком был заставлен высокими стеллажами, пространство между которыми было заполнено разнообразными, самых невообразимых форм и расцветок... плавающими в воздухе пузырями жидкости.

— А что? Здесь я живу еще больше, чем там! — ученый взмахнул рукой, и ближайший сиреневый шар, имевший форму спиралевидной трубки, послушно отодвинулся в сторону. — Ты там не помирай, сейчас аптечку найду, все лекарства в ней.

— Да я и не собирался... — действительно, парня всего лишь подташнивало. — А что это?

— Руки убери! — ангел во мгновение ока оказался рядом и шлепнул его по протянутой к ближайшему пузырю ладони. — Это ж кислота!

— Как — кислота? — изумился тот. — А почему она летает?!

— Потому что я химических посудин не переношу, стеклянных — в особенности! — по телу Квентина пробежала легкая дрожь.

— Нет, а как? Как она в воздухе держится?!

— Разница частот. Благодаря их смещению на земной частоте там, где на нашей находится Загробье, царит космическая невесомость. Используя этот факт, ангелы могут передвигать земные предметы, не прикасаясь к ним.

— Не совсем понятно, но предположим, — Ден неуверенно кивнул, пытаясь переварить полученную информацию. — И зачем они тут?

— Для работы, вестимо, — ученый закатил глаза. — Идем, пока ты еще чего не потрогал. У

меня аптечка тоже не бесконечная!

Еще раз смерив парня укоризненным взглядом, Квентин схватил его за руку и потащил куда-то вглубь лаборатории, раздвигая цветные пузыри локтями. Разноцветные брызги, летевшие на белый халат, он просто-напросто игнорировал, а рукав, загоревшийся от пылающего шарика, очевидно, спирта, просто-напросто потушил ладонью.

— Ангелы что, боли не чувствуют? — на бледной коже ученого уже расплывался багровый ожог.

— Не-а. Все, пришли! — ангел остановился перед широким столом, куда более обширным, чем тот, что был в кабинете. — Вот, нашел!

Квентин нагнулся и вытащил с нижней полки ближайшего стеллажа белый чемоданчик с красным крестом.

— Эгнар заставил положить туда, на случай, если что-то случится, и я не смогу встать, — пояснил он, извлекая оттуда упаковку таблеток. — На, выпей.

— М, спасибо, — проглотив крошечный белый кружок, парень сразу почувствовал себя лучше. Головокружение прошло, а подташнивание прекратилось.

— Доверчивый же ты, — усмехнулся ученый. — А если бы это был яд?

Ден уставился на него с ужасом.

— Шучу-шучу, — замахал руками ангел. — Но будь осторожнее. Таблеточка цианистого калия — и ты уже местный!

— Не смешно! Кто вообще в здравом уме сюда захочет?!

— Да так, — Квентин поднял со стола какую-то рамку. — Есть кое-кто...

— Кто это? — парень заглянул ему через плечо.

С фотографии на него смотрело смеющееся, слегка перемазанное личико, обрамленное светлыми локонами. Синеглазая девушка, еще почти девочка, высунув язык, с явным удовольствием поедала мороженое. На фоне виднелось голубое небо и какие-то деревья, в волосах незнакомки играли золотистые лучи солнца, а сама она смотрела на фотографа с шутливой укоризной.

— Она? — ангел мечтательно улыбнулся, слегка поглаживая стекло кончиками пальцев. — Всего лишь самая прекрасная девушка на свете.

— Что еще за Луиза? — Ахерон смерил Эгнара недоверчивым взглядом.

— Его невеста, — тот пожал плечами. — Собственно, он здесь только из-за нее.

— Погоди, он что...?

— Нет. Тут история сложная.

«Ты можешь дать ангелу то, чего он хочет» — пронеслось в голове у принца.

— Не поделишься?

— Только если Квен не против.

— Не против, — соврал инженер, в мыслях отвешивая себе за это пощечину. — Мы по дороге все уже обсудили. Он отказался говорить, но разрешил спрашивать у тебя.

— Похоже на него, — вздохнул Линд. — Вечно этот идиот спихивает на меня ответственность!

— Так что там с этой... Луизой?

— Ну, познакомились мы в колледже. Квен там был местным, мы с Луи — иностранными студентами. Дружили втроем, а потом кое-кто взял — и как втрескался! Лу, конечно, девчонка мировая, но сердце и мозги у этого гения одновременно работать не умеют. Вроде парень как парень, а чуть глянет на нее — и всё, собирай с пола размякшую лужу. Я два месяца терпел, лекции за него записывал, пока этот Ромео на свою Джульетту любовался. Семь попыток признаться было — и все провальные. Ну я и... короче, на восьмой раз она догадалась.

— Прямо-таки сама? — Ахерон прищурился.

— Ну помог немного, — нехотя признался Эгнар. — Только Квентину не говори. А что мне делать было? Он себя вёл, как тряпка! Стоял, мямлил... Кто так вообще в любви признается?

— А тебе как надо? — удивился принц.

— С размахом! Вот влюбился бы я в девчонку — выкупил бы на день огромный рекламный экран у нее за окном, позвонил ей и сказал — «выгляни!», — а на экране надпись...

— А если там нет экрана?

— Еще не придумал, — ангел почесал в затылке. — Ну, это дело наживное. Была бы девушка, а мысли найдутся. То есть, нашлись бы — здесь, у ангелов, знаешь, не принято. Жалко, конечно, но мне и по жизни никогда не везло, так что после смерти не привыкать.

— Так чего ты в демоны не пошел?

— По-твоему, я мог отпустить Квентина одного?! Мы когда на мосту встретились, его чуть припадок не хватил!

— Погоди... так вы вместе умерли?

— Я на пять минут позже!

— Катастрофа, что ли?

— Нет, там другое. У Лу ведь болезнь была, неизлечимая. И посреди выпускного экзамена, ей стало плохо. Мы сорвались, скорую вызвали, в реанимацию с ней поехали...

— Она что, тоже умерла?!

— Хуже. Впала в кому, врачи сказали, что не очнется. Квен как услышал — так и сполз по стеночке. Два дня ходил тихий, ни слова не говорил... а потом как вскочит с воплем в час ночи! Я думал — всё, свихнулся, а он, оказывается, лекарство найти решил.

— И как, удалось?

— Куда там! — Эгнар махнул рукой. — Над этой проблемой со всего мира ученые бились! А он штаны в лаборатории учебной просиживал, не ел, не спал, пары прогуливал... Я ему про пересдачу, подготовку, а он в ответ — «У меня теперь один экзамен — формулу вычислить!». Тощий стал — одни глаза, волосы уже отросли, но ведь ни на минуту не прекращал! Жил на одном кофе, в обмороки падал, в больницу попадал — все ему нипочем! Подпишет отказ от госпитализации — и снова за дело. Я уж смирился, что дружок у меня помешанный, еду ему приносил, энергетики отбирал, в медблок таскал на спине. Думал, услежу — так нет, этот идиот посреди какого-то эксперимента ухитрился на себя стеллаж с реактивами опрокинуть! Железный! Ведь выжил бы даже, если бы не ослабленный организм!

— Оу, — Ахерон невольно скривился. — Больно было, наверное...

— Еще бы! — закивал Линд. — Я проверял!

— ...на кой чёрт? — только и смог выдавить из себя принц.

— Я, по-твоему, специально? Прибежал на грохот, полез Квена вытаскивать, шкаф этот приподнял, а там на полку при падении кислота пролилась, концентрированная. Я не заметил, обжегся, руку от неожиданности отдернул — и всё. Кажется, мне сломало шею. Или просто вырубило, а дальше осколки...

— Может, без подробностей, а?

— Ладно-ладно. О, вот и проблема номер один вернулась! — Эгнар обернулся в сторону двери.

— Жаловался тут на меня, небось? — усмехнулся Квентин, заглядывая в комнату.

— Ты знал, на что идешь, когда отправил его ко мне! Лучше объясни, где вы всё это время были? Ты же только таблетки взять зашел!

— Ну, я немного заблудился...

— Квен, как?! Твоя комната через две двери от моей!

— В смысле?! — изумился за спиной ученого Ден. — Мы ж шли минут тридцать!

— Если кто-то забыл, за все время я только два раза выходил оттуда в сознании! Думаешь, помню дорогу?

— Вот же ж... гений чистой красоты! Хотя не, не очень чистой, — проворчал ангел, оглядывая заляпанный белый халат товарища. — Ты где успел так изгваздаться? А это что? Руку покажи! Сейчас же!

— Эг, да всё в порядке! Успокойся! — Квентин быстро спрятал обожженную ладонь за спину. — Само пройдёт!

— Это что, ожог? Ты издеваешься? — Линд страдальчески закатил глаза. — Самому-то мучиться не надоело?

— Так ангелы же боли не чувствуют, нет? — удивился Ден.

— Кто тебе такое сказал?

Парень молча указал на ученого.

— Ну спасибо, — пробормотал тот.

— Всё он чувствует! — Эгнар нахмурился. — И, Квен, если я до сих пор не отвесил тебе подзатыльник, то только потому, что с твоим здоровьем к летальному исходу может привести даже это! Подойди, сейчас бинт достану.

Схватив друга за рукав, ангел втянул его в комнату и усадил на кровать.

— Мы можем хотя бы два дня обойтись без проблем на твою тощую задницу? — ругался он, вытаскивая из ящика стола перевязочный пакет. — Тебе экспериментов с кровью не хватило? Вон, только зажило!

— Это было случайно! — вяло оправдывался тот, видимо, уже зная, что это не поможет.

— Тебе так хочется сдохнуть еще раз?! Мне хватило того инфаркта, который я поймал, когда нашел тебя с перерезанным запястьем!

— Всё еще считаю, что запирать меня на две недели в госпитале было необязательно!

— Да, надо было на два месяца, — фыркнул Эгнар, смазывая его руку противоожоговой мазью. — Чтоб учился ценить мои нервные клетки! Думаешь, Луиза была бы довольна?

— Она не узнает!

— Продолжишь в том же духе — специально на Землю выберусь, чтобы ей всё рассказать!

— А говорил, что мы друзья!

— Кого-то они мне напоминают, — не удержался Ден.

— И не говори, — Ахерон покачал головой. — Полная противоположность своего брата.

— Что?

— Ничего, — обрубил принц. — Вы еще долго собираетесь продолжать свои семейные ссоры? У нас тут, как бы, человек домой хочет!

— Займусь им, как только меня отпустят! — Квентин толкнул Эгнара коленом. — Эй, безумный санитар, двух слоев более чем достаточно!

— Будешь выпендриваться — вообще гипс наложу! — хмыкнул тот, заканчивая и убирая остаток бинта обратно в пакет. — Всё, готово. И дальше давай без глупостей!

— Готовь реанимацию сразу, — покидая комнату, ухмыльнулся ученый. — Так, на всякий пожарный.

— Идиот! — донеслось ему вслед.

Оказавшись снаружи, Квентин обернулся к Дену и Ахерону.

— Ну что, займемся делом? На Эгнара внимания не обращайте, он всегда такой.

— Может, это потому, что ты ведешь себя... э-э-э... немного ненормально? — Ден развел руками. — Он просто волнуется!

— Знаю. Именно поэтому я не раскрыл ему всей сути эксперимента, — ученый вздохнул. — Так, как он там говорил... Через три двери, да?

— Через две. Если ты про свой кабинет, конечно.

— Ага, — ангел быстрым шагом пересек коридор, отсчитал нужное количество дверей и поманил его за собой. — Ну что, парень, идём?

— А меня не зовёшь? — Ахерон приподнял бровь.

— А ты у нас, собственно, кто? — ученый оглядел его с головы до ног. — Я, знаешь, не всех подряд в лабораторию пускаю. Еще натворишь чего, ребёнок.

— Ведущий инженер-конструктор Демонического Института, — тот смерил его уничтожающим взглядом. — Присматриваю за этим человеком. И, к слову, я тебя старше.

— Да ну? И сколько тебе? — скептически поинтересовался Квентин.

— Двадцать пять, — про остальные две тысячи принц скромно предпочел умолчать. — Слыхал о синдроме Х?

— Который стареть не дает? — ангел задумался. — Не знал, что земные болезни сюда переносятся. Это может создать проблемы...

Ден взглянул на него с недоумением, но Ахерон лишь отрицательно покачал головой.

— Я в Аду родился, — пояснил он. — Ничего твоей девушке не угрожает.

— Откуда... Эгнар что, все разболтал? — Квентин нахмурился.

— Сначала отказывался. Но я умею убеждать.

— Об этом я с ним еще поговорю, — пробормотал ученый, — но сейчас есть дела поважнее. Ладно, пошли. Но о том, что увидишь, чур, никому!

— Замётано.

— Да сколько же у тебя комнат?! — не удержался Ден, когда, пройдя кабинет и лабораторию, ангел свернул в очередную дверь.

— Столько, сколько нужно для работы. Не считал.

— Везёт, — вздохнул Ахерон. — В Аду одну-то комнату получить — сплошное мучение, а тут вон как...

— Это потому что индивидуалистов мало. Особенно индивидуалистов-ученых. Такие, как я, тут на вес золота.

— Ты даже экзамены не сдал.

— Прибью Эгнара. Заходите.

В этой комнате, к всеобщему удивлению, обнаружилась мастерская. Если она чем-то и уступала обиталищу главного инженера в Институте, то только размером, который, впрочем, с лихвой компенсировался наличием окна. В остальном все было так же: стол, погребенный под чертежами, переполненная мусорная корзина и заботливо накрытое покрывалом нечто, громоздящееся посередине. Ученый обернулся к столу и сделал призывный жест. Через секунду из груды бумаг пулей вылетело сияющее кольцо размером с тарелку. Ангел поймал его одной рукой и направился к непонятному объекту, сдергивая с него покрывало.

— Это... — принц придирчиво оглядел открывшееся ему зрелище.

— Ага, — Квентин снял с подставки устройство, по форме напоминающее изогнутый лук. — В этот раз лично буду стрелять, ну их, этих системников.

— Ты сам его сделал? — удивился Ахерон. — А я думал, ангелы с техникой не ладят.

— Я и не с таким полажу, если это ради Луи. Хотя запчасти, конечно, из Ада, на Земле таких не делают.

— Минуточку... а вот эту деталь я помню! Тот самый нестандартный спецзаказ, на который я три ночи убил!

— Они его ведущему инженеру отдали?! Неужели я настолько всё переусложнил?

— Ещё как. Тоже в инженерке учился?

— Не, на медика поступал. Ну, и стрельбой занимался дополнительно. Пошли, пора заканчивать это недоразумение.

Квентин закинул устройство за спину, сунул нимб в карман халата и решительно направился к окну.

— За мной, — позвал он. — Тут снаружи лестница на крышу.

— У вас что, мировая традиция — делать лестницы снаружи? — Ден закатил глаза. — Что в Аду, что тут...

— Так я ж ее сам пристроил, — ученый покачал головой. — В Раю-то все крыльями пользуются. Вышел в окно — и лети куда надо!

— Нет уж, спасибочки, — недоверие парня к блестящей металлической конструкции мигом исчезло. — Лучше по лестнице, чем без неё.

— Ну вот и лезь, не ной, — ангел подтолкнул его в спину. — Я последним пойду, если что, подстрахую. Корпус-то пятиэтажный, а мы сейчас на первом.

— Зачем нам туда вообще?

— У меня наверху испытательный полигон оборудован. Здание огромное, крыша плоская, столько места зря пропадало! Не мог не использовать.

— А ты времени не теряешь, — усмехнулся Ахерон, выбираясь из окна первым. — Ден, давай за мной. Если будешь падать, разрешаю за меня хвататься.

— Угу, — Ден вздохнул и полез за ним. Все-таки, находясь между двух крылатых существ, он чувствовал себя гораздо спокойнее.

То ли со страху, то ли из желания поскорее вернуться домой, места назначения парень достиг за рекордные четыре минуты.

— Быстро ты, — усмехнулся Квентин, влезая следом. — Даже ловить не пришлось.

— Скажи спасибо, — Ден огляделся и присвистнул. — Ничего себе высотища!

— А ты думал, я зря беспокоюсь? — ученый вытащил лук из-за спины и установил его на подставку, одиноко торчащую посреди крыши. — Сейчас-сейчас, координаты задам...

Он склонился над закрепленным на подставке дисплеем и начал вводить туда какие-то цифры.

— Готово! Осталось только зарядить.

— И чем же ты собрался его заряжать? — внезапно послышалось сзади.

Эгнар стоял у него за спиной и с подозрением глядел на друга.

— Нельзя ж так пугать! — отшатнулся тот. — Ты зачем вообще пришел?!

— Хочу убедиться, что эта штука не рванёт, и ты не откинешься тут без моего ведома.

— Если бы она рванула, тебя бы пришибло первым, — фыркнул Квентин. — С твоим-то везением.

— А ты бы умер от страха, — не остался в долгу Линд. — С твоим-то здоровьем. Так на чем работает эта штука?

— На ангельской силе. Вот, смотри, сейчас...

Ангел вытащил из кармана светящееся кольцо, которое забрал из мастерской, решительным движением разломил его пополам и вставил половинки в выемки на концах лука. Эгнар уставился на него квадратными глазами.

— Ты что, нимб собрался использовать? Совсем крышей поехал?! Он же напрямую связан с твоей жизнью!

— А думаешь, чего я системным через тебя приказы отдавал? Копил энергию!

— И много её там?

— Не очень, — ученый вздохнул. — Старался, как мог, но, похоже, придется задействовать активы.

— Не. Смей! — угрожающим тоном отчеканил Линд. — Помереть захотелось?

— Другого выхода нет. В этот раз мне нужно сделать два дела, а значит, придется расщеплять нить.

— А ты не подумал, что, если умрешь по дороге, то не сможешь завершить ни одно?!

— Думал. Но я постараюсь продержаться, — Квентин улыбнулся. — Если не выйдет, Лу навещай иногда, лады?

— Никуда ты не полетишь! — Эгнар схватил друга за плечо и с силой оттолкнул от устройства. — Только через мой труп!

— Полечу, ты ж меня знаешь. Если придется — обману тебя и сбегу. Жизнь без Луи хуже половинного шанса умереть.

— Ты...

— Извините, что прерываю, — Ахерон скрестил руки на груди. — Скромному инженеру позволено сделать предложение?

— Кому из нас? Ты знаешь, мое сердце занято!

— Дурацкая шутка, ангел. Ты действительно собрался рисковать жизнью, чтобы вернуть человека домой?

— А что, у меня есть выбор?

— Как раз его я и хотел предложить. Могу немного помочь тебе.

— Чем здесь может помочь демон с развитием подростка?

— А ты, я гляжу, совсем в меня не веришь.

— Заткнись, Квен, — Эгнар ткнул друга локтем. — Прости, он всегда такой, когда дело касается Лу. Чем ты можешь помочь?

— Сделаю то же, что собирался сделать этот сумасшедший.

— Ну уж нет, — ученый яростно замотал головой. — Почему это мне нельзя, а ребенку какому-то можно? К тому же, демону в любом случае с этим не справиться. Только тот, в ком есть и смерть, и жизнь, может попасть на Землю.

— А я, по-твоему, кто?

Принц снисходительно усмехнулся, и Квентин вдруг обнаружил себя стоящим лицом к лицу со статным темноволосым юношей, который, к тому же, был выше как минимум на голову. За спиной у неизвестного покоились два сложенных черных крыла.

— Тьфу, что с волосами? — знакомым голосом выругался он.

Пара движений руками, вспышка крохотной молнии — и несколько темных прядей упали к его ногам, являя миру лицо — повзрослевшее, серьезное, но, несомненно, принадлежащее Ахерону.

— Всё еще сомневаешься?

— Ты... серьёзно? — ангел задрал голову, с изумлением разглядывая его. — А как же этот... синдром?

— Наврал, — спокойно откликнулся бог, глядя на него сверху вниз. — И нет, мне не стыдно, не впервой.

— А как ты это сделал? — ученый обошел его кругом, пригляделся внимательнее. — Одежда выросла вместе с тобой... и почему крылья черные? Ты что, полукровка? Ангел-демон?

— Так я тебе всё и выложил, — хмыкнул инженер и склонился над луком. — Займись лучше делом! Черт, не думал, что вырасту под два метра...

— Не думал, что ты вообще вырастешь, — буркнул себе под нос ангел. — Эй, человек, иди сюда! Всё готово!

— Что ты собираешься делать? — Ден, до этого наблюдавший за происходящим со стороны, наконец обрел дар речи, но в его взгляде все еще читалось подозрение. — Я не собираюсь быть причиной чьей бы то ни было смерти!

— Если и чьей-то, то не моей, — фыркнул Квентин. — Пусть дружок твой летит, раз уж вызвался.

— Так все-таки доверишься мне? — обернулся Ахерон.

— Ни в коем случае! Но, чтобы переместить Луи, не убив ее при этом, я использую все, что смогу. В том числе и тебя.

— Она сама-то, надеюсь, в курсе?

— Конечно! За кого ты меня принимаешь?

— За двинутого студента-недоучку, который ради своей любви готов пожертвовать чем и кем угодно, а что?

— А... ничего, заткнись!

— В чем-то он прав, — глубокомысленно заметил Эгнар.

— Эй! Ты на чьей стороне вообще?!

— На стороне здравого смысла. Вы долго болтать еще будете? Парень-то ждёт.

— Да я уже всё сделал! Но кто-то, помнится, энергии обещал добавить, — «тонко» намекнул ученый.

— Секунду, — принц по очереди прикоснулся к каждой из половинок нимба. — Готово. Запускай свою штуковину, ей только ты управлять умеешь.

Ангел молча поднял палец. Из двух половинок нимба потянулись тонкие лучи света. Они сплелись вместе, образуя на луке тетиву. Вскоре на ней оказалась созданная тем же образом золотая стрела.

— Так, недодемон, прежде чем начнем, — Квентин обернулся. — С парнем сворачиваешь на левую половину нити, оставляешь его, возвращаешься и летишь вдоль правой. На том конце ждет девушка, скажешь слово «экзамен», и она пойдет с тобой. Приведешь ее ко мне — и дело сделано.

— Понял, — Ахерон сделал рукой призывный жест. — Ден, когда пойдем, дашь мне руку.

— Это еще зачем? — не понял тот.

— Здрасте! Думаешь, тебе тут мост персональный возведут? По нитке над космосом знаешь, как интересно без поддержки гулять?!

— А... — парню стало слегка жутковато. — И далеко надо...?

— Не очень, — покачал головой принц. — Насколько я понял, нить притягивает чаши весов друг к другу. Но говорить я с тобой не смогу, там воздуха нет, звуки не передаются.

— А я не задохнусь?

— Не-а. Душам кислород не нужен, в отличие от тел.

— Ладно, — перед глазами Дена возникли образы: мама, сестренка, Тайка. Ради них он должен был вернуться. — Чем раньше это начнется, тем скорее закончится.

Квентин собрал пальцы в щепоть, отвел руку назад, резко разжал ее...

Раздался протяжный свист тетивы.

И небо взорвалось.

В привычном бледно-голубом покрывале без единого облачка, от однообразия которого ангелов уже тошнило, теперь зияла огромная сквозная дыра. А за ней...

— Звёзды, — ошарашенно протянул Эгнар. — Мы что, сломали вселенную?

— Починим потом, — отмахнулся Квентин. — Ну, валите уже, пока энергия есть!

Ден протянул Ахерону руку, но тот покачал головой и внезапно подхватил его под мышку. Только сейчас парень осознал, насколько он крошечный по сравнению с настоящим богом, выглядевшим теперь лет на двадцать. Собственно, столько ему по божественным меркам и было.

— Ту часть нити, которая в Загробье, пешком необязательно. Вот когда до дыры доберемся — сам пойдешь. Иначе частотный барьер не выпустит.

— А почему? Ангелов же выпускает!

— Ненадолго, — вздохнул Квентин. — Если бы я мог — остался бы там с Луи. Но потом обратно тянет, и, кстати, это чертовски больно. Так что удачи.

Ахерон кивнул, расправил крылья и с легкостью взмыл в небо. Когда он обрел свой настоящий рост, летать сразу стало намного проще. Ден вскрикнул было от неожиданности, но вскоре затих, наблюдая, как приближается край космического разрыва. Когда звезды оказались совсем рядом, принц осторожно перехватил парня под локоть, помогая встать ногами на тонкую, еле заметную золотую нить. Та оказалась на удивление прочной, даже не прогнувшись под его тяжестью.

— Ну, готов? Закрой глаза и беги вперед! — Ахерон подтолкнул его в спину. — Остальное беру на себя!

— Слушай, а... мы больше не увидимся, да?

— Понятия не имею, — бог пожал плечами. — Но, если помрешь младше ста, ты знаешь, куда идти.

— И тебе не хворать.

— Иди уже! Я еще домой сегодня хочу! Желательно до ужина!

А хватит ли у него духу есть, когда он вернется домой один?

Думать об этом не хотелось.

— Ладно-ладно. Не буду заставлять Марта ждать, — нанеся по незнанию добивающий удар, Ден зажмурился и сделал шаг в пустоту. А потом побежал.

Ахерон летел сверху, держа его за руки, и следил, чтобы парень не свернул с нити. Хорошо, что благодаря невесомости обжигающие горько-соленые капли больше не падали вниз. Принц слышал, что из слез бога Жизни когда-то зарождались новые миры. Интересно, сработает ли это на полукровке?

Он на секунду поднял глаза, чтобы убедиться, что нить идет в верном направлении... и еле нашел в себе силы опустить их обратно.

Земля была потрясающей. Огромная, разноцветная, окутанная облаками — она была самым прекрасным зрелищем из всех, что бог когда-либо видел. Ночная ее половина светилась и переливалась городскими огнями, дневная — манила яркими красками моря и причудливыми формами материков. По сравнению с однообразным, вечно сумеречным Адом это слепящее великолепие казалось хрупким сном, грандиозной мечтой в мыльном пузыре.

— Я не ждал меньшего от планеты, которая вырастила людей...

И слезы горя смешались со слезами восторга.

Он не знал, сколько времени прошло, когда вместо черной пустоты под нитью замелькали моря и леса. Не знал, как долго они летели, когда он впервые разглядел внизу города. Не знал, через сколько минут, часов, а может и дней они приземлились в маленькой больничной палате.

Принц огляделся. Тут было... необыкновенно светло. Он давно отвык от солнца, но летняя земная погода была даже лучше, чем сад богини Смерти. Легкая белая занавеска развевалась от теплого ветерка, а за окном голубело небо. Мерный писк медицинских аппаратов смешивался с городским шумом. Где-то снаружи раздался звон колоколов близлежащего храма. Звучало до боли красиво. Ахерон, конечно, знал, что легенды о его отце за несколько веков исказились до неузнаваемости, но не мог не признать — прославляя его, люди создавали замечательные вещи.

Золотистая нить обвивалась вокруг ножки больничной кровати. На ней, укрытый одеялом, лежал человек. Бог тихонько приблизился, все еще держа Дена за руку. Тот беспокойно ёрзал, чувствуя под ногами твердую землю, но глаз открыть не решался.

Ахерон окинул взглядом сначала одно, потом другое бледное лицо. То, что покоилось под кислородной маской, оказалось намного худее. Тело потратило много ресурсов, чтобы продержаться без души все эти дни. Но теперь его борьба наконец должна была окончиться.

— Эй, просыпайся, — принц потрепал парня по нематериальному плечу. — Жить пора!

Тот осторожно разлепил веки, и тут же сощурился от яркого солнца.

— Мы... дома?

— Пока что в больнице. Ну, давай! Залезай уже в свое тело и живи эту жизнь!

— А... как? Господи, ну я и страшненький! — синяков на материальной физиономии оказалось порядочно.

— Не ори, сам вижу, — хмыкнул бог. — Тебя ж машиной сбило! Думаю, еще и с парочкой переломов проснешься.

— А ты умеешь поддержать.

— Лезь уже!

— Погоди, а... а как?

— Всему учить надо, — закатил глаза Ахерон. — Понятия не имею!

— Так я тоже! И что делать теперь?

— Ну... Потрогай для начала? Вдруг сработает?

Ден дотянулся до свисающей с кровати руки и осторожно прикоснулся к ней. И тут же растаял в воздухе.

— Ннгх... — раздался пронзительный визг аппаратов, и глаза — его материальные глаза — на самую чуточку приоткрылись.

— С добрым утречком, — прокомментировал его пробуждение Ахерон. — Ну, бывай. Сюда сейчас куча народу сбежится.

С этими словами он направился к приоткрытому окну, нашаривая в солнечных лучах тонкую золотистую нить. Зашипел недовольно, стукнувшись лбом о раму — все еще не привык к своему росту. Расправил черные крылья, и неуклюже, словно мешок картошки, вывалился наружу. Было непривычно — ветра в Загробье обыкновенно не водилось.

Поручение Квентина исполнить оказалось несложно. Услышав пароль, душа девушки в легкой больничной пижаме без колебаний последовала за принцем. Теперь Ахерон старался не торопиться — ему было интересно разглядывать Землю по дороге. Города впечатлили не слишком: весь Ад был сплошным мегаполисом, правда, железным, а не бетонным — сыпучие и пастообразные вещества с Земли перемещать было гораздо сложнее, и ушлые ангелы брали за это тройную цену. Зато очень понравились горы, леса и поля. Они выглядели точь-в-точь, как в фильмах, которые принц любил смотреть сам и нередко показывал брату.

К сожалению, Луиза, светловолосая девочка лет восемнадцати на вид, ужасно спешила, так что в деталях всё рассмотреть времени не было. Однако бог с удивлением обнаружил, что может её понять — точно так же он торопился домой из Института, когда Март был ещё ребёнком.

Кажется, утверждение, что он никогда не любил, безнадёжно устарело.

Младший брат был его самым прекрасным воспоминанием.