Полночный шёпот (гет)

Кэл весь день в участке был сам не свой. Он то забывал заполнять в отчётах целые поля, то ронял папки с документами, то отвлекался посреди разговора с коллегами. Его хвост нервно подрагивал, уши то и дело прижимались к голове, а взгляд был устремлён куда-то вдаль, будто он видел не стены участка, а какие-то свои тревожные мысли.

Ник и Джуди почти сразу заметили перемену в его поведении. Они переглянулись, и крольчиха едва заметно кивнула — пора выяснить, что происходит. Они подошли к столу Кэла. Джуди осторожно коснулась его плеча.

— Кэл, у тебя всё в порядке? Ты сегодня какой-то рассеянный.

Мангуст вздрогнул и поднял глаза, он даже не сразу их заметил, настолько был погружён в свои мысли. Когда же, наконец, его взгляд сфокусировался на друзьях, они увидели, как сильно он расстроен. Его привычная бодрость погасла, а от обычной самоуверенной улыбки и след простыл.

— А? — моргнул он, пытаясь собраться с мыслями. — О, Джуди, Ник… Да, я… в порядке. Просто…

Он глубоко вздохнул, и вся его поза вдруг стала какой-то поникшей.

— У нас с Сэм возник конфликт, — тихо признался он. — И я очень из-за этого переживаю. До этого у нас всё было так гладко, мне казалось, что мы идеальная пара… А теперь я чувствую, что всё может разрушиться.

Джуди и Ник переглянулись. Крольчиха присела на край стола рядом с Кэлом.

— Расскажи нам, что случилось? Может, мы сможем помочь?

— Это личное, — покачал головой Кэл. Он не хотел вдаваться в детали, поэтому ответил уклончиво. — Просто я кое-что скрыл от неё, и теперь она узнала. И я чувствую, что не до конца искренен с ней, но боюсь, как бы не стало хуже.

Ник скрестил лапы на груди, но в его взгляде не было осуждения, только понимание.

— Ты её ещё любишь? — прямо спросил он.

— Конечно! — горячо ответил Кэл. — Больше всего на свете. Я не хочу её потерять, ни за что! — Потом добавил тише: — Но теперь мне кажется, именно это и происходит.

— Тогда не надо ничего скрывать. — Лис слегка наклонился вперёд и посмотрел Кэлу прямо в глаза. — Если вы уверены в своей любви, лучше быть открытыми. Помочь друг другу преодолеть кризис. Поверь, Джуди и я знаем, о чём говорим. Мы тоже через многое прошли.

— Это правда, Кэл, — кивнула Джуди, подтверждая слова Ника. — Любовь — это не отсутствие проблем, а умение вместе их решать. Если ты доверяешь Сэм, расскажи ей всё.

Кэл опустил взгляд. Он знал, что они правы, но при этом они не понимали, что не всё так просто. Он ужасно боялся, но не зверя внутри себя, а того, что он может сделать. Боялся того, что может произойти, если его увидит Сэм.

— Спасибо, — хрипло произнёс он. — Я… я подумаю над вашими словами.

Ник ободряюще похлопал его по плечу, надеясь, что этот разговор был хоть немного полезен.

После работы Кэл, как обычно, заглянул в ресторан за Сэм. Она как раз закрывала заведение — проверяла, всё ли выключено, аккуратно складывала меню на стойке и запирала кассу. Услышав, как дверь открылась, она обернулась и, увидев мангуста, улыбнулась — тихо и ласково.

— Кэл!

— Привет, — ответил Кэл виновато, чувствуя, как тяжесть на сердце становится чуть легче от одного её взгляда.

Они вышли на улицу, заперли ресторан и молча зашагали в сторону дома Сэм. По привычке она прижималась к его лапе, но Кэл последние несколько дней отчётливо видел её беспокойство — в том, как она иногда замирала на полуслове, как чуть дольше обычного задерживала взгляд на нём, как вздыхала, будто хотела что-то спросить, но не решалась.

Ему было невыносимо осознавать, как он мучает её этой неопределённостью. Каждый раз, когда Сэм улыбалась через силу, внутри у Кэла что-то сжималось. Сэм заметила его беспокойство и тихо спросила:

— Кэл, ты в порядке?

Он вздохнул, остановился и повернулся к ней. Они стояли на тихой улочке, освещённой фонарями, а вокруг понемногу сгущался лёгкий туман.

— Нет, — признался он. — Я не в порядке. Мне невыносимо видеть, как ты мучаешься от моей недосказанности.

Он взял её за лапы и посмотрел в беспокойные глаза. Сэм внимательно слушала, не перебивая.

— Я не могу больше видеть тебя такой, — продолжил Кэл. — Мне больно от того, как ты переживаешь. И я хочу быть с тобой абсолютно откровенным и честным. Я долго думал… и готов тебе показать своего зверя.

Сэм просияла. Её глаза заблестели, и она бросилась ему на шею, обняв так крепко, что на мгновение у Кэла перехватило дыхание.

— Правда? — выдохнула она, отстраняясь и глядя на него с такой радостью, что ему стало ещё больнее от мысли о том, что он должен сказать дальше. — Кэл, это значит… это значит, что ты мне доверяешь?

— Да, — кивнул он, но тут же попытался её успокоить. — Но, Сэм, я должен предупредить. Я не просто так тебя отговаривал. Мой зверь действительно не такой, как твой. Он и правда опасен. И это не просто предположение.

Она перестала улыбаться, но не отстранилась. Вместо этого её взгляд стал ещё внимательнее, а голос — мягким.

— Расскажи мне, — попросила она.

Кэл лишь кивнул, и они продолжили путь. Некоторое время они молчали, выдра не торопила, понимая, как ему тяжело открыться.

— Ты наверняка замечала небольшой шрам у меня на ухе, — начал Кэл и слегка коснулся кончика уха, где виднелся тонкий белый рубец.

— Да, — кивнула Сэм. — Ник и Джуди говорили, что это след от неудачной погони.

— Все так думают, — тихо произнёс Кэл. — Но на самом деле я не просто так не рассказываю никому об этом. Этот шрам не от погони.

Он замолчал на мгновение, собираясь с мыслями. Сэм ждала и лишь крепче сжала его лапу, показывая, что готова слушать.

— Когда-то давно, — начал Кэл, глядя вперёд, будто заново видел те события, — я смог выследить одну контрабандистку. Она специализировалась на незаконном обороте химикатов, это как раз мой профиль. Я преследовал её и, наконец, загнал в угол. Она была норкой… Очень красивой. Когда я, наконец, увидел её, разглядел внимательно, то… — Кэл замешкался. — Я впервые испытал какое-то странное чувство. Не знаю, возможно, влюблённость.

Сэм слушала внимательно, не отрывая взгляда от его лица.

— Я схватил её, — продолжил Кэл, — но не успел надеть наручники. Её взгляд ввёл меня в ступор — такой открытый, смелый, и в то же время… уязвимый. Она воспользовалась моим замешательством и сбежала. Я её упустил, но не понял, что это было, ведь она была прямо у меня в лапах. — Кэл глубоко вздохнул. — Позже она внезапно сама на меня вышла, выманила в один из пустых складов. Когда я пришёл, мы остались один на один. Она не боялась меня, в её взгляде не было угрозы. Она осторожно подошла и прямо спросила «Ты испытываешь что-нибудь ко мне?»

Кэл грустно усмехнулся, вспоминая тот странный и неловкий момент.

— Мне было так неудобно, Сэм. Я стоял перед ней, полицейский, который должен был её задержать, а вместо этого… вместо этого я ответил «Кажется, да».

Сэм сжала его лапу чуть сильнее, и он благодарно кивнул ей.

— Она опустила глаза и сказала, что тоже что-то ко мне почувствовала. — Голос Кэла стал тише, почти превратившись в шёпот. — Это был удивительный момент, хрупкий, как первый лёд. Она сказала «Спасибо, что позволил уйти». А потом шагнула ко мне, смотря прямо в глаза.

Он сделал паузу, вспоминая каждую деталь.

— Я не знал, как на это реагировать. Разум говорил «Арестуй её! Она преступница!», но сердце отозвалось теплотой. А она… она медленно потянулась ко мне и осторожно поцеловала.

Сэм слушала его рассказ, затаив дыхание. Кэл продолжил, голос его дрожал, а взгляд был устремлён куда-то вдаль, будто он снова видел ту сцену.

— Норка была такой нежной и хрупкой… Я обнял её, впервые испытывая такие чувства — тепло, трепет, желание защитить. Но вдруг что-то внутри меня словно щёлкнуло. Я будто перестал быть собой. Начал сжимать её сильнее, целовать требовательнее, стал грубым. Она почувствовала это и попыталась отстраниться, но я крепко её держал.

Он сглотнул, вспоминая тот момент.

— Она выкрикнула «Что ты делаешь? Отпусти меня!» Но я словно перестал слышать её слова, потерял контроль. Она испугалась и в отчаянии наотмашь ударила когтями, задела моё ухо. Только тогда я выпустил её лапу, и она в слезах убежала.

Кэл опустил голову, голос стал совсем тихим.

— Я осознал, что наделал, попытался окликнуть её, сказал «Прости». Но я не мог никак объяснить, что со мной стало. А она остановилась у выхода и обернулась на меня в слезах. И эта прекрасная девушка с обидой прошептала «Я думала, я тебе нравлюсь» и скрылась.

Он провёл лапой по шраму на ухе.

— С тех пор я больше никогда её не видел. И не мог простить себе такое. Её глаза постоянно являлись мне, наполненные болью и разочарованием. Этот шрам на ухе — вечное напоминание о том, что я натворил, каким ужасным я могу быть. Я боюсь даже думать о том, что мог бы сделать, если бы она меня не остановила.

Кэл замолчал. Сэм стояла неподвижно, переваривая услышанное. Она узнала другую, тёмную сторону Кэла. Но всё же она верила, что он изменился, что он больше не такой.

— После этого, — продолжил Кэл, — я купил книгу по самоконтролю и изучал её каждый день. Чтобы никогда больше моя внутренняя сущность не вырвалась наружу. Именно поэтому я боялся с кем-то сближаться, отказался от напарников, избегал компаний и уж тем более отношений. Я стал одиночкой, потому что боялся навредить кому-то ещё.

Сэм медленно подняла лапу и осторожно коснулась его щеки. Кэл вздрогнул, будто не ожидал такого жеста.

— Кэл, — тихо сказала она, — ты не тот зверь, что был тогда. Ты вырос. Посмотри, сколько лет ты держишь себя под контролем — не потому что боишься, а потому что заботишься о других. Это говорит о силе, а не о слабости.

Она сделала шаг ближе.

— Ты — не он. Ты тот, кто совершил ошибку, осознал её и сделал всё, чтобы больше её не повторить.

— Но что, если это всё же повторится? — Кэл поднял глаза, и в них стояли слёзы. — Что, если я снова потеряю контроль?

— Кэл, мы будем работать над этим вместе. Ты больше не один. Я верю, что ты сможешь показать мне своего зверя не как угрозу, а как часть себя. И вместе мы сможем с ним справиться.

Она взяла его за лапы.

— Давай поставим точку в этой истории. Не для того, чтобы забыть, а чтобы исцелиться. Ты уже не тот мангуст, что обидел ту норку. Ты тот, кто каждый день выбирает доброту, заботу и ответственность. И я хочу быть рядом с этим мангустом. Хочу увидеть все грани твоей сущности.

Кэл глубоко вдохнул. Он всё ещё сомневался, но в нём зажглась надежда, что вместе они смогут преодолеть этот невидимый барьер.

Они крепко обнялись, и Кэл почувствовал, как страх немного отступает. Сэм верила в него, верила, что он сможет сдержать своего зверя. Он прижал её к себе, вдыхая знакомый аромат шерсти, и, наконец, позволил себе тоже поверить.

Они продолжили путь к дому Сэм, уже не торопясь. Туман рассеивался, словно давая надежду, что Кэл впервые за много лет идёт рядом с той, кто поможет ему справиться.

Ночь. Сэм и Кэл лежали в постели. Комната была погружена в мягкий полумрак, лишь слабый свет уличного фонаря пробивался сквозь занавески, рисуя на стене странные узоры.

Сэм видела, что Кэл заметно нервничает, возможно, даже сильнее, чем в их первую ночь. Его лапы слегка подрагивали, дыхание было чуть прерывистым, а взгляд то и дело скользил по её лицу, словно он пытался запомнить каждую деталь. Но она всё равно была в предвкушении и мысленно готова.

Кэл нежно обнял её за талию и посмотрел в глаза — серьёзно и даже тревожно.

— Ты готова? — тихо спросил он, всё ещё сомневаясь.

— Да, Кэл, — тепло и уверенно улыбнулась Сэм и накрыла его лапу своей. — Я готова. Доверься мне.

— Давай договоримся, — вздохнул он, собираясь с силами. — Запомни стоп-слово — «Луна».

— «Луна», — кивнула она, глядя ему прямо в глаза. — Я запомнила.

Кэл взял её за лапы, сжал их осторожно, но крепко.

— Прошу, Сэм. — Его голос дрогнул. — Если что-то пойдёт не так, не терпи. Говори сразу стоп-слово. Помни, я тебя люблю. И я себя не прощу, если с тобой что-то случится.

Его обеспокоенность немного напугала Сэм, она впервые видела его таким уязвимым. Но она не показала страха. Вместо этого выдра мягко провела лапой по его щеке, заглянула в глаза и сказала:

— Обещаю. Я тоже люблю тебя. — Она увидела сомнения в его глазах и добавила, чуть громче. — Не беспокойся за меня. Мы созданы друг для друга, и это не изменится. Я верю в тебя. В нас.

Кэл закрыл глаза на мгновение, сделал медленный вдох и выдох. Когда он снова посмотрел на Сэм, в его взгляде читалась решимость, смешанная с любовью и страхом.

— Спасибо, — прошептал он. — За то, что веришь. За то, что не боишься.

Он отстранился на миг, чтобы посмотреть на неё ещё раз, чтобы запомнить этот момент, её спокойное лицо, лёгкий блеск в глазах, чуть подрагивающие уши. Сэм потянулась к Кэлу и нежно поцеловала его. Она чувствовала, как его напряжение понемногу отступает. Поцелуй был глубоким и очень мягким. Сэм легла на спину и посмотрела на него, приглашая.

Кэл был нежен. Он осторожно вошёл в неё, и Сэм сладко выдохнула. Мангуст медленно и осторожно начал двигаться — сегодня он был особенно бережен и внимателен. Он двигался неторопливо, одновременно целуя её чувственно и трепетно. Они оба наслаждались этим единением, ощущая, как растёт их близость.

— Давай, Кэл, — наконец, прошептала Сэм. — Выпусти своего зверя. Покажи мне его.

Он, до последнего сомневаясь, посмотрел на неё, но прочитал в глазах готовность, доверие и любовь.

— Хорошо, — кивнул он. — Но помни — если что-то пойдёт не так, сразу говори стоп-слово.

— Я помню, — улыбнулась она.

Кэл закрыл глаза и продолжил двигаться. Поначалу всё оставалось по-прежнему — он был нежен, внимателен и осторожен. Сэм наслаждалась их близостью, чувствовала, как они становятся единым целым.

Постепенно Кэл начал увеличивать темп, его хватка чуть усилилась, а действия стали чуть резче. Он двигался уже не так, как обычно — мягко и осторожно — а резко и грубо. Сэм ощутила, как меняется его дыхание, как напрягаются мышцы под шерстью. Ей становилось некомфортно, но она решила потерпеть. Движения Кэла становились всё более рваными и агрессивными.

Сэм обняла его и осторожно попыталась направить, но он уже не прислушивался к знакам её тела. Он приоткрыл глаза, и она увидела в них совсем чужой взгляд и совсем другой огонь — не страсти, а чего-то первобытного и пугающего. Выдра почувствовала нарастающую панику.

— Кэл… — едва выдавила она, но он смотрел на неё уже не с любовью, а так, словно она его собственность.

Он наклонился к ней, и у Сэм мурашки пошли по коже, она впервые испугалась его. Он неприятно улыбнулся и хищно прошептал:

— Кэла тут нет. Ты наконец-то только моя!

Шок сковал Сэм, а мангуст с силой придавил её к кровати и стал трогать её тело, эти касание были неприятные и не ласковые, по спине Сэм пробежал холод. Она поняла, что теряет контроль над ситуацией, попыталась отстраниться, оттолкнуть его, но он лишь сильнее сжал её лапы и, не выпуская, стал двигаться ещё более жёстко.

— Не надо, пожалуйста! — взмолилась Сэм, голос дрожал от слёз.

Ей уже было не просто неприятно от этих ощущений, она испытывала ноющую боль. Но Кэл не заботился о ней, он превратился в зверя, которому неведома любовь. Он её не любил, он с ней спаривался — грубо, жёстко, бескомпромиссно.

Сэм терпела, сколько могла, она надеялась, что зверь Кэла отступит, что его сознание окажется сильнее. Но эти ощущения становились всё более невыносимыми, ей было омерзительно каждое его движение, каждое прикосновение, он был ужасен. Сэм не выдержала, она в отчаянии закричала:

— Не надо! Хватит! Луна!!! Луна!!!

В эту же секунду всё закончилось. Кэл остановился, затем резко отстранился от неё, его взгляд изменился — в нём отражался ужас осознания. Он посмотрел на Сэм — она плакала, прижимаясь к краю кровати, подальше от него, прикрывалась лапками и не могла сдержать слёз. Она смотрела на него с ужасом.

Кэл осознал, что он только что натворил. Он причинил боль девушке, которую любил больше жизни.

— Боже мой, Сэм... — прошептал он. — Ты в порядке? Пожалуйста, прости меня, Сэм! Я… я люблю тебя. Прости меня.

Он тоже не мог сдержать слёз — в голосе звучала невыносимая вина, он корил себя за то, что наделал. Кэл протянул к ней лапы, чтобы заключить в объятия, успокоить, сказать, что он вернулся, но остановился, видя ужас на лице Сэм. Она его боялась.

Сэм всхлипывала, но сквозь слёзы увидела — её милый, любящий и заботливый Кэл вернулся к ней. В его глазах больше не было угрозы — только боль, раскаяние и любовь. Она ринулась в его объятия и почувствовала успокоение.

Кэл обнял её и прижал к себе. Он был нежен, осторожно целовал её, гладил по спине и шептал:

— Прости меня… Прости, родная. Я не хотел. Я не знал, что это будет так…

Они сидели, обнявшись, несколько минут, пока Сэм окончательно не успокоилась, пока страх и эти ужасные ощущения не отступили. Дрожь постепенно уходила, дыхание выравнивалось.

Наконец, не отпуская его, Сэм тихо сказала:

— Кэл, не выпускай больше зверя. Он страшный. Я так испугалась.

Кэл сжал её чуть крепче, но осторожно — так, чтобы не напугать.

— Никогда, — твёрдо пообещал он. — Я больше никогда не дам ему к тебе приблизиться.

Он впервые видел Сэм в таком состоянии. У него сердце сжималось от боли, но он не знал, что делать, как её успокоить. Он просто был рядом — тёплый, живой, настоящий. А она дрожала и лишь тихо всхлипывала, шокированная произошедшим и тем, насколько страшным оказался его зверь.

Они ещё долго лежали, обнявшись. Тело Сэм постепенно перестала бить дрожь, но воспоминания о том, что произошло, ещё долго не отступали. Она понимала, что это был не Кэл, но чувствовала, что всё изменилось. Их идеальные отношения могут больше не вернуться.

Кэл тоже понимал это. Он обнимал Сэм, успокаивал, мягко гладил по спине. Он её любил, но всё же не смог защитить от тёмной стороны своей сущности. Он не знал, как исправить ситуацию и корил себя, что показал ей зверя — этого нельзя было делать.

Они молчали, погрузившись каждый в свои беспокойные мысли. Они долго не могли уснуть, понимая, что теперь всё изменилось. Если они найдут в себе силы, им придётся заново начинать этот путь. Но их объединяло одно желание — они хотели быть вместе, несмотря ни на что.