Петуния и Лили (джен)

Снаружи грохотало так, будто началась гроза. Дом содрогался от ударов заклинаний, но Лили заставила себя не смотреть в окно. Она взяла Петунию за руки. Ладони сестры были ледяными и дрожали.

— Смотри на меня, Туни. Вспомни тот день на качелях. Вспомни бабочек, которых ты создавала из искр. Это всё ещё внутри тебя, просто под замком, — ласково произнесла Лили.

Она опрокинула хрустальный сосуд, и синий туман окутал их обеих. Лили начала напевать старую колыбельную, которую им пела мама. Это был ключ — не магический, а эмоциональный. Магия крови откликнулась на голос. Синее сияние начало впитываться в кожу Петунии, проникая в самое сердце, туда, где Дамблдор наложил свои невидимые печати.

В этот момент входную дверь вынесло мощным взрывом. Джеймс и Северус отлетели в стороны, оглушённые. На пороге стоял сам Альбус Дамблдор. Его борода мерцала в свете заклятий, а взгляд был непривычно холодным.

— Лили, остановись! — воскликнул он. — Ты не понимаешь, что делаешь. Её магия нестабильна, она разрушит её разум!

— Нет, директор, — выдохнула Лили, не разрывая контакта с сестрой. — Вы просто боялись того, что не могли контролировать. Вы разделили нас, чтобы сделать меня послушной. Но больше этого не будет!

Петуния внезапно выпрямилась. Её глаза вспыхнули ярким светом. Воздух в комнате заискрился. Печать, наложенная величайшим волшебником, с треском лопнула, не выдержав напора родственной любви и возвращённой силы. Волна чистой энергии разошлась от сестёр, отбрасывая всех присутствующих к стенам и гася все атакующие заклинания.

Когда свет погас, в комнате воцарилась тишина. Петуния стояла посреди круга, тяжело дыша. Она медленно подняла руку, и над её ладонью расцвёл маленький, сияющий цветок лилии.

— Я... я снова чувствую мир, — прошептала она, и на её глазах выступили слёзы. — Лили, я всё помню.

Дамблдор опустил палочку. Его плечи поникли. Он понял, что проиграл эту битву не силе, а правде.