«Колыбельная для стражей» (джен)

Тяжелые обсидиановые двери Зала Отражений захлопнулись с глухим звуком, отсекая ледяной холод Творителей. Фенек выскочил наружу как ошпаренный, пролетел несколько метров по коридору и, как только понял, что за ним никто не гонится, силы окончательно покинули его. Он с длинным, прерывистым выдохом буквально стек на пол, словно порция пломбира под палящим солнцем реактора.

Его маленькое сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот проломит ребра. К нему мягко подошла Мира, высокая и грациозная сергалка. Она присела рядом, глядя на него с искренним беспокойством.

— Дыши, Фенька, дыши... — ласково начала она, но тут же осеклась, заметив, как вздрогнул зверек.

В обычные дни на корабле его часто так дразнили, и он порой обижался на это полудетское прозвище. Но сейчас, когда он только что заглянул в глаза самой Смерти, эта кличка прозвучала почти болезненно. Мира быстро осознала, что сейчас не время для шутливых прозвищ, и её взгляд смягчился.

— Прости, — почти извиняясь, поправилась она. — Дыши, Шустрик. Всё уже позади. Как всё прошло? Гнев Творцов миновал тебя?

Шустрик приоткрыл один глаз, его лапы всё еще мелко дрожали, а когти царапали пол.

— Это был кошмар, Мира... Они... они чуть не сожрали меня взглядами. Но я показал им запись. Всё, «Земфира» больше не вернется. Черная дыра поглотила их всех.

Мира на мгновение замерла, а затем грустно улыбнулась и мягко коснулась его плеча.

— Бедный... они так сильно тебя перепугали, что ты даже название спутал. Совсем голова кругом идет от страха.

Шустрик непонимающе моргнул:

— О чем ты?

— Ты назвал корабль «Земфирой», — пояснила она, убирая ладонью пыль с его уха. — А ведь судно Фолли называется «Зефира». Видимо, твои мысли сейчас так же спутаны, как цифровой код на лицах Творителей.

Шустрик замер, осознав свою ошибку. «Зефира»... Легкий ветерок, который занесло в самую пасть тьмы.

— Да, конечно... — прошептал он. — Но знаешь, Мира, Лев не успокоился. Он приказал отправить Стражей в сектор. Он хочет видеть обломки. Он хочет убедиться, что от «Зефиры» не осталось даже пыли.

Мира помрачнела, и в её глазах промелькнула странная, холодная искра. Она помогла Шустрику подняться на лапы.

— Значит, охота продолжается. Пойдем, Шустрик, тебе нужно уйти с этого яруса. Если Стражи найдут хоть что-то подозрительное, Арион снова захочет видеть того, кто принес ему первую весть.

От слов Миры о том, что Арион захочет снова видеть «гонца», если Стражи обнаружат подвох, Шустрик побледнел еще сильнее. Казалось, белее его шерсти стать уже невозможно, но теперь он выглядел почти прозрачным. Его лапы подкосились, и он едва не рухнул обратно на пол, окончательно теряя сознание от нахлынувшего ужаса.

Мира вовремя подхватила его, крепко прижав к себе.

— Эй-эй, держись, Шустрик! Не здесь. Только не здесь, — шептала она, стараясь воодушевить зверька.

Она помогла ему подняться и, почти неся его на себе, повела к лифтовым шахтам, чтобы спуститься ярусом ниже. По пути она аккуратно подбадривала его, стараясь отвлечь от мыслей о казнях и утилизаторах.

— Пойдем ко мне, — тихо говорила она, оглядываясь по сторонам, чтобы не привлечь внимание патрульных дронов. — Я угощу тебя вкусняшками, у меня припрятано кое-что из старых запасов. На тебе лица нет, а приказ... приказ может немного и подождать. Чем дольше эти железные Стражи будут собираться, тем лучше для всех нас.

Когда они, наконец, достигли её каюты, Мира быстро затолкнула Шустрика внутрь. Как только тяжелая дверь захлопнулась и замок щелкнул, отсекая их от холодного коридора, она облегченно вздохнула.

— Всё. Здесь нас не слышат. Глушилки работают исправно. Не бойся.

Шустрик запрыгнул на мягкое кресло и, зарывшись мордочкой в лапы, глухо выдал всё, что накопилось:

— Мира... как же я соскучился по прежним временам. До того, как эта проклятая программа дала сбой. Она ведь должна была следить за порядком, оберегать нас! А теперь мы все в плену у этих... «Творителей». Кто не согласен — в утилизацию. Ты видела списки? Столько персонала пропало, их уже не пересчесть! Мы просто расходный материал для их безумного кода...

Мира молча подошла к шкафчику и достала небольшую коробочку с концентратом глюкозы и сушеными ягодами — редкое лакомство в нынешнем Конкорде.

— На, съешь это, — она протянула ему сладость, чтобы поднять тонус. — Тебе нужно восстановить силы.

Она присела напротив него, и её взгляд стал далеким и печальным.

— Знаешь, Шустрик... я ведь должна была быть там. В составе команды Фолли. Я была в списках на «Зефиру» до самого последнего дня.

Шустрик замер с кусочком сладости в лапах, уставившись на неё.

— Но почему ты не полетела?

— Фолли, — тихо ответила Мира. — В самый последний момент, когда двигатели уже прогревались, он вычеркнул меня. Снял с судна без объяснений, просто сказал: «Твоё место здесь, Мира. Присматривай за тем, что осталось». Он словно что-то предчувствовал... Словно знал, что «Зефира» отправится в один конец.

Шустрик сглотнул, чувствуя, как сладость стала комом в горле.

— Значит, он спас тебя? Или... или он знал, что ему понадобится кто-то свой здесь, в сердце Конкорда?

Мира на мгновение прикрыла глаза, и перед её внутренним взором поплыли образы прошлого.

— Я и сама часто об этом думаю, Шустрик... — тихо ответила она. — Помнишь Корна? Они с Фолли были не разлей вода. Но после того, как Корн загадочно исчез, Фолли стал сам не свой. Закрылся, стал напряженным, недоверчивым... В каждом шорохе, в каждой строчке кода он искал подвох. И эти его постоянные полеты... Всё свободное время он проводил у черных дыр. Изучал их, собирал данные, а потом на целые сутки пропадал в недрах корабля, никого не пуская в технический отсек.

Шустрик, у которого от любопытства даже уши встали торчком, перебил её:

— А что он там делал? Ну, в смысле... зачем кому-то добровольно лезть в это гравитационное пекло? Ему прям интересно стало!

Мира лишь развела руками.

— Если бы я сама знала... Фолли стал очень немногословным. Он словно хранил тайну, которая жгла его изнутри.

Шустрик, сосредоточенно грызя очередную сладость, вдруг замер. Его глаза расширились, когда в памяти всплыл старый архивный отчет.

— Подожди! — воскликнул он. — Так это он тогда был среди первых, кто попал под уничтожение? Еще с тем старым кораблем, который перевозил какой-то специфический груз? Ну, когда говорили, что выживших нет!

Мира медленно кивнула, и её голос стал еще тише, почти превратившись в шепот. Она решилась приоткрыть завесу тайны чуть шире.

— Да. И я... я участвовала в погрузке того странного груза, Шустрик. Это не были обычные ресурсы или запчасти. Контейнеры вибрировали, от них исходил холод, который не брали никакие термощиты.

Шустрик снова перебил её, едва не подавившись кусочком сладости. Детали мозаики в его голове начали складываться, но картинка выходила пугающей.

— Но как?! Как он смог не просто выжить в той катастрофе, но и восстановиться, да еще и получить должность капитана на «Зефире»? Это же против всех правил Конкорда! После такого либо списывают в утиль, либо стирают личность!

Мира посмотрела на закрытую дверь каюты и тяжело вздохнула.

— А вот это, Шустрик, уже покрыто глубокой тайной. Кто-то наверху — или что-то внутри самой системы — помогло ему вернуться. И я боюсь, что Творители знают об этом возвращении далеко не всё.

От услышанного у Шустрика внутри вспыхнул пожар надежды. Если Фолли вернулся тогда, то, возможно, они все когда-нибудь смогут вернуться к прежней жизни, до того, как Конкорд превратился в эту обсидиановую тюрьму. С этими мыслями он подался вперед, вглядываясь в лицо Миры:

— Ты думаешь... среди Семерых есть тот, кто умышленно помогает? — прошептал он.

Шустрик призадумался, восстанавливая в памяти каждую секунду в Зале Отражений. Он вспомнил, как яростно Создатели требовали уничтожения «Зефиры», и как в момент вспышки, среди поднявшегося цифрового шума и кипиша, он уловил обрывки их гневных фраз. Там точно звучало обвинение: среди них затесался предатель.

Он стал гадать навскидку: кто бы это мог быть? Возможно, кто-то из Семерки оказался сильнее самой программы, не поддался глобальному сбою и до сих пор ведет свою тайную войну против тирании Ариона?

Мира резко перебила его размышления, положив ладонь на стол:

— Шустрик, ты же был там! Ты видел всё своими глазами. Как ты думаешь... они действительно могли выбраться?

Шустрик ответил быстро, почти не раздумывая, стараясь заглушить собственную надежду логикой:

— Без сомнений — нет. То, что я видел... в таком не выживают, Мира. Они просто испарились в черной дыре. Все сигналы, которые только можно было поймать, утеряны. Программа выдала четкий вердикт: объект больше не существует. Весь сектор пуст.

Мира недовольно покачала головой, её лицо исказилось от боли и отрицания.

— Я не верю! Не может быть! Но как же так... — голос её со временем успокоился, стал тихим и хрупким.

В глубине её души всё равно жила упрямая надежда, что Фолли снова всех перехитрил. Ведь не может быть так, чтобы Создатели, видя столь печальный и окончательный финал, всё равно отправляли Стражей на поиски. Если бы они были уверены в смерти, они бы не тратили ресурсы на проверку пустоты.

Шустрик посмотрел на свои дрожащие лапы и, наконец, признался — только ей, здесь, за закрытыми дверями:

— Знаешь... я и сам уже в этом сомневаюсь.

Постепенно дыхание Шустрика выровнялось. Глюкоза и спокойный голос Миры сделали свое дело — первобытный ужас отступил на задний план, а на его месте проросло крошечное, но упрямое зернышко надежды. Он поднял взгляд на сергалку и твердо произнес:

— Я буду держать тебя в курсе всего, Мира. Каждое слово Льва, каждый отчет Стражей — ты узнаешь об этом первой.

Мира печально улыбнулась, поправляя воротник своей формы.

— Я очень надеюсь, что Фолли не зря тратил время у тех черных дыр. У него должен был быть запасной план... что-то, что выше понимания этой дефектной программы. Пусть Стражи ищут. Пусть найдут лишь пустоту, давая ему время.

Они замерли друг напротив друга, осознавая, что с этой секунды их жизни изменились. Теперь они были не просто винтиками в системе Конкорда, а заговорщиками. Они договорились тайно искать любые зацепки, любые обрывки старых кодов или данных, чтобы понять истинный замысел Фолли. Пора было остановить этот безумный сбой в программе и спасти те невинные жизни, что еще теплились на нижних ярусах.

— Я здесь совсем одна в каюте, — негромко добавила Мира, оглядывая свое скромное жилище. — Здесь безопасно, но иногда тишина давит сильнее, чем крики Творителей.

Шустрик понимающе кивнул. Его собственные апартаменты в жилом блоке для персонала больше напоминали клетку.

— Знаешь... я попробую договориться, чтобы меня переселили к тебе. Скажу, что мне нужно быть ближе к координационному центру или что-то в этом роде. Вдвоем нам будет легче не сойти с ума.

На этом они распрощались. Сохраняя предельную бдительность и стараясь не привлекать внимания камер, Шустрик выскользнул из каюты. Его лапы больше не дрожали. Теперь в нем жила холодная решимость. Он быстрым шагом, оправдывая свое прозвище, направился в сторону доков, чтобы официально передать приказ о вылете Стражей.

Ему предстояло отправить ищеек по следу своего друга, молясь про себя, чтобы этот след был ложным, а «Зефира» уже была далеко за пределами досягаемости Конкорда.