Цена выбора (гет)

Поезд тронулся от платформы Хогсмита мягко, словно не желая ещё больше расстраивать Северуса. Башни Хогвартса остались позади, постепенно скрываясь из виду за зелеными холмами Шотландии.

Снейп не оглядывался. Сегодня он оставлял за спиной единственное место, где можно было свободно дышать. Замок, который на долгие годы стал его настоящим домом.

Впереди ждал убогий Коукворт, грязь и нищета Тупика Прядильщиков, пьяный отец и забитая, молчаливая мать. Крики за тонкими стенами, запах дешёвого алкоголя, и следы, которые мать все годы старательно прятала под кофтами, а Северус старался не замечать.

В детстве он не задавался вопросами. Не зная другой жизни, он воспринимал все за должное.

Теперь же все было иначе.

Мать изгнали из рода за связь с маглом. Любовь? Снейп слабо усмехнулся. В Хогвартсе существовало немало способов её вызвать, и Амортенция была лишь самым известным из них. Достаточно было ошибки, злой шутки или чужого желания...

«Глупости», — мысленно одернул он сам себя. «Никакая амортенция не продержится столько лет. Если тут что-то и есть — то явно не из области зельеварения... Но тогда что?»

Он отвёл взгляд от окна. Как вообще ведьма из древнего рода могла так влюбиться в магла? И главное — где? Наследница Принцев и недалёкий Тобиас?

Ответа не было. А тот, что просился сам, очень ему не нравился.

В любом случае — возвращаться туда не хотелось. Но выбора, как обычно, не было.

Снейп отвернулся от окна и прошёл в своё купе. Его встретили три пары настороженных глаз. Мелькнуло узнавание, разговор возобновился, стал громче. Мальсибер нарочито захохотал. Похоже, его успели обсудить — усмехнулся про себя Северус.

Постепенно напряжение спало. Каникулы всегда действовали одинаково: даже самые осторожные становились разговорчивее.

— Наконец-то домой, — протянул у окна Уилкс. — Этот год тянулся бесконечно.

— Просто тебе нечем было заняться, — лениво отозвался Мальсибер. — А у меня, например, планы на лето.

— У всех есть планы, — усмехнулся Уилкс и уткнулся в окно, хотя видно было, что его распирает желание чем-то похвастаться.

Снейп сидел у двери и смотрел в окно. Однообразный пейзаж за стеклом усыплял, расплываясь зелёно-серыми полосами полей. Сквозь полудрему слышались разговоры.

— Ты едешь домой? — спросил Эйвери.

— Формально — да, — помедлив, ответил Мальсибер. — Но ненадолго.

Не дождавшись следующего вопроса, продолжил:

— Отец хочет познакомить меня с… нужными людьми.

Никто не уточнил. Все и так было понятно. Но сквозь полузакрытые веки Северус видел, как загорелись глаза мальчишек.

— Повезло, — безразличным тоном сказал Эйвери и продолжил с наигранной ленцой — У нас тоже намечается кое-что.

— Да? — так же лениво бросил Уилкс.

— Ходят разговоры, — уклончиво ответил Эйвери. — Говорят, летом будет… работа.

Он на секунду замолчал, потом добавил чуть тише:

— Кое-кого давно пора поставить на место. Слишком много себе позволяют.

— Маглы? — хмыкнул Уилкс.

— И не только.

Короткий смешок прошёл по купе.

— Думаешь, только у вас? — Уилкс наклонился вперёд и заговорил горячо. — У меня тоже намечается. Неофициально, конечно. Но отец дал понять — если всё сложится, меня возьмут. Ну, проверят сначала.

— Серьёзно? — Эйвери заметно оживился.

— Посмотрим, — расправил плечи Уилкс. — Время сейчас подходящее. Кто-то должен навести порядок.

Он сказал это легко, с показной небрежностью, окинув значительным взглядом соседей, но в голосе сквозила жадная надежда.

— Некоторые забывают о чистоте крови, — криво усмехнулся Эйвери. — Иногда полезно посмотреть, какого она у них цвета.

Снейп хмыкнул, не повернув головы.

— Осторожнее, — покосился на него Уилкс. — Такие разговоры лучше вести не здесь.

— Да брось, — отмахнулся Мальсибер. — Кто нас слушает?

Снейп чуть заметно усмехнулся.

— Никогда не рассчитывайте на то, что вас не слышат. Последствия могут быть весьма неприятными.

В купе на секунду стало тише.

— Ты, как всегда, оптимист, Снейп, — хмыкнул Уилкс.

— Он просто осторожный, — заметил Эйвери, покосившись на дверь. — И, похоже, не зря.

В наступившей тишине за дверью отчётливо послышались тихие, торопливые шаги. Снейп быстро поднялся, и вышел в коридор.

В нескольких метрах от двери стоял Питер Петтигрю. Бледный, с неестественно застывшим лицом. Он пристально всматривался в окно, делая вид, что целиком увлечён пейзажем за стеклом — слишком старательно, чтобы это выглядело правдой.

Снейп остановился. Молча окинул его взглядом с ног до головы. Почувствовав взгляд, Петтигрю мелко задрожал. Плечи его чуть сжались, а спина напряглась. Он испуганно оглянулся, а затем ещё сильнее уставился в окно, будто надеялся исчезнуть, слиться с собственным отражением...

Несколько секунд тишины. Снейп презрительно усмехнулся краешком губ, развернулся и вернулся в купе.

— Показалось, — бросил он, закрывая за собой дверь.

Эйвери торопливо перевёл тему. Разговор снова свернул к более безопасным вещам — дому поездкам, родителям. Но напряжение никуда не делось. Оно просто ушло глубже.

Снейп молчал.

Он уже знал, чем закончится это «лето возможностей». Кто-то пойдёт дальше, кто-то не вернётся. Кто-то окажется полезен, а кто-то — умрёт.

Задержал на Уилксе взгляд. Из прошлой жизни Северус помнил, что осенью тот не вернулся в школу. В гостиной тогда шептались, что мальчишка нарвался на смертельное заклятие в одной из стычек. Снейпу тогда было не до того.

Поезд замедлился. За окном замелькали постройки. Лондон.

Платформа встретила Северуса неприятным шумом, гулом голосов и суетой. Резкий переход от полутёмного уюта купе к свету и толпе заставил недовольно поморщиться.

Снейп вышел последним и сразу увидел её. Лили стояла чуть в стороне, в окружении знакомых фигур. Поттер шутливо толкался с Блэком, оба заливисто хохотали. Рядом неприкаянно маячил Люпин, чуть поодаль — Петтигрю. Что-то оживлённо рассказывала Маккиннон, хотя непохоже было, что кто-то её мог услышать в таком шуме.

Он даже не замедлил шаг, но взгляд всё же скользнул в ту сторону.

Лили что-то говорила Поттеру, но вдруг замолчала, словно почувствовав его взгляд. Посмотрела на Северуса внимательно и без прежней резкости. На секунду Снейпу показалось, что она как прежде, махнёт ему рукой, но Лили лишь опустила голову и снова повернулась к друзьям.

Поттер что-то продолжал говорить, не сразу заметив её взгляд, а проследив — нахмурился. Блэк усмехнулся нехорошо, покручивая пальцами палочку. Люпин наблюдал молча. Питер неуверенно потянул Джеймса за рукав, что-то спросил — и тут же отдёрнул руку, получив короткую, раздражённую отповедь. Он замолчал, ссутулившись, будто стараясь стать меньше.

Снейп брезгливо отвёл взгляд и пошёл дальше. Таких, как Петтигрю, обычно и не замечают — пока не становится слишком поздно.

Выход с платформы, людской поток, короткие прощания. Никто не задерживал его, никто не встречал. Лондон встретил привычной серостью.

Он не стал аппарировать сразу.

Сначала — шаг в сторону, подальше от людей. Переулок. Тень. Запах сырости и кирпича.

Только тогда — движение палочки.

Тупик Прядильщиков встретил Северуса унылой тишиной и мусорной вонью. Знакомые стены, узкие окна, чужая жизнь за тонкими перегородками. Дом, который никогда не был домом.

Снейп сделал шаг вперёд и на секунду остановился.

Ощущение.

Слабое, почти неуловимое. Обернулся — никого.

Но ощущение чужого взгляда не исчезало.

Глупость. Лили Эванс осталась в Лондоне.

И всё же на мгновение ему показалось, что она всё ещё смотрит ему вслед.

Снейп задержал дыхание на долю секунды. Потом отвернулся и вошёл в дом.