Сквозь холод-к тебе (гет)

Тренировки с медальоном начались на рассвете. Ханджи разработала целую систему упражнений: сначала — простое удержание барьера, затем — точечные импульсы энергии, позже — попытки «прощупать» окружающее пространство с помощью артефакта.

— Представь, что медальон — это продолжение твоего тела, — наставляла Ханджи. — Не инструмент, а часть тебя. Чувствуй, как энергия течёт от сердца к нему и обратно.

Я закрыла глаза, сосредоточившись на тепле медальона у груди. Вдох — энергия поднимается от стоп, проходит через всё тело, собирается в ладони. Выдох — поток устремляется к артефакту, заставляя его светиться мягким голубым светом.

— Отлично! — Ханджи захлопала в ладоши. — Видишь, уже лучше. Теперь попробуй создать барьер не вокруг себя, а вокруг конкретного объекта. Например, вон того дерева.

Я направила внимание на старый дуб в двадцати метрах. Мысленно очертила круг вокруг него, повторила формулу:

{«Кровь к крови, камень к камню, защиту даруй тому, что я избрала»}

Вокруг дерева вспыхнула полупрозрачная сфера. Ханджи зааплодировала:

— Потрясающе! Леви, ты видел?

Капитан, наблюдавший со стороны, подошёл ближе:

— Хорошо, но недостаточно быстро. В бою доли секунды решают всё. Повторяй.

**

Дни сливались в череду тренировок, патрулей и анализа свитка. Мы расшифровали часть текста — он оказался хрониками рода Аккерманов, записями о древних способностях и предупреждениями об опасности раскрытия этих знаний.

Однажды вечером, закончив тренировку, я присела на траву, пытаясь отдышаться. Медальон на груди пульсировал в такт сердцебиению. Внезапно меня охватило странное ощущение — словно кто‑то звал меня издалека.

— Т/И? — Леви заметил моё состояние. — Что случилось?

— Я… слышу голоса, — прошептала я. — Не настоящие, а будто эхо в голове. Они зовут меня.

Ханджи встревожилась:

— Возможно, медальон пытается открыть доступ к памяти рода. Это следующий этап. Ты готова попробовать осознанно войти в это состояние?

Я глубоко вздохнула:

— Да. Но… если что‑то пойдёт не так…

— Мы рядом, — Леви положил руку мне на плечо. — Я буду держать тебя за руку. Если почувствуешь опасность, просто отпусти связь. Поняла?

— Поняла.

**

Мы расположились в тихой комнате архива. Ханджи начертила защитные руны вокруг, Леви сел рядом со мной, взяв за руку.

— Готовься, — сказала Ханджи. — Сосредоточься на медальоне. Представь, что открываешь дверь в прошлое. Позволь памяти течь через тебя.

Я закрыла глаза. Пальцы Леви крепко сжали мою ладонь — тёплая, надёжная опора. Я обратилась к медальону:

{«Открой путь к памяти предков, дай увидеть то, что было скрыто»}

Мир вокруг исчез. Я оказалась в другом месте — в зале с каменными стенами, где собрались люди в плащах с вышитыми символами Аккерманов.

— Дочь Элары, — произнёс седовласый старец, — ты последняя из нашей линии. Медальон ждёт тебя. Он откроет знания, которые помогут человечеству. Но берегись тех, кто захочет использовать его силу во зло.

Видение сменилось: я видела деревню, нападение, мать, прячущую медальон в пещере. Затем — лица других Аккерманов, их битвы, открытия, жертвы…

— Т/И! — голос Леви прорвался сквозь видения. — Пора возвращаться!

Я открыла глаза, тяжело дыша. По щекам текли слёзы.

— Я видела всё, — прошептала я. — Всю историю. И поняла главное: медальон — не просто артефакт. Он — хранилище коллективной памяти рода. И я — его хранительница.

Ханджи записала что‑то в блокнот:

— Это меняет всё. С такими знаниями мы сможем…

— Но сначала — безопасность, — перебил Леви. — Т/И, ты можешь закрыть доступ к этим воспоминаниям для других?

— Да, — я коснулась медальона. — Он подчиняется только мне.

— Тогда так и поступим. Никто, кроме нас троих, не должен знать о полной силе артефакта.

**

На следующий день Эрвин собрал нас для обсуждения стратегии:

— Если медальон даёт доступ к знаниям Аккерманов, мы можем использовать это против титанов. Но первоочерёдно — защита. Т/И должна научиться контролировать свои способности в любых условиях.

Леви кивнул:

— Предлагаю усилить тренировки. Добавим ночные занятия и симуляции боевых ситуаций.

— А я займусь расшифровкой свитка, — подхватила Ханджи. — Возможно, там есть подсказки, как усилить защиту медальона.

Эрвин посмотрел на меня:

— Ты готова к этому, Т/И?

— Да, — ответила я твёрдо. — Теперь я знаю, что стою не только за себя. Я стою за память рода Аккерманов и за будущее человечества.

**

Вечером Леви нашёл меня на крыше казармы — там, где когда‑то состоялся наш первый откровенный разговор.

— Ты изменилась, — сказал он, вставая рядом.

— Я узнала, кто я, — я улыбнулась. — И это придаёт сил.

— Ты стала сильнее, — он чуть помолчал. — Но не забывай, что ты не обязана нести это бремя одна.

Я повернулась к нему:

— Знаю. И благодарна, что вы с Ханджи рядом. Без вас я бы не справилась.

Он сделал шаг ближе. В лунном свете его глаза казались почти серебристыми.

— Мы будем рядом, — тихо произнёс он. — Всегда.

В этот момент между нами повисло что‑то новое — не просто доверие и благодарность, а глубокая связь, проверенная испытаниями. Я почувствовала, как теплеют щёки, и невольно улыбнулась.

— Спасибо, Леви, — прошептала я.

Он слегка наклонился ко мне, и на мгновение показалось, что сейчас…

— Эй, голубки! — раздался голос Ханджи снизу. — Если собираетесь целоваться, хотя бы предупредите, чтобы я успела сделать ставки!

Мы отпрянули друг от друга, смущённо улыбнувшись. Леви фыркнул:

— Ханджи, иногда твой юмор…

— …спасает ситуацию, — закончила она, поднимаясь по лестнице. — Но серьёзно, у меня новости! Я расшифровала ещё один фрагмент свитка. И, кажется, он указывает на то, что где‑то есть второй артефакт — «Глаз Аккермана», который может усилить способности медальона!

Я переглянулась с Леви. В его взгляде читалось то же, что и в моей душе: новые испытания впереди. Но теперь мы были готовы к ним — вместе.