Встань и иди (джен)

— А ну-ка, сестра Маргарита, дай попробовать!

— Да не готово же!

— Всё равно дай! — брат Василий вырвал у Маргариты половник. — Сейчас посмотрим, что у тебя там!

— Это что ещё за кулинарная цензура?! Думаешь, одного ЦРУшника окоротила — так я теперь всех отравить хочу? — Маргарита вцепилась в половник мёртвой хваткой.

— Я просто знаю, за кем ты замужем, — Василий и не думал уступать.

— Не бойся, окрошку по-американски я готовить не умею.

— Что ещё за окрошка по-американски? — поинтересовался брат Михаил.

— А ты разве тогда не был с нами? — удивилась сестра Ксения, до сих пор сосредоточенно искавшая что-то в своей сумочке.

— Он не был, Владычица, — коротко констатировал Нижегородец.

— Ах да, ты был на деле в Тарту… В общем, брат Николай залил в окрошку кока-колу вместо кваса.

— И мой несчастный побратим это ел? Тогда я его понимаю!

Борьба за половник завершилась полной победой брата Василия, о чём присутствующих оповестил оглушительный визг сестры Маргариты, сменившийся патетической речью о произволе правоохранительных органов. Василий, отхлебнул с помощью половника содержимое котелка и, видимо, хотел прокомментировать «результаты инспекторской проверки», но всех отвлёк сэр Рихард, вошедший в это время в комнату:

— Друзья мои, а где же Джеймс?

— Как — где? В больницу за Дениской поехал.

— Да, я знаю… но ведь он уехал уже давно.

— И верно, — проговорил брат Александр. — В больнице-то, небось, уже никого нет, окромя дежурного врача.

— Тем более, что сегодня 31-е, — добавил Михаил.

— У него хоть деньги есть на такси? — поинтересовался Василий.

— Разумеется! — заверила Ксения. — Думаете, мне очень надо, чтоб он опять что-нибудь угнал?

— Где же они могли так задержаться?

— Если бы что-то случилась, мы бы, наверное, уже знали, — озадаченно высказалась Маргарита.

— Если б он что-нибудь натворил? Конечно! Леди Элис собственноручно приволокла бы его сюда за шкирку!

— Делать ей больше нечего, — возразил Александр. — Леди Элис, небось, дома с семьёй сидит да на стол накрывает.

— Да наверняка он Дениса по городу выгуливает! В тот-то раз им прогулку прервали.

— И всё же это кажется странным…

— Ну ладно, ладно, через полчаса не появятся — начнём искать.

— Неудобно как-то, — сказала Марагрита, немного помолчав. — И перед ним, и перед Феликсом.

— А что?

— Да 25-го… у них же Рождество было — а мы не отмечали.

— 25-го! — воскликнул Василий. — А когда отмечать-то было! Скажи спасибо, что сегодня к вечеру управились!

— Помнится, брат Михаил уверял, что осталось немного.

— Ну, ошибся…

— Ничего, завтра уж точно дома будем!

Ксения, в очередной раз пересмотрев сумку, вытряхнула её содержимое на стол:

— 25-е, 7-е… ладно хоть — Новый год у нас один!

— Владычица, — спросила вдруг Маргарита. — У тебя в сумке моих бус нет?

— Твоих бус? С чего бы?

— Ну, может, случайно попали… подевались куда-то.

— Странно… а я кольцо никак не найду — вот в этой коробочке было. Куда делось?

В комнату ворвался Феликс:

— Чёрт побери! Где моя зажигалка?

— Во-первых, не призывай Врага, — воспитательно-назидательным тоном начал Владыка. — Во-вторых, я тут не причём — я ещё в прошлом месяце курить бросил.

— В который раз, братец?

— Сигареты на месте, говорю же — зажигалка пропала!

На лице Маргариты появилась довольная улыбка:

— Итак, сначала — мои бусы, потом — кольцо сестры Ксении, и наконец — зажигалка Феликса. Не всё уголовному розыску возле котла ошиваться, а?

— А у нас с братом Михаилом сегодня выходной! Пусть частный детектив поработает.

— Что скажешь, брат Пётр?

— Скажу, что следует анализировать факты. Бус нет, кольца нет, зажигалки нет… и брата Николая тоже нет.

— Как обычно, летает где-нибудь на драконе.

— И вас не интересует, чем он занят?

— А почему именно он? Джеймса, между прочим, тоже нет.

— А зачем Джеймсу всё это?

— А зачем всё это моему мужу?

— Полагаю, мы это узнаем, дождавшись его возвращения.

— А вот и я! — дверь приоткрылась и снова захлопнулась, видимо, у того, кто пытался войти, были заняты руки. — Вот и я — Дедушка Мороз, по совместительству — Санта-Клаус! — Николка наконец-то справился с дверью и предстал перед присутствующими во всей красе. — На целую, извините, денег не хватило, но, по-моему, и так неплохо смотрится!

Он гордо прошествовал к столу, неся в вытянутых руках банку из-под кока-колы, в которой стояла еловая веточка. Но не это было причиной многозначительного молчания: на веточке висели бусы Маргариты, кольцо Ксении и зажигалка Феликса.

— Ник… я тебя прибью!

— А я ищу-ищу!

— Мог бы по-человечески сказать-то.

Впрочем, было ясно, что они совсем не сердятся.

Сэр Рихард улыбнулся:

— У моих родителей тоже всегда не хватало денег на целую ёлку.

На лице Николки вдруг на миг явственно проступило то, что обычно пряталось за кривой усмешкой трикстера.

Брат Михаил поднялся с лавки:

— А мне нравится! Теперь у нас настоящий Новый год!

— Недостаёт только шампанского, — отозвался Тар-Феанор.

— Ты хотел сказать — спирта?

— Нет! Сегодня — только шампанское!

— А деньги-то остались?

— Полагаю, кое у кого остались, — многозначительно произнёс брат Пётр.

— А кто идёт за шампанским? Конечно, самый богатый! — поддержал Николай, устремив взгляд в том же направлении. Намёк был понят решительно всеми. Феликс начинал нервничать:

— Что… что вы все на меня уставились! Я вам что — спонсор?

— Нет, ты не спонсор, ты — меценат!

— Богатый племянник дядюшки Сэма!

— И поэтому немедленно идёшь за бутылкой!

Николка услужливо подал братьям-законникам куртку Феликса — а те в долгих объяснениях не нуждались.

— Что ещё за рукоприкладство?!

— Не рукоприкладство, а обслуживание!

— Два цента за обслуживание!

— И привет директору ЦРУ!

— Феликс, у тебя проблемы?

В дверях стоял Джеймс в сопровождении Дениса — ещё бледного, но совершенно счастливого.

— Наконец-то!

— Где ж вы были?

— Ну, я просто подумал, что… когда ещё представится случай показать Дэну Лондон?

— Всё же тебе не следовало столько возить его по городу — он ещё слаб после ранения.

Денис улыбнулся:

— Я здоров, сэр Рихард! Приказывайте!

Рыцарь положил руку на плечу своему юному оруженосцу:

— Сегодня приказов не будет. Я рад видеть тебя в добром здравии.

— И всё-таки — что вы тут творили без нас?

— Да вот, тебя ждали.

— Да-да, ты нам нужен! Да не раздевайся — сейчас с Феликсом на задание пойдёте!

— Покажешь Феликсу, где в Лондоне в тёмное время суток продают самое лучшее шампанское!

— И самое дешёвое! — робко заметил Лейтер.

— Почему дешёвое?!

— Придётся мне ещё раз к вашему директору в спальню наведаться, — заявил Николка. — Сказать, чтоб тебе зарплату повысил!

— Верно! А то на шампанское на Новый год не хватает!

— А может, все вместе пойдём?

— Точно! А то вдруг они по дороге всё выпьют!

* * *

Если бы кто взглянул на эту компанию на лондонской улице, то, вероятно, решил бы, что шампанское им уже ни к чему — настолько пьянящей была радость.

— Звёзды! Смотрите — звёзды! — Тар-Телконтари скинула шапку, радуясь то ли холоду, то ли собственной юности.

— Шапку надень, девочка!

— А что — маме расскажешь?

— Нет, Наставнице!

— Скажешь тоже! — Владычица рассмеялась и раскинула руки, словно пытаясь обняться с ветром.

— Ой! — сестра Маргарита поскользнулась, и братья-законники разом подхватили её. Она обняля за плечи Михаила и склонила голову на плечо Василия. — Весело, братья, весело! Прямо как в Нью-Йорке!

— Слыхали — ей в Нью-Йорке весело было!

— Да нет, потом, ночью… помните? Мы ходили по городу и пели!

— «Соловья Будимировича»-то?

— Как не помнить!

— А мы и сейчас споём!

— Почему бы и нет!

— Сегодня уж надо что-нибудь «в тему».

— Можно и в тему! — весело отозвалась Тар-Телконтари и тут же начала. — «Уродилась Коляда накануне Рождества!»

— «За горою за крутою, за рекою за быстрою!» — подхватил Денис.

…И звенела под британским небом песня на русском языке — точь-в-точь между западным и восточным Рождеством, словно в точке соприкосновения рук, веками тянущихся друг к другу — и неспособных слиться в крепком рукопожатии. Звенела песня, отмечая новый поворот Колеса Сварога, вновь давшего миру шанс на обновление. Ни на миг не остановится Колесо — и вслед за этим ликованием придут тяжёлые дни, но зеленоглазая Жива одолеет злую ведьму Марену — и наступит весна, а за ней лето, и в Купальскую ночь силы Нави возьмут верх… но всё повторится вновь. Снова и снова повернётся Малое Коло — и потянет за собой Большое, ибо они суть две стороны единого целого. Потому сменяются эпохи, как времена года. Потому рассуждают учёные мужи о «развитии истории по спирали», потому говорят люди в трудные времена: «Так уже было столько-то лет назад, пережили то — переживём и это». Вращается Колесо — в глубокой древности ощутили люди его вращение… но не ведали они тогда, что Колесо катится по Дороге. Явилась новая вера — и бросила луч во тьму грядущих столетий — и осветила Дорогу к подножию Града Небесного… но мог ли человек до того жить, не слыша той широкой дали?

… И потому звенела над Землёй песня:

«Овсень, овсень,

Будет новый день!

Будет новый год!»

И можно ли жить, не ведая этого?

Джеймс Бонд не думал об этом — он вообще не умел думать на такие темы. Он думал о том, что завтра вернётся в Монсальват — больше не нахлебник Титурелю. Конечно, в Ордене ему делать нечего, но ведь и неважно, как числиться — а в том, что Титурель найдёт применение его талантам и навыкам, Джеймс не сомневался.

А ещё — завтра он увидит Терезу… и скажет ей то, что должен был сказать уже давно. Но всё это — будет, а сейчас…

Сейчас он шёл по улицам Лондона, и рядом шли Феликс, Александр и Рихард, и со звонким голосом юной Владычицы сливался голос Дениса. И зимний ветер жёг сильнее крепкого вина…

— Братья, а полетели в Россию — к сестре Елене в гости завалимся!