На стороне тьмы (гет)

Лаборатория оказалась гораздо тише библиотеки.

Даже огонь под медным котлом горел почти бесшумно.

Гермиона медленно прошла вдоль длинного стола. На полках стояли реактивы, многие из которых она прежде видела только в университетских архивах Министерства. Некоторые флаконы были подписаны на латыни, другие — на староанглийском.

Она остановилась.

— Где вы все это достали?

— Собирал много лет, — ответил Люциус.

— Министерство запрещает хранить часть этих веществ.

— Министерство многого не знает.

— Это не одно и то же.

Он чуть заметно склонил голову.

— Именно поэтому вы работаете в Министерстве, а я давно перестал.

Гермиона хотела возразить, но вместо этого улыбнулась уголком губ.

Она начинала понимать одну особенность Люциуса.

Он почти никогда не спорил ради победы.

Ему нравилось наблюдать, как собеседник сам приходит к выводу.

--

Драко вошел спустя несколько минут.

Он переоделся в темную рубашку без мантии и теперь выглядел скорее хозяином старого поместья, чем человеком, которого Гермиона знала по школьным годам.

В руках он держал деревянный ящик.

— Ты просил.

Люциус открыл крышку.

Внутри лежали тонкие серебряные инструменты, похожие скорее на хирургические, чем на магические.

Гермиона вопросительно посмотрела на него.

— Для реставрации документов.

— Я думала, используют только заклинания.

— Заклинания ленивы.

Она вскинула брови.

— Простите?

— Они дают быстрый результат.

Он осторожно взял одну из игл.

— Но любое сильное заклинание оставляет собственный след. Иногда приходится работать руками.

Гермиона невольно вспомнила библиотеку родителей.

Отец однажды сказал ей почти то же самое, когда восстанавливал старую книгу.

*"Терпение всегда дешевле новой покупки."*

Мысль кольнула неожиданно тепло.

Она давно не позволяла себе вспоминать мир без войны.

--

Пергамент лежал под стеклянной пластиной.

Гермиона почти двадцать минут не произносила ни слова.

Она меняла угол света.

Проводила над листом палочкой.

Снова возвращалась к увеличительным линзам.

Драко терпеливо молчал.

Люциус тоже.

И именно это удивляло больше всего.

Большинство людей уже давно начали бы торопить ее.

Наконец она тихо сказала:

— Нашла.

Оба мужчины одновременно подняли головы.

— Посмотрите сюда.

Она подвела лампу ближе.

На месте очищенного участка проступали едва заметные волокна.

— Видите?

Драко нахмурился.

— Почти ничего.

— Потому что смотришь на буквы.

Она взяла тонкую кисть и слегка коснулась поверхности специальным проявляющим раствором.

Постепенно стали различимы слабые контуры.

Не слова.

Отдельные линии.

Люциус подошел ближе.

Настолько близко, что Гермиона почувствовала запах его табака и свежей бумаги.

Он не мешал.

Просто внимательно наблюдал.

— Это заглавная буква, — сказала Гермиона.

— "М"? — предположил Драко.

— Нет.

Она покачала головой.

— Скорее "Б".

— Почему?

— Посмотри на изгиб.

Несколько секунд все молчали.

Потом Люциус тихо произнес:

— Не "Б".

Гермиона подняла голову.

— Почему вы уверены?

Он несколько мгновений рассматривал след.

— Потому что этот почерк мне знаком.

Она замерла.

— Вы знаете автора?

— Нет.

Он покачал головой.

— Но знаю человека, который его учил.

В комнате стало так тихо, что было слышно, как потрескивает фитиль лампы.

— Это почерк рода Блэк.

Гермиона удивленно посмотрела на него.

— Вы можете определить семью по почерку?

— Некоторые старые семьи учили детей писать одинаково.

— Зачем?

— Чтобы любой документ можно было узнать без подписи.

Она перевела взгляд на едва различимые линии.

— Значит...

— Значит, тот, кто оставил эту запись, получил воспитание в доме Блэков.

Гермиона медленно выпрямилась.

Перед глазами одна за другой возникали знакомые фамилии.

Беллатриса.

Нарцисса.

Андромеда.

Сириус.

Регулус...

Она резко повернулась к Люциусу.

— Вы думаете, это связано с вашей женой?

На этот раз он ответил не сразу.

Впервые за все время его лицо стало совершенно непроницаемым.

— Я надеюсь, что нет.

— А если да?

Он долго смотрел на проявляющиеся чернила.

Когда заговорил, голос звучал необычно тихо.

— Тогда окажется, что Нарцисса знала гораздо больше, чем успела рассказать мне.

Гермиона заметила, как Драко медленно опустил взгляд.

Он не произнес ни слова.

Но впервые с их знакомства она увидела в нем не бывшего слизеринца и не наследника древнего рода.

А сына.

Который только что услышал, что после смерти матери у него, возможно, осталось еще одно неразгаданное наследство.

И Гермиона неожиданно поняла, что сейчас им всем нужен не новый ответ.

Им нужна правда.

Даже если она окажется тяжелее, чем они готовы вынести.