Сестра моего врага (гет)

Субботнее утро встретило меня серым небом и тишиной.

Я проснулась позже обычного — Трейси уже ушла, её кровать была аккуратно заправлена, а на столе лежала записка: «Ушла в Хогсмид с Панси. Вернусь к обеду». Я потянулась, выбралась из-под одеяла и подошла к окну. За стеклом, за толщей воды, виднелись тёмные силуэты — водоросли, камни, а где-то вдалеке проплыла тень гигантского кальмара.

Я смотрела на это и думала.

Прошло несколько дней с Хэллоуина. Тролль стал историей — о нём ещё говорили в коридорах, но уже не так громко. Гарри, Рон и Гермиона теперь были неразлучны, я видела их вместе на переменах, в Большом зале, в библиотеке. Иногда я присоединялась. Иногда нет.

Мне нужно было думать.

Я не могла забыть ту ночь. Не тролля — это было страшно, но прошло. Я не могла забыть Драко. То, как он схватил меня за руку. То, как он знал дорогу. То, как он сказал: «Я тебя не терпеть не могу. Ты просто странная».

Что это значило? Почему он это сказал? И почему я об этом думаю?

Я злилась на себя. Мне не должно быть дела до Малфоя. Он — придурок. Он цепляется ко мне. Он смотрит свысока. И всё же...

Я гнала эти мысли. Но они возвращались.

Я оделась, взяла сумку с учебниками и вышла из гостиной. В подземельях было тихо, только факелы потрескивали на стенах. Я поднялась по лестнице, прошла через холл и вошла в библиотеку.

Там было почти пусто. Несколько учеников сидели в разных концах зала, мадам Пинс что-то писала за своим столом. Пахло старыми книгами и свечами. Я нашла дальний стол, у окна, и села.

Мне нужно было дописать эссе по зельеварению. Снейп задал его на прошлом уроке — что-то про свойства лунного камня, и я никак не могла собрать мысли в кучу. Я раскрыла учебник, взяла перо и начала писать.

Слова шли тяжело. Я думала о тролле, о Драко, о том, как всё запуталось. Я перечёркивала строчки, начинала заново, снова перечёркивала. Перо скрипело по пергаменту, и этот звук раздражал.

А потом я услышала шаги.

Я подняла голову.

Драко стоял напротив, с книгой в руке. Он смотрел на меня без улыбки.

— Ты заняла моё место, — сказал он.

— Твоё место? — переспросила я. — Здесь нет твоих мест.

— Я всегда здесь сижу, — сказал он. — У окна. Подальше от всех.

— Ну, теперь я здесь сижу. Найди другое.

Он помолчал. Я думала, что он уйдёт. Но он не ушёл. Он сел напротив меня.

— Что ты делаешь? — спросила я.

— Сижу.

— Я вижу. Зачем?

— Здесь тихо, — сказал он. — И ты не будешь болтать.

— С чего ты взял?

— Потому что ты пишешь эссе. По зельеварению. И судя по лицу, оно идёт тяжело.

Я хотела сказать что-то резкое, но не нашла слов. Он был прав. Эссе шло тяжело.

Мы сидели молча. Он читал свою книгу, я писала. Иногда я поднимала голову и ловила его взгляд. Он смотрел на меня. Без насмешки. Просто смотрел.

— Что? — спросила я.

— Ничего.

— Тогда не смотри.

— Я не смотрю.

— Смотришь.

Он вздохнул.

— Ты странная, — сказал он.

— Ты это уже говорил. Три раза.

— Знаю. Но это не перестаёт быть правдой.

Я отложила перо.

— Слушай, Малфой. Если ты хочешь мне что-то сказать — скажи. Если нет — иди читай в другое место.

Он посмотрел на меня. Долго.

— Почему ты дружишь с Поттером? — спросил он.

— Потому что он хороший человек.

— Он — гриффиндорец.

— И что?

— А ты — слизеринка.

— И что?

Он помолчал.

— Это странно, — сказал он.

— Почему? — спросила я, и внутри начала закипать злость. — Почему все считают, что я должна дружить только со слизеринцами? Почему я не могу дружить с кем хочу?

— Потому что так принято, — сказал он.

— Мне плевать, как принято.

Он усмехнулся.

— Знаю. Поэтому ты странная.

— Ты повторяешься.

— Знаю.

Мы снова замолчали. Я вернулась к эссе. Он вернулся к книге. Но я чувствовала его присутствие. И это было странно. Не неприятно. Просто странно.

— Малфой, — сказала я через некоторое время.

— Что?

— Спасибо. За тролля. Я, кажется, не сказала это нормально.

Он поднял голову.

— Ты сказала. Дважды.

— Знаю. Но... — я запнулась. — Я не понимаю, зачем ты это сделал. И это меня раздражает.

Он смотрел на меня. В его глазах было что-то, чего я не могла прочитать.

— Может, я сам не знаю, — сказал он.

— Это не ответ.

— Знаю.

Он закрыл книгу и встал.

— Ты уходишь? — спросила я.

— Да. У меня дела.

Он пошёл к выходу. Я смотрела ему в спину.

— Малфой, — окликнула я.

Он остановился.

— Что?

— Ты не так плох, как хочешь казаться.

Он обернулся. На его лице было что-то — удивление? Растерянность?

— А ты не так проста, как хочешь казаться, — ответил он.

И ушёл.

Я осталась сидеть с пером в руке и с мыслями в голове.

Я не знала, что это было. Но что-то было.

И это пугало.