| Название: | The fine line between love and hate. |
| Автор: | Short-circuit-Soulmate |
| Ссылка: | https://m.fanfiction.net/s/7800970/1/The-Fine-Line-Between-Love-and-Hate |
| Язык: | Английский |
| Наличие разрешения: | Разрешение получено |
Блейз пытался сосредоточиться на звуке своих шагов, отдававших эхом от каменных стен коридора, когда он быстро шел по нему, но было невероятно трудно заглушить шум, который издавали его трое друзей, отчитывая его.
Шел день после бала в честь Хэллоуина и «Серебряные Мародёры» оказались в дерьме. В полном дерьме.
Блейз и остальные получили строгий выговор накануне вечером, даже несмотря на то, что Поттер и Уизли не имели никакого отношения к подмешиванию алкоголя в пунш, в следствии чего стало плохо Невиллу Лонгботтому и бесчисленному количеству других учеников, но их также вызвали в кабинет директора этим утром, чтобы объявить о наказании.
И вот Блейз шёл по коридору к назначенному месту, словно человек, идущий на виселицу, уже слыша, как друзья ругают его за то, что, по их мнению, только он виноват в этой ужасной ситуации, в которой они оказались.
— Я действительно ненавижу тебя, Забини, — угрюмо проворчал Драко, начиная идти рядом с ним по коридору.
— Хочу подметить, что тоже ненавижу Забини, — щебетал Уизли , идя с другой стороны.
— Верно подмечено! — согласился Поттер рядом с Уизли.
Блейз сердито посмотрел на них и снова перевел свой взгляд на пол, наблюдая, как его ботинки из черной драконьей кожи стучат по каменному полу при каждом шаге. К сожалению, это не помогало заглушить жалобы друзей.
— Ведь ты называешь себя слизеринцем, — продолжал Драко скептическим тоном, и качал в неверии головой, — но когда Макгонагалл спрашивает тебя, не подмешал ли ты что-то в пунш, ты даже не пытаешься врать. Мало того, ты ещё и меня впутал в это дерьмо. Я думал, ты у меня в долгу за то, что я, по крайней мере,проявил порядочность вчера вечером и ударил тебя в живот, а не в нос. Особенно после того, что ты натворил.
Блейз устало вздохнул. С прошлой ночи Драко уже тридцать два раза вспоминал тему по поводу Хопкинса, и, честно говоря, Блейзу уже надоело об этом слышать. Он повернулся и увидел, как Драко уставился на него с недовольным выражением лица.
Блейз лишь закатил глаза , видя угрюмый настрой своего друга. В последнее время его настроение постоянно меняется. Вчера вечером он довольно глупо улыбался, когда Блейз и учителя догнали его, чтобы расспросить о том случае с ударом.
После этого он, естественно, разозлился, хотя время от времени выглядел задумчивым, а потом неожиданно был бодр и весел. Но это до тех пор, пока ему не напоминали о том, что их, скорее всего, исключат из школы.
— Знаешь что, приятель, — начал Блейз, еле сдерживая гнев, — если бы ты в начале что-то туда не подмешал , то ничего бы не случилось. Я не собираюсь брать на себя вину за твои бредовые поступки, даже если ты думаешь, что я должен.
Драко на мгновение просверлил его взглядом.
— Я в любой момент могу снова врезать тебе по морде, — пригрозил он почти невинным тоном.
Они несколько секунд пристально смотрели друг на друга, пока Блейз не произнес:
— Только попробуй, придурок, я без колебаний врежу тебе в ответ.
Оба усмехнулись. Что ещё оставалось делать в такой ситуации?
— Я, конечно, рад, что вы, ребята, смогли увидеть положительное в этой ситуации, но мы, черт возьми, даже ничего не сделали, а нас в это втянули! — воскликнул Уизли, указывая на себя и на Поттера. От этого Драко и Блейз ещё больше усмехнулись.
— Это послужит вам уроком, не так ли? Я вспоминаю один случай с Грейнджер и темным заклинанием, из-за которого мы все оказались в полном дерьме, хотя в этом были замешаны только ты и Поттер.
— Тогда был несчастный случай, а ты сделал это специально, — спорил Уизли, хотя всем было понятно, что он смирился со своей судьбой.
Драко пожал плечами:
— Я определенно не могу подтвердить твою невиновность. Если я уйду ко дну, то утащу вас, придурки, за собой.
Поттер и Уизли недовольно ворчали, но в итоге замолкли. Группа подошла к месту перед большой каменной горгульей, а затем все выжидающе уставились на Драко. Как староста, он был единственным, кто знал пароль.
— «Шипучие визби», — пробормотал Драко. Гаргулья сдвинулась в сторону, и появилась винтовая лестница.
— Что за пароль такой? — фыркнул Уизли, когда они вскочили на поднимающуюся лестницу.
— Чего ты ожидаешь от Дамблдора? Он же старый сумасшедший чудак, — равнодушно ответил Малфой.
Блейз не мог с этим не согласиться, так как всегда считал Дамблдора немного странным. Большинство слизеринцев не любили его, в основном потому, что он был более благосклонен к гриффиндорцам. Единственная возможность отомстить им представлялась на уроках зельеварения у Снейпа.
Они поднялись по последним ступенькам винтовой лестницы и оказались перед большой деревянной дверью с серебряным дверным молотком. Блейз нахмурился, глядя на него, надеясь, что это не тот, что висел на входе в башню Равенкло. Он боялся подниматься туда из-за того ужасного бронзового дверного молотка.
Именно когда Драко поднял руку, чтобы постучать, изнутри раздался приглушённый голос: «Входите».
Мальчики обменялись удивленными взглядами, после чего Драко взялся за ручку и открыл дверь.
Кабинет был завален странными приспособлениями и устройствами, но никто особо на них не обращал внимания. Все взгляды были направлены на шестерых человек, которые занимали большую часть пространства в кабинете.
За своим столом, как обычно, с неким светом в глазах, сидел Дамблдор. Рядом с ним, выглядящая гораздо менее довольной, сидела профессор Макгонагалл. В углу, выглядев, будто хотела оказаться где угодно, только не здесь, была Гермиона. Блейз заметил, что именно на неё первым делом упал взгляд Драко, но Гермиона, сложив руки за спиной, уставилась вниз на свои ботинки.
Рядом с ней Блейз узнал высокого темноволосого мальчика с их курса и факультета — Теодора Нотта. Ни он, ни Драко никогда не ладили с этим парнем и его друзьями. Он задумался, как вообще Нотт оказался там. Ведь он даже не был причастен к событиям прошлой ночи...
Блейз размышлял об этом не слишком долго, поскольку его взгляд перешел на последних двух человек в комнате. Профессор Снейп стоял перед столом Дамблдора, глядя на них с бесстрастным, но высокомерным выражением лица. Блейз не ожидал чего-то большего — Снейп никогда не позволял своим эмоциям отражаться на лице. В отличие от последнего человека в комнате.
Показалось, Блейз и Драко заметили его присутствие одновременно: Драко тихо выругался почти в тот же момент, когда Блейз выругался в голове про себя.
Рядом со Снейпом стоял Люциус Малфой, выглядящий так, будто хотел незамедлительно достать палочку и наложить на Драко «Круцио».
Блейз почувствовал, как его охватило ещё большее беспокойство под убийственным взглядом этого человека, а ведь он даже не был направлен на него. В тот момент он искренне посочувствовал своему другу.
— Я очень рад, что вы смогли прийти, и уверяю вас, нам есть о чём поговорить, — сказал Дамблдор, вставая со своего места и приглашая их подойти. Четверо парней нерешительно шагнули вперёд, хотя ни один из них не отошел в сторону от своей сбившейся группы. Блейз чувствовал, как Уизли буквально прятался позади него.
— Итак, я слышал, вчера вечером вы подумали, что было бы весьма забавно подмешать что-то в пунш? Хотя, по-моему, те, кто стал жертвой вашей шутки, не разделяют этого мнения.
— Это было просто для веселья… — слабо объяснил Драко, замолчав, когда заметил убийственный взгляд, который бросил на него отец.
— Я не сомневаюсь, что это и было вашим единственным намерением — просто веселиться, — продолжил Дамблдор, — к сожалению, вы не подумали о последствиях. Нам очень повезло, что в нашем штате есть такая талантливая медсестра, которая смогла справиться с этой ситуацией. Итак, вы взяли алкоголь у какого-то другого ученика?
— Нет, сэр, я украл его у моего… моего отца, — закончил тихо Драко. Блейз заметил, что тот упорно избегает взгляда отца. Глаза Люциуса сузились до маленьких щелей.
Дамблдор кивнул.
— Хорошо. К сожалению, поскольку вы все принимали в этом участие, то все должны быть наказаны.
Блейз услышал, как за его спиной заговорил Уизли, но его слова быстро заглушил тихий стон. Блейз предположил, что Драко пнул его, чтобы заставить замолчать.
— Итак, хотя исключение из школы могло бы показаться надлежащим наказанием, особенно учитывая, что я слышал из надёжных источников, что это ваше не первое правонарушение, — Дамблдор посмотрел на них поверх своих полукруглых очков, — я не считаю это правильным наказанием.
Парни, которые ещё мгновение назад были напряжены, сейчас слегка расслабились после этого заявления. Однако Макгонагалл не разделяла этого настроения.
— Альбус, ты же не можешь всерьёз считать, что их стоит оставить в школе?! Они отравили бесчисленное количество учеников!
Дамблдор с улыбкой отметил несогласие профессора Макгонагалл:
— Я знаю, Минерва, но я уверен, что они не хотели причинять такой вред. Мальчики слишком умны, чтобы прекратить их обучение из-за простой шалости.
Макгонагалл выглядела возмущённой.
— Простая шалость? В этом случае ничего даже отдаленно не было смешного. К тому же я знаю из достоверных источников, что они — хулиганы. Более того, я слышала от Джиневры Уизли, что они издевались не только над ней, но и годами дразнили бедную Гермиону! Они не попадались, потому что слишком хитры для этого, — закончила она, чуть запыхавшись, и с презрением глядя на четверых ребят.
Дамблдор на мгновение оценил ситуацию, а затем повернулся к Гермионе, которая, казалось, была так близко к стене, будто надеялась провалиться сквозь неё и исчезнуть. Блейз её не винил.
— Это правда, мисс Грейнджер? — спросил Дамблдор, пристально глядя на неё. Гермиона сжалась ещё больше , когда все в комнате обратили на неё взоры.
— Э-э, ну… — на мгновение она запнулась, быстро переводя взгляд с Дамблдора на — если Блейз не ошибался — Драко. В какой-то момент её взгляд упал и на Блейза, но она тут же отвернулась.
— Очевидно, они ничего не сделали, иначе девочка уже давно бы об этом сказала, — нетерпеливо перебил Люциус Малфой. — Я уже целый час говорю вам, директор: это не типичное поведение для Драко. Его будущее уж точно не должно быть в руках одноклассницы, которая, скорее всего, затаила на него обиду.
Блейз посмотрел на аристократичного мужчину и заметил, что тот уставился на Гермиону с неким презрением. Он определенно знал, кто она, и каков её родовой статус. Блейз знал, что Драко много раз уезжал домой в первые годы учебы в школе и насмехался над «всезнайкой-грязнокровкой», которая постоянно ударяла его в грязь лицом на уроках. Блейз на мгновение задумался, не жалел ли никогда Драко о том, что рассказал отцу о её существовании.
Дамблдор проигнорировал замечание Люциуса и продолжил расспрашивать Гермиону.
— Эти мальчики когда-нибудь делали что-то, чтобы причинить вам вред, мисс Грейнджер? Пожалуйста, будьте честны, потому что это повлияет на моё решение.
Гермиона на мгновение замолчала, затем перевела взгляд на четверку «Серебряных Мародеров». Она знала, что могла бы без труда рассказать Дамблдору всё и добиться их исключения, но хотела ли она этого?
Если бы у неё была такая возможность некоторое время назад, она бы воспользовалась ею и с большим удовольствием разрушила бы их жизни, так же, как они разрушали её на протяжении многих лет. Но сейчас всё стало слишком личным. Она больше не ненавидела их, по крайней мере, половину из них, и мысль о том, чтобы разрушить их будущее из-за мелкой обиды, была не постижима для Гермионы. Ей следовало бы сказать «да», ей следовало бы отомстить им за всё, что они сделали. Но она этого не сделала.
Вместо этого она закачала головой, смотря в серые глаза Драко Малфоя, и понимая, что, вероятно, будет долго об этом сожалеть.
— Нет, сэр, они мне ничего не сделали.
Она заметила, как Драко заметно расслабился, и рядом с ним — Блейз и остальные тоже. Краем глаза она видела, как Макгонагалл разочарованно покачала головой. Рядом с ней стоявший Теодор Нотт с удивлением уставился на неё, приподняв бровь. Она не сомневалась, он знал, что она солгала, и, ему определенно было интересно, почему.
Гермиона, чувствуя немного разочарованной в самой себе, снова опустила взгляд на свои туфли. Правильно ли она поступила? Надеялась, что правильно.
На другом конце комнаты четверо мальчиков в шоке уставились на Гермиону. Блейз был уверен, что им пришел конец, когда Дамблдор спросил Гермиону, издевались ли они над ней. Он думал, учитывая события прошлой ночи, она с радостью воспользуется возможностью отомстить им за всё, что они с ней делали на протяжении многих лет.
Если бы ситуация была обратной, он был уверен, что в других обстоятельствах Драко не проявил бы такой же доброты. Он предположил, что в этом и есть разница между Гриффиндором и Слизерином.
— Хорошо, — сказал Дамблдор, отвернувшись от Гермионы и вернувшись к мальчикам, — ваше наказание будет основано исключительно на событиях прошлой ночи. Полагаю, что месячного заточения и 50 баллов, снятых с каждого из вас, будет достаточно. К сожалению, мистер Малфой, я должен также лишить вас звания старосты.
— Что? — одновременно воскликнули Драко и Люциус. Дамблдор поднял руку, призывая к тишине.
— Я не считаю, что вы готовы нести ответственность за эту должность и имеете искреннее желание её занимать. К сожалению, этот случай в вашем досье означает, что вы также выбываете из числа претендентов на должность старосты школы. И вы, и мистер Забини.
— Я был в числе претендентов на должность старосты школы? — слегка удивлённо спросил Блейз. Он же не был старостой факультета, почему же они рассматривали его кандидатуру на эту должность в следующем году?
— Да, — сообщил ему Дамблдор, — мистер Малфой и вы занимаете второе и третье места в рейтинге этого года. Первое место, конечно же, занимает мисс Грейнджер, — он закончил, улыбнувшись покрасневшей Гермионе.
Блейз был, мягко говоря, потрясён. Он услышал, как Драко тяжело вздохнул, а затем внезапно заговорил.
— Подождите… вот почему он здесь? — обвинительно спросил Драко, указывая на Теодора, который изо всех сил старался не ухмыляться.
Дамблдор кивнул.
— Да, после весьма серьезных рекомендаций профессора Снейпа, мистер Нотт будет исполнять обязанности старосты шестого курса до конца учебного года.
Драко хмуро посмотрел на Снейпа, который слегка поднял брови в ответ на взгляд подростка.
— Вы серьёзно? — непонимающе спросил Драко. Снейп устало вздохнул, явно желая поскорее закончить встречу.
— Уверяю тебя, Драко, — протянул Снейп, и в его тоне не было места для возражений, — тебе повезло, что я согласился присматривать за тобой отныне, иначе ты мог бы уже в этот самый момент паковать свой чемодан для поездки домой. Мистер Нотт займет твое место, поскольку ты кажешься неспособным выполнять работу должным образом, и я не хочу слышать никаких возражений по этому поводу.
Любой, у кого хоть капля ума, знал, что со Снейпом лучше не связываться, поэтому Драко неохотно отстегнул свой блестящий серебряный значок старосты от мантии и грубо сунул его в протянутую руку Теодора Нотта. Тот пристегнул его к своей мантии и даже имел дерзость начать полировать его рукавом, все время ухмыляясь.
— Превосходно, — прокомментировал Дамблдор, явно слишком бодро для данной ситуации. — Что ж, теперь, когда мы со всем разобрались, вы вшестером можете идти.
Он кивнул в сторону всех учеников, которые уже выходили за дверь и начали спускаться по винтовой лестнице.
Как только они оказались снаружи, каменная горгулья вернулась на место, а «Серебряные Мародёры» встали молча, не понимая, радоваться или злиться. Они выбрали злость, когда заговорил Теодор Нотт.
— Без обид, да, Малфой? — довольно самодовольно сказал подросток. — Считай это уроком. Быть Малфоем не гарантирует тебе всего, хотя у тебя всё равно есть папочка, который готов заступиться за тебя, не так ли?
Казалось, в долю секунды Драко вытащил палочку и направил её на горло Нотта. Гермиона, которая стояла в стороне, предвидя, что может завязаться потасовка, бросилась вперёд и схватила Драко за руку, а другой рукой ухватила его вторую руку и направила палочку в землю.
— Что с тобой не так? — горячо отчитала она его. — Ты едва избежал исключения, а уже направляешь палочку на старосту. Ты что, дурак?
Он повернулся и уставился на неё, злость еще кипела в нём. В тот момент Гермиона вспомнила, что он смотрел на неё также множество раз, когда называл её грязнокровкой или накладывал на неё проклятия. Она вероятно ожидала того же и в это раз.
Но он этого не сделал.
Его лицо слегка смягчилось, и казалось он взял себя в руки.
— Научись уважать старших, Малфой, — прошипел ему Нотт, — Подожди и увидишь, как все тебя полюбят, когда я расскажу им, что ты лишил нас 200 баллов. — После этого он развернулся и пошел по коридору.
— Какой же он сраный придурок, — сказал Поттер, вслед уходящему Нотту.
Гермиона устало вздохнула:
— Следи за языком. Я же староста, знаешь ли.
Поттер повернулся к ней с кривой улыбкой: — Ты бы не стала снимать с нас больше баллов, Грейнджер, ты только что спасла наши задницы. У тебя ко мне слабость, не так ли?
Гермиона приподняла бровь, глядя на парня в очках, с отвращением окидывая его взглядом с головы до ног.
— Мне больше нравилось, когда ты накладывал на меня заклятия.
Блейз усмехнулся, увидев обиженное лицо Поттера, а затем повернулся к Гермионе.
— Спасибо, Гермиона, правда. Если бы ты не прикрыла нас, мы бы, без сомнения, оказались в полной заднице.
Она слегка покраснела, почувствовав на себе пристальные взгляды, но не успела ответить, как до их ушей донесся плавный, протяжный голос.
— Да, да, вы все в большом долгу перед мисс Грейнджер, — сказал Люциус, подойдя к ним сзади. Он с трудом сдерживал отвращение к Гермионе.
Дойдя до ребят, он открыл рот, чтобы снова заговорить, но замолчал, когда его взгляд устремился вниз. Блейз проследил за его взглядом и паникуя заметил, что тот пристально смотрит на руку Гермионы, которая все еще держала руку Драко.
Ни один из них даже не понял, что происходит, и никто не пошевелился, но под строгим взглядом Люциуса Драко и Гермиона посмотрели на свои соприкоснувшиеся руки и отскочили друг от друга, словно обожглись. Гермиона на мгновение замялась, её лицо покраснело, после чего она сдалась и практически побежала вниз по коридору, свернув за угол и скрывшись из виду.
Уизли и Поттер, которые никогда не скрывали своей неприязни к Люциусу, да и он к ним тоже, быстро ушли следом за Гермионой, не желая больше находиться в присутствии этого человека.
— Что это было, Драко? — спросил Люциус снобским протяжным тоном, смотря на сына свысока. Это было настоящим подвигом, учитывая, что они были одного роста.
— Что было что? — небрежно спросил Драко, притворившись невиновным. Люциус слегка прищурился. — Не прикидывайся дурачком, сын. Что это было между тобой и грязнокровкой? Ты с ней дружишь? Она ничем не лучше магловской мрази, сколько раз я тебе говорил?
Блейз неловко наблюдал за сценой между отцом и сыном, жалея, что не ушел с Поттером и Уизли несколько минут назад.
— Дружу с Грейнджер? — усмехнулся Драко. — Уверен, она бы этого хотела, наверное, поэтому она всё время ищет поводы, чтобы до меня дотронуться. Поганая грязнокровка, — прошипел он, скривившись от отвращения и презрения.
Блейз был впечатлён актёрским мастерством Драко. Люциус пристально посмотрел на него на мгновение, а затем кивнул.
— Хорошо. Однако я не в восторге , что эта грязнокровка, скорее всего, единственная причина, по которой я сейчас не провожаю тебя домой.
Его тон стал более раздраженным, а лицо слегка покраснело, пока он говорил.
— Ты здесь не для развлечения, Драко, ты здесь, чтобы получить образование. С этого момента ты будешь вести себя прилично. Ты не только испортил свои шансы стать старостой, но и безвозвратно запятнал мою репутацию. Считай, тебе повезло, что сейчас не рождественские каникулы, иначе ты получил бы от меня личное наказание.
Он постучал тростью по ладони; Блейз не понимал, имел ли он в виду саму трость или палочку, которую прятал внутри. Драко кивнул, глядя на трость с искрой страха в глазах.
— Это больше не повторится, сэр, — тихо настаивал Драко.
Люциус опустил трость в исходное положение.
— Не повторится, — согласился он, обойдя сына и остановился. — Не забудь вымыть руку, — добавил он, кивнув в сторону руки, к которой прикоснулась Гермиона, после чего продолжил идти по коридору. Драко и Блейз с облегчением выдохнули, когда аристократическая фигура Люциуса исчезла за углом.
— Вот говно, чуть не провалились, — пробормотал Блейз, имея в виду не только их возможное исключение из школы, но и случай с руками Драко и Гермионы.
Драко лишь кивнул, все еще смотря на место, где только что стоял его отец.
— Пойду поищу Грейнджер, — внезапно сказал он.
Блейз нахмурился, услышав неожиданное предложение Драко.
— Ладно… хочешь, чтобы я пошел с тобой?
— Нет. Нет, — закачал головой Драко, по-прежнему погруженный в раздумья. — Иди пока к странной Луне или что-то в этом роде.
Блейз удивился, наблюдая, как Драко стремительно пошел по коридору. Он очень хотел, чтобы его друг перестал так называть Луну, хотя от Драко и не это можно ожидать. Через мгновение Блейз пожал плечами и решил, что все же пошел бы к Луне.
* * *
Гермиона сняла с полки ещё одну книгу и пролистала её, после чего вздохнула и поставила на место. Она была в библиотеке и искала книги по гербологии, чтобы отнести их Невиллу в больничное крыло, так как его оставили там на весь день. Мадам Помфри пыталась дать ему несколько зелий от тошноты и головной боли, но его желудок не мог принять их. Поэтому ему приходилось поправляться по-магловски.
Гермиона была там тем утром, пока профессор Макгонагалл не позвала её на собрание в кабинет Дамблдора. Она пообещала Невиллу, что скоро вернётся, и решила принести ему несколько книг для чтения, особенно из-за того, что он был расстроен тем, что не смог провести день в оранжереях.
Она снова вздохнула, снимая с полки очередную книгу. Листая её, она не особо обращала внимания на содержание; была слишком занята размышлениями о событиях прошлой ночи и сегодняшнего утра.
Прошлой ночью она поняла, что Блейз оказался не таким порядочным, как она думала. Он заплатил кому-то, чтобы тот встречался с ней, но зачем? Она не знала. Сегодня утром он пытался быть с ней любезным, благодарил её за помощь, но она до сих пор не понимала, зачем он вообще это сделал.
А ещё был Драко. Он что, сказал, что она ему нравится? Честно сказать, в этом она не была уверена… но казалось, будто это так. В том-то и дело. Ей казалось, будто она раскрыла какой-то большой секрет, но в итоге ничего не получила. Она чувствовала себя слишком униженной, когда увидела его в кабинете Дамблдора. Не уверена, заметил ли он вчера вечером, как она оговорилась, но очень надеялась, что нет. Что бы он сделал с этой информацией? Если она ему не нравилась — ведь она не могла себе представить другое отношение, — воспользовался бы он этой информацией против неё? Рассказал ли он Блейзу, и подтвердил ли Блейз?
В голове Гермионы крутилось столько мыслей, что впервые в жизни она хотела отключить мозги и просто наплевать на всё. Но это было что-то невозможное для Гермионы: как только в ее голове закрадывалась какая-то мысль, то это сразу не давало ей покоя, пока она не решала эту задачу. Но с этой мыслью ничего не хотелось делать.
Она тихонько выругалась и решила просто взять любую стопку книг из раздела «Гербология»; Невиллу наверняка понравится хотя бы одна. Как только она собралась уходить, захватив несколько томов, то вдруг неожиданно подпрыгнула и уронила все книги, потому что перед ней появилась статная фигура Драко Малфоя, лениво прислонившегося к шкафу в конце прохода, который она только что просматривала.
Она прижала ладонь к сердцу, чтобы успокоить сердцебиение, и с раздражением взглянула на него. Обычно, она ожидала в ответ ухмылку, но он просто смотрел на неё с несчитываемым выражением лица, пока та собирала книги, разбросанные у ног.
— Это уже второй раз за последние два дня, как я услышал, как ты выругалась, Грейнджер, — сказал он равнодушно, — честно говоря, я в шоке.
Она поднялась и хмуро посмотрела на него, аккуратно складывая книги в стопку на руках. Драко казался… подавленным. Да, это то слово, которое описывало его. У него просто не было его постоянного самодовольного вида. Не то чтобы она скучала по этому. На её взгляд, ему не помешало бы давно проглотить свою гордость и придти с повинной, но видеть его таким было для неё в новинку.
— Как долго ты уже здесь стоишь? — неуверенно спросила она спустя какое-то время.
Он подошел к ней и взял половину книг.
— Недолго, — ответил он небрежно, рассматривая обложку верхней книги. — Гербология? С каких пор тебе нравится гербология?
— Мне нравится гербология... — защищаясь, настаивала она, — откуда тебе вообще знать, что мне нравится? Ты меня почти не знаешь.
Он пристально посмотрел на неё.
— Я знаю, что это единственный предмет, по которому я тебя опережаю. Поэтому, я уверен, что этот предмет тебе не нравится.
Она прищурилась:
— А откуда тебе известно про успеваемость?
— Мой отец — член совета попечителей школы, Грейнджер, — сказал он, будто это было само собой разумеющимся, — у него есть доступ к личным делам учеников.
При этих словах её глаза широко открылись. Разве ему позволено рассказывать Драко такие вещи?
— Он не должен тебе это рассказывать! Это нарушение моих границ!
Он устало вздохнул и поправил книги, чтобы они надежно держались под его рукой.
— Успокойся. Он делает это не для того, чтобы нарушить твои границы. Он делает это, чтобы посмотреть, обогнал ли я тебя. В результате всё заканчивается нотацией о том, какой я жалкий.
Гермиона открыла рот, чтобы возразить, но слова растворились в горле, когда она осознала смысл его слов. Ей вдруг стало стыдно за то, что она причина для разочарований его отца.
— О… Э-э, прости… Но ты же второй в классе, он всё равно должен тобой гордиться.
Драко фыркнул и отвернулся:
— Второе место после магглорожденной для него равносильно последнему. А куда ты вообще несешь эти книги? Собираешься обойти меня и по гербологии, да?
Гермиона прикусила губу, гадая, не обиделся ли он, но когда он снова повернулся к ней, она увидела его ухмылку и немного расслабилась. Однако не могла не заметить, что ухмылка казалась довольно натянутой.
— Я собиралась отнести их Невиллу, он болен из-за тебя, — резко сказала она, вспомнив, что должна разозлиться на него.
— По крайней мере, у меня хватило порядочности не дать тебе это выпить, — просто ответил он. Она недовольно фыркнула.
— Нет, не остановил, ты просто случайно всё пролил… — она замолчала на полуслове, увидев, его приподнятую бровь. — О.
— Именно.
Гермиона на мгновение замолчала, осознавая услышанное, и беспорядочно складывала всё в разрастающийся ком из мыслей, которым не место в её голове.
— Ты не расстроен из-за того, что лишился значка старосты? — нерешительно спросила она через какое-то время.
Хотя она и не играла никакой роли в том решении, но ей былонемного не по себе из-за этой ситуации, особенно, после того, как Теодор Нотт, кажется, специально тыкал ему этим в лицо.
Драко на мгновение задумался, а потом пожал плечами.
— Я рад, что мне больше не придётся патрулировать, но из-за этого нам будет тяжелее найти тихое местечко, где мы бы могли сладко целоваться, — сказал он с серьёзным выражением лица.
Гермиона, которая внимательно слушала и кивала в ответ, резко остановилась, широко раскрыла глаза и начала ловить воздух ртом, словно рыбка.
— Что, простите? — прошипела она через мгновение. — Я никогда бы не стала целовать тебя!
Она обошла его и взволнованно пыталась найти выход из лабиринта полок, но всё безуспешно.
— Вообще-то, с прошлой ночи я помню несколько поцелуев, — сказал он, будто вспоминая что-то особенно приятное.
Гермиона нахмурилась.
— Ну, если бы ты не бредил, то понял, что это ты поцеловал меня, а не наоборот, — она скрестила руки на груди и высокомерно задрала нос. Больше ничего не осталось от мрачного настроения Драко, с которым он пришел: он официально вернулся к своему прежнему «я».
Он усмехнулся и сделал шаг ближе.
—Забавно, потому что я помню одно интересное маленькое признание, которое ты сделала вчера вечером, даже не понимая этого.
Гермиона широко открыла глаза, и её руки вяло опустились вдоль тела. Драко ухмыльнулся, глядя на её испуганное выражение лица.
— Ага, — прошептал он, наклонившись к ней, — я слышал. Тебе даже нет смысла это отрицать, Грейнджер.
Она стояла молча, паникуя и не зная, что сказать. Он знал. Он знал то единственное, что ей не хотелось, чтобы он знал, и теперь он тыкал ей этим в лицо. Она угрожающе прищурила глаза.
— И что? Я тебе тоже нравлюсь… Блейз мне рассказал, — соврала она, выпалив первое, что пришло ей в голову. Однако, если бы Драко действительно испытывал к ней чувства, как она подозревала, то была уверена, что он рассказал бы об этом Блейзу.
На мгновение он удивился, а потом нахмурился:
— В самом деле рассказал? Ну, тогда, пожалуй, нет смысла это отрицать.
— Видишь, ты… подожди, что? — переспросила Гермиона, не уверенная, что правильно расслышала.
Драко устало вздохнул.
— Да, Грейнджер, ты права, — повторил он, говоря медленнее. Обычно она бы злобно уставилась на него за этот снисходительный тон, но сейчас была слишком удивлена, чтобы это сделать.
— Ты только что… признался… но ты… я… я действительно не ожидала этого, — слабо закончила она, уставившись на него широко раскрытыми глазами. Он снова вздохнул, выглядя так, будто ему не хотелось обсуждать это.
— Мне было весело дразнить тебя, Грейнджер, но мне бы хотелось целоваться с тобой без того, чтобы ты накладывала на меня проклятия, и без твоих пощечин. Мне нужно поддерживать свою репутацию и, думаю, что ходить с красным отпечатком ладони на лице не пойдет ей на пользу.
Гермионе понадобилось мгновение, чтобы осознать, о чём он говорит, но когда поняла, то скрестила руки на груди и приподняла бровь.
— Ты мне всё равно не нравишься.
Честно сказать, кем он себя возомнил? Он что, думал, если признается, что не ненавидит её, то она упадет на колени и будет умолять о встрече? Он по-прежнему оставался козлом и, несмотря на чувства, о которых Гермиона мечтала бы забыть, это ничего не меняло.
Драко недоверчиво посмотрел на неё:
— Но ты же только что сказала!..
— Я ничего не говорила, ты сам додумал.
Он нахмурился:
— Ты призналась в этом вчера вечером, теперь не пытайся взять свои слова назад, Грейнджер.
— Возможно, я… неумышленно призналась, но это не меняет того факта, что ты придурок.
На его лице снова появилось недоверчивое выражение.
— Если я такой придурок, то почему я тебе вообще понравился?
Гермиона пожала плечами, стараясь выдавить отвращение на своём лице.
— Точно не могу сказать…
Ей доставило удовольствие то, как он на мгновение возмущенно зашипел; к этому она так и не смогла привыкнуть. Но как только он умолк, она слегка занервничала из-за его пристального взгляда и того, что он начал прикусывать губу, словно взвешивая свои варианты.
Не успела Гермиона опомниться, как он зарычал — звук, доносившийся из глубины его горла, — и в следующую секунду она оказалась прижатой к полке, а его губы яростно крали поцелуи с её губ.
В шоке от всего происходящего, Гермионе потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, но как только она пришла в себя, то схватила экземпляр «Руководства гербологии по грибам и плесени» и начала бить им Драко, пока он не оказался на полу.
— Ай! Грейнджер, ты… АЙ! Перестань! Не по лицу! И туда тоже не бей! Черт возьми… Хватит!
Гермиона остановилась, когда Драко, лежа на каменном полу, уставился на неё, явно не в восторге. Она усмехнулась, когда он встал и отряхнул пыль с мантии; его дыхание было прерывистым не только из-за нападения, но и из-за их поцелуя, произошедшего всего несколько мгновений назад.
— Да что, черт возьми, с тобой не так? — почти закричал он. — Я просто пытался тебя поцеловать! Тебе не нужно было меня избивать!
Гермиона высокомерно фыркнула, проверяя, не повреждена ли книга в её руке: — Я посчитала это необходимым. Иначе ты не перестанешь так делать.
Он скрестил руки в защитной позе:
— В те разы ты же не жаловалась?
Она вздохнула. Это не совсем так.
— Но я и не давала разрешение.
Он зажал переносицу, покачал головой, а затем снова посмотрел на неё.
— Ладно. Могу я тебя поцеловать?
Она на мгновение задумалась, а он пристально наблюдал за ней.
— Нет, — сказала она наконец.
Он вздохнул и нахмурился:
— Почему нет?
Она закатила глаза, устав от повторяющегося разговора.
— Я уже говорила тебе: то, что ты мне… нравишься, — пробормотала она сквозь зубы, — не значит, что я хочу этого, и не значит, что я с радостью воспользуюсь любым шансом, чтобы поцеловать тебя. Ты всё еще придурок и ты меня раздражаешь. Лично я считаю, что ты слишком незрелый.
Он выглядел оскорблённым её словами.
— Знаешь, Грейнджер, если тебе нужен какой-нибудь любитель книг и очень ответственный, то тебе стоило выбрать Забини.
— Блейз мне не нравится в этом смысле.
— Именно. Тебе нужен кто-то, кто не такой как ты… Я не такой как ты.
— Да что ты вообще от меня хочешь? Я же грязнокровка, помнишь? Тебя даже не должны видеть со мной на публике, — с горечью высказала она.
Он наклонился вперед так, что его грудь оказалась всего в дюйме от её лица. Она почувствовала его запах — древесный и пряный. Она вдохнула его, позволяя аромату окутать её успокаивающими волнами.
— Нам не нужно никому рассказывать, — предложил он, засунув руки в карманы и смотря на неё сверху вниз.
Гермиона фыркнула, её пузырь спокойствия лопнул и неожиданно она почувствовала гнев.
— Я не хочу быть твоим грязным секретом, Малфой. Я достойна лучшего. Эти глупые чувства, которые я испытываю к тебе, скоро исчезнут, и я буду более чем счастлива, когда это произойдёт.
Она оттолкнула и обошла его, чтобы собрать разбросанные по полу книги, и ушла, оставив его снова смотреть ей вслед.
Она быстро вышла из библиотеки и направилась к двери больничного крыла в другом конце коридора. Только когда она подошла к большим дверям, то осознала, что по её лицу текут слёзы. Она сердито вытерла их, ругая себя за свою глупость.
Почему она вообще расстроилась? Чего она ожидала от Малфоя? Ей не хотелось соглашаться, но часть её души была на седьмом небе от счастья, когда он признался в своих чувствах. Ей не хотелось думать, что она настолько жалкая, но когда он предложил им встречаться гораздо чаще, она почувствовала легкое волнение.
Однако, всё рухнуло, когда она снова осознала, чтобы он ни думал о ней, это всегда останется тайной. Она была грязнокровкой, а он должен был воспринимать её как грязь на своём ботинке. Гермиона пыталась убедить себя, что это не имеет значения, что ей все равно на то, что он хочет, но в действительности тот факт, что он считал её угрозой для своей репутации, слишком ранило её. Она задумалась. Когда-нибудь люди начнут её воспринимать как человека, а не как ведьму с неполноценной кровью.
Ей снова удалось вытереть слёзы и сказать себе, уже, кажется, в пятидесятый раз, что ей всё равно, что думает Малфой. Гермиона распахнула тяжёлые двери и вошла в больничное крыло.
* * *
Блейз поднял ещё одну травинку и начал рвать её на кусочки, наблюдая, как Луна в нескольких шагах от него запускает камушки по воде, вдоль берега озера. Он провёл утро, прислонившись к стволу дерева, вспоминая недавно произошедшие события.
Когда их вызвали в кабинет Дамблдора, он был уверен, что их исключат из школы, ведь раньше их никогда туда не вызывали. Он был удивлен, что им так легко всё сошло с рук, несмотря на то, что Драко лишился значка старосты. Он неожиданно задумался, сильно ли его друг расстроился из-за этого, ведь он никогда не относился к своим обязанностям слишком серьезно.
— Я бросила, и он подпрыгнул три раза подряд! — воскликнула в восторге Луна, стоя на каменистом берегу озера. Блейз улыбнулся, глядя на её энтузиазм.
— Ты всё равно не сможешь побить мой рекорд — пять раз, — крикнул он в ответ. Она повернулась к нему и недоверчиво посмотрела.
— Я тебе не верю, — нагло высказала она, подбирая очередной камень. — Даже самый талантливый метатель камней не смог бы добиться такого результата.
Он встал, отряхнул брюки и подошёл к тому месту, где Луна стояла на берегу.
— Видимо, мне придётся тебе это доказать, — сказал он с ухмылкой.
Он поднял плоский камень, отвёл руку назад и резко взмахнул запястьем. Камень вылетел из его руки, проскользнул по воде легким всплеском, и подпрыгнул ещё несколько раз. Он торжествующе улыбнулся и повернулся к Луне, которая смотрела на него с восхищением.
— Похоже, я больше никогда не буду в тебе сомневаться, — сказала она через мгновение. Он обнял её за плечи.
— Это было бы разумно. Я и подумал сейчас, что неспроста ты в Когтевране, — дразнил он её.
Она хотела толкнуть его, но он обхватил её за талию и вместо этого поцеловал прямо в губы.
— Мерлин, пожалуйста, перестаньте, пока меня не вырвало.
Они отстранились друг от друга и увидели Драко, непринужденно прислонившегося к дереву и смотрящего на них с отвращением. Блейз вздохнул, а затем повернулся к Луне, которая выглядела, будто её эта ситуация позабавила. Он ничего не говоря, бросил на неё взгляд, который означал: «Я с ним разберусь».
Луна кивнула и продолжила бросать камушки по воде, а Блейз побрел обратно на своё прежнее место под деревом.
— Если ты пришёл сюда только для того, чтобы корчить рожи каждый раз, когда я целую Луну, то тебе лучше вернуться к обхаживанию Гермионы, потому что я планирую делать это ещё много раз.
Драко вздохнул:
— Я не могу вернуться к «обхаживанию Гермионы», потому что ты полностью всё испортил.
Блейз скрестил руки в защитной позе:
— И как, конкретно, я это сделал?
Драко сполз по стволу и сел у подножия дерева, Блейз последовал его примеру.
— Ты пошёл и рассказал ей, что она мне нравится. Нет, конечно, я подавал ей намеки, но не хотел говорить об этом прямо. Потом я попытался её поцеловать, а она, представь себе, говорит мне, что я придурок! — к концу своей тирады Драко буквально кипел от злости.
Блейз с трудом сдерживал смех, но, к сожалению, вскоре захохотал. Драко злобно посмотрел на него.
— Это всё твоя вина, болван!
Блейз покачал головой, на его лице по-прежнему была ухмылка:
— Не хочу тебя расстраивать, приятель, но, думаю, Гермиона тебя одурачила.
Разозленный взгляд Драко сменился на непонимающий:
— Что ты имеешь в виду?
— Я ничего ей не говорил. Наверное, она тебя обманула.
Драко на мгновение отвернулся, погрузившись в глубокие раздумья. Через минуту он пробормотал:
— Эта хитрая маленькая ведьма.
Блейз хмыкнул. Ему показалось забавным, что Гермиона — единственный человек, который смог обмануть его друга. Возможно, именно поэтому она ему так нравилась. Она была самой умной ведьмой в школе, а он как-то сказал, что ценит ум, хотя Блейз нередко в шутку задавался вопросом, может, потому что ему самому не хватает здравого смысла. Часто казалось, что именно так и было.
— Похоже, сейчас она взяла верх, — рассеянно заметил Блейз. Он был слишком занят тем, что наблюдал за Луной, перебиравшей камни на краю берега.
— Не совсем, — сказал Драко заговорщическим тоном, — вчера вечером она проговорилась, что испытывает ко мне чувства.
— Ну, вот и все. Теперь, может, что-нибудь и получится.
Драко покачал головой.
— Ты что, пропустил всё, что я только что сказал? Я предложил ей заключить «соглашение», а она избила меня книгой.
Блейз скептически приподнял бровь:
— Что ты имеешь в виду под «соглашением»?
Драко на мгновение замялся, а потом вздохнул.
— А как ты думаешь? — спросил он прямо.
Блейз закачал головой:
— Ты идиот. Ты действительно думаешь, что какая-нибудь девушка согласится на такое? Пэнси, могла бы, но даже она была бы немного обижена тем, что ты стыдишься её.
— Не то чтобы я стыжусь её… Просто, ну, всё было бы по-другому, если бы она не была магглорождённой.
Блейз на мгновение задумался: с каких это пор Драко стал называть её магглорождённой, а не грязнокровкой? По крайней мере, это уже небольшой прогресс.
— Это не изменить, приятель, она — магглорожденная. Точка. Если тебя это так сильно беспокоит…
— Дело не в том, что меня это беспокоит, — перебил его Драко, — я имею в виду, меня это беспокоило только потому, что она должна быть ниже меня, а я должен быть лучше её. Мой отец постоянно говорит, что магглорожденные — это просто отбросы и что они ниже нас, чистокровных, — он провел руками по волосам, выглядя рассеянным. — Я всегда так думал, правда. Я всегда обращался с ней как с дерьмом, хоть ей и удавалось превосходить меня во всём, чёрт возьми, по крайней мере у меня не было грязной крови. Но, очевидно, всё изменилось. Я ненавидел себя за то, что хотел её. Почему меня заинтересовала именно та, кто настолько ниже меня? Это должно противоречить всему, что когда-либо говорил мне отец. Единственное объяснение, до которого я смог додуматься — либо я сошёл с ума, либо мой отец ошибался.
Блейз удивлённо поднял брови.
— Ну, ты и вправду сошёлс ума, — сказал он, за что получил косой сердитый взгляд от Драко, — но я думаю, в этом вопросе твой отец не прав.
Драко кивнул, хотя его это никак не подбодрило:
— Я так и думал. Но это мало что меняет, не так ли?
— Похоже, что так. Или тебе придётся показать отцу легендарный средний палец и делать то, что ты хочешь, — начал Блейз.
— И, скорее всего, за это из меня выбьют всё дерьмо, — уныло добавил Драко.
— Или просто забыть о Гермионе и найти девушку, которую одобрит твой отец, — легко закончил Блейз.
Драко застонал от отчаяния.
— Все не так просто. Она будто появилась на свет, чтобы мучить меня. Она идеальна внешне и умственно, но только её происхождение…
Блейз отвёл взгляд от Луны и повернулся к Драко. Тот выглядел так, будто ведёт небольшую внутреннюю борьбу, и в некотором смысле так и было.
— В любом случае, её происхождение не имеет значения, если она тебя ненавидит. Чистокровная она или нет, если она не хочет иметь с тобой ничего общего, то у тебя всё равно нет никаких шансов. Единственный вариант, который у тебя есть — это дать ей немного времени и надеяться, что она передумает.
— А что, если она не передумает? — спросил Драко.
Блейз пожал плечами.
— Тогда тебе придется пойти наперекор отцу, или забыть о ней. Гермиона — упрямая ведьма, приятель. Если ты скажешь ей что-то сделать, она этого не сделает. Ты должен дать ей самой во всем разобраться. Сейчас она все еще ненавидит себя за то, что ты ей нравишься, поэтому, скорее всего, она ненавидит тебя только потому, что считает это твоей виной.
— Чёрт возьми, — сказал Драко, схватившись за голову, словно она вот-вот взорвётся, — из всех ведьм мне попалась самая сложная.
Блейз закатил глаза и снова стал наблюдать за Луной.
— Просто дай ей свободу. Это значит, не загоняй её в угол в библиотеке и не пытайся поцеловать; и вообще, я думаю, лучше всего будет свести все контакты к минимуму. Просто постарайся не раздражать её слишком сильно, и, может быть, тогда она передумает. Если нет, то так тому и быть.
Драко вздохнул и откинул голову назад, прислонившись к стволу дерева:
—Не знаю, смогу ли я так. Скорее всего, я сойду с ума еще до того, как всё решится.
— Ты выживешь.
Драко поднял голову и сердито посмотрел на Блейза; тот лишь сочувственно улыбнулся и слегка пожал плечами.
Блейз не был уверен, сработает ли его совет, но знал, что это возможно единственный вариант. Он держал в секрете то, что знал о чувствах Гермионы, потому что понимал, как отреагирует Драко.
Он понимал, что его друг попытается подтолкнуть Гермиону к принятию решения, а Блейз знал, что она ещё не готова признать, что у неё вообще есть чувства к Драко. Гермиона, безусловно, была упрямой, и, учитывая их общее прошлое, если она решит оставить его позади, на это, несомненно, уйдёт некоторое время.
Блейз мог только надеяться, что Драко сможет продержаться столько, сколько понадобится Гермионе, чтобы прийти в себя.
* * *
Позже тем же вечером Гермиона спустилась в Большой зал на ужин. Она провела весь день в больничном крыле с Невиллом, лишь несколько раз мадам Помфри пыталась прогнать её оттуда. Невилл чувствовал себя гораздо лучше, но медсестра настояла на том, чтобы он остался там на ужин. У Гермионы было легкое подозрение, что мадам Помфри просто нравилось о ком-нибудь заботиться.
Спускаясь ко входу в холл, она внутренне застонала, увидев Драко и Блейза, стоявших всего в нескольких шагах — последний обнимал Луну за талию. На мгновение ей пришла в голову мысль просто развернуться и уйти той же дорогой, чтобы не проходить мимо них, но громкое урчание в животе заставило её понять, что эта идея не по душе её голоду.
Она глубоко вздохнула и решительно направилась к дверям Большого зала, надеясь, что ей удастся проскользнуть мимо незамеченной.
— Гермиона! — услышала она, как к ней обратился мечтательный голос. Она мысленно прокляла себя и постаралась натянуть улыбку на лицо, обернувшись и увидев, что Луна манит её к себе. Блейз и Драко даже не взглянули на неё, а просто шептались в полголоса между собой.
Гермиона нерешительно подошла к компании и неловко встала рядом с Луной, которая, как казалось, была единственной, кто заметил её присутствие.
— Привет, Луна, — поздоровалась она как можно бодрее.
— Как себя чувствует Невилл? — спросила Луна.
Гермиона пожала плечами:
— С ним всё в порядке, но мадам Помфри продержит его там до окончания ужина.
Луна нахмурилась.
— Бедный Невилл, я помню, как однажды мне пришлось провести ночь в больничном крыле… — она замолчала на полуслове, когда Блейз наклонился и что-то шепнул ей на ухо. Она кивнула и улыбнулась, а затем снова повернулась к Гермионе.
Она продолжала говорить, но Гермиона уже не слушала. Все её внимание было сосредоточено на двух парнях из Слизерина, которые без оглядки удалялись в Большой зал. Не зная почему, но их полное игнорирование, беспокоило её до глубины души.
Она ожидала саркастичного комментария от Драко или хотя бы «привет» от Блейза, но ничего такого не последовало. Они даже ни разу не взглянули на неё, даже не обозначили её существование. Она лишь задалась вопросом, что, наконец они стали воспринимать её всерьёз и теперь собираются оставить её в покое? Но не была уверена, действительно ли это то, что она хотела...
Однако она по-прежнему не понимала, чего именно хочет.
— Гермиона? Гермиона! — её снова вырвал из размышлений мечтательный голос Луны. Она несколько раз моргнула, прежде чем сосредоточилась на лице блондинки.
— Прости, Луна, что ты говорила? — спросила она, хотя это её не особо интересовало. Девушка понимающе улыбнулась ей.
— Если он тебе нравится, Гермиона, то почему бы просто не сказать ему «да»?
Гермиона на мгновение застыла, неужели Луна знает о предложении Драко? Но тут вспомнила, что Блейз, вероятно, делился с ней всем, а Драко — с ним.
Гермиона нахмурилась и покачала головой: — А какой в этом смысл? Он считает, что я ниже его по статусу.
Она была удивлена своей откровенностью, учитывая, что хотела бы замять свои чувства к Драко и притвориться, будто их и нет.
Луна снова улыбнулась той самой многозначительной улыбкой, от которой Гермионе казалось, будто она упускает какой-то очевидный факт, способный изменить всё.
— Он так не думает, — заверила её Луна, — и ты можешь мне поверить, потому что я не самая большая его поклонница, но мне кажется, он старается сделать всё возможное, чтобы улучшить ситуацию.
Гермиона фыркнула:
— Я не собираюсь ни на что соглашаться, потому что отказываюсь быть его секретом.
Луна посмотрела на неё, а потом кивнула:
— Ладно. Но, любовь…
— Мы не влюблены, — быстро перебила её Гермиона.
— Любовь не в том, чтобы всем показывать свои чувства или объявлять о них перед полным залом людей, важно только то, что вы оба знаете, и что чувствует другой.
Гермиона смотрела, как Луна с улыбкой уходила в Большой зал. Через мгновение она встряхнулась и последовала за ней, а слова Луны всё ещё звучали у неё в голове. Драко признался ей в своих чувствах, а она — в своих. По словам Луны, это самое важное.
Но Гермиона не могла с этим смириться. Она не могла проглотить свою гордость и позволить ему победить. У неё и Драко была неприятная история в прошлом, и этот факт всегда сдерживал её. Ну и что, что они некоторое время её игнорировали? В конце концов, у них это пройдёт. Завтра Драко, скорее всего, снова начнёт раздражать её в библиотеке, а Блейз, вероятно, скоро извинится, и они вернутся к совместной учебе.
Гермиона утешила себя этой мыслью и переключила внимание на ужин. Она и не подозревала, что всё вернётся на круги своя совсем не скоро.