Записи хостов и игроков но сюжет арок другой (гет)

После того случая с казнью Нин Шу приобрела в войске прочную репутацию. Естественно, это было вызвано страхом, но Нин Шу такое положение дел вполне устраивало.

Что её по-настоящему удивило, так это рвение Калины. Девушка всерьез принялась изучать ратное дело. Каждый день она служила Нин Шу — прислуживала в шатре, стирала и готовила еду, но в любую свободную минуту находила время для тренировок. Она твердила, что хочет сама выйти на поле битвы и резать татар, поэтому Нин Шу позволила ей поступать по своему усмотрению.

Возможно, именно потому, что слава о «лютой царевне» разнеслась по всей округе, многие женщины, у которых не осталось ничего — те, кто был ограблен, чьи семьи были вырезаны или угнаны в ясырь, — стали приходить к лагерю и просить у Натальи заступничества.

Через некоторое время вокруг её шатра собралось более сотни беженок. Фактически они стали женским отрядом. Это добавило ярких красок в суровые и скучные будни военного стана.

Эти женщины видели в Нин Шу свою последнюю надежду. Все они в один голос заявляли о желании мстить.

Нин Шу обдумала это и решила, что ей не помешает отряд преданных подчиненных, которые будут беспрекословно слушаться её команд. Она взяла этих женщин под свою опеку и начала обучать их основам боя. Возможно, из-за того, что они обрели новую цель, эти женщины проявляли в тренировках не меньше ярости, чем бывалые ратники. Пусть женщины и уступали мужчинам в грубой силе, но мужчины не могли тягаться в упорстве с теми, кому больше нечего терять.

Однако армия не могла кормить такую ораву даром. Даже князь Мстиславский тактично намекнул, что бабам в боевом лагере не место.

Нин Шу в ответ указала на то, какую пользу они приносят: эти женщины взяли на себя всю стряпню, шили и чинили одежду для солдат, ухаживали за ранеными. В конце концов Мстиславский был вынужден уступить.

Чего Нин Шу не знала, так это того, что в Москве против неё поднялась настоящая волна протеста. Разумеется, бояре и думные дьяки вопили о том, что её методы слишком кровавы и не подобают христианской душе. На самом же деле эти закостенелые поборники старины до смерти боялись самого факта появления «женского войска». Если девкам дозволят воевать, то как же заставить их и дальше безмолвно подчиняться правилам Домостроя и не выходить из терема?

(Прим.: Домострой — свод правил, требовавший от женщины полного подчинения мужу и затворнического образа жизни).

Целая группа бояр явилась в Кремль с челобитной.

Иоанн сидел на троне. На его лице не было ни тени эмоции, но в глубине глаз поблескивала опасная насмешка. Он прочел поданное ему донесение о действиях сестры. На его губах мелькнула едва заметная улыбка.

Затем он обвел взглядом притихших бояр и произнес равнодушно:

— Да, Наталья в гневе своем беспощадна. Ну да ладно. Сделаем так: киньте между собой жребий. Кто из вас вытянет — тот поедет в поход и заменит Царевну в Передовом полку. Коли вернетесь живыми и с победой — я лишу сестру поста воеводы.

Бояре: «...»

Государь явно предлагал им отправиться на верную смерть. Иоанну всегда было плевать, останутся ли эти советники при нем или нет; если один умрет, на его место придет другой. Казалось, он даже втайне надеялся, что кто-то из этих любителей теремных порядков наконец-то сгинет.

Все министры тут же попятились назад, пытаясь буквально вжаться в стены, лишь бы не привлекать внимания Царя.

Вскоре Нин Шу получила письмо от Иоанна. Там было всего два слова: «Зело добро».

Нин Шу сразу поняла, что это значит. Брат полностью одобрял её методы. Теперь, чувствуя за спиной поддержку «Большого Босса», она стала еще увереннее.

На данный момент площадь вокруг шатров Нин Шу стала запретной зоной для мужчин. Это была чисто женская крепость. Нин Шу наблюдала, как её «мстительницы», одетые в легкие доспехи, слаженно машут копьями. Их движения были удивительно четкими и полными энергии. На лице Нин Шу появилась легкая улыбка.

Если у хоста после её ухода останутся хотя бы эти преданные женщины, её жизнь в этом суровом мире станет намного легче.