Цена выбора (гет)

Снейп действовал быстро и решительно. Он немедленно отправил письма Боунс и Малфою.

С Пандорой разговор был простой. Он почти приказал ей взять отпуск, хотя бы до родов. Аргументы были железные: совершенствовать Волчье зелье она может и дома, а рисковать сейчас — безумие. Снейп знал, что Пандора упряма, но и она должна понимать, что на кону стоит не только её жизнь.

За Римуса он переживал меньше всех. Оборотня трудно застать врасплох — и Снейп это прекрасно знал. Но всё же настоял: камин должен быть подключён к сети. Немедленно. На случай, если понадобится срочно бежать. Римус попытался возразить, но Северус пресёк это одним взглядом. Сейчас не время для гордости.

Самой большой головной болью оказались Лили и Оливия.

Северус битый час уговаривал их перебраться в его дом или хотя бы к Малфоям. Оливия слушала спокойно, почти без возражений — она понимала, что ситуация серьёзная. Но Лили…

Лили стояла, скрестив руки на груди, и смотрела на него так, будто он предлагал ей поселиться не у него, а в логове мантикоры. Подбородок упрямо поднят, глаза сверкают — знакомый взгляд, от которого Снейп всегда внутренне готовился к долгому спору.

— Что скажут люди, — повторила она, уже в третий раз, будто это было железным аргументом, который объясняет всё.

Северус сдержанно вдохнул, медленно выдохнул и попытался объяснить ещё раз — спокойнее, мягче, но всё так же настойчиво. Он приводил доводы, перечислял риски, напоминал о Сивом, о том, что угроза реальна, что это не паранойя и не его привычная осторожность. Оливия слушала молча, кивая и время от времени укоризненно глядя на Лили — она понимала, что спорить не о чем и Снейп прав. Но Лили…

Лили упиралась. Она ходила по комнате, то останавливаясь, то снова начиная шагать, то поджимая губы, то закусывая их. Она не спорила ради спора — она боялась. Боялась пересудов, слухов, чужих взглядов. Боялась, что кто‑то неправильно поймёт, что‑то подумает, что‑то скажет. Снейп видел это — и от этого становилось только тяжелее.

Он уже почти отчаялся, когда Лили наконец остановилась. Постояла, глядя куда‑то в пол, будто взвешивая что‑то внутри себя. Потом подняла глаза — и в них было всё: страх, усталость и решимость...

Нерешительный, но всё же кивок.

Северус даже не позволил себе облегчённого вздоха — просто коротко кивнул в ответ, будто это было само собой разумеющимся.

Всей компанией — Снейп, Оливия, Дирк, Лили и Римус — они отправились собирать вещи. Дом наполнился суетой: хлопали дверцы шкафов, шуршали свёртки, кто‑то что‑то спрашивал, кто‑то отвечал, кто‑то ругался, пытаясь найти нужную мелочь. Гарри капризничал, требуя внимания. Сборы затянулись до вечера — куда дольше, чем кто‑то рассчитывал.

И вот, когда наконец всё было уложено, завязано, застёгнуто и проверено, когда они, нагруженные, вышли на улицу, готовые аппарировать…

…вдруг обнаружилось, что сделать этого они не могут.

*

От стен начали отделяться фигуры — сначала одна, затем вторая, третья… тени словно стекали вниз, сгущались, приобретали очертания. Едва первый луч заклинания сорвался с чужой палочки, Северус уже реагировал: машинально отбивая его в сторону и ставя щит.

Их маленькая группа ощетинилась палочками, инстинктивно сбившись в плотный круг.

— Назад, в дом, — коротко бросил Снейп, не повышая голоса.

Заклинания летели уже ливнем. Нападающих было не меньше десятка — и половина из них, по характерному рыку и движениям, оказались оборотнями. Один из таких прыгнул сверху, вылетев из темноты, как огромная тень. Северус срезал его на лету — коротким, точным, почти беззвучным проклятием.

Тело оборотня дёрнулось, рухнуло на Землю. Под ним начала расплываться тёмная, густая лужа крови.

Остальные оборотни взвыли — яростно и протяжно, так, что звук прошёл по коже холодом. Они бросились врассыпную, обходя их по соседним улицам, пытаясь зайти с флангов.

Лили и Оливия держали щит, стиснув зубы, плечом к плечу.

Дирк и Римус прикрывали боковые направления, отбивая всё, что летело сбоку. Отчаянно плакал Гарри.

А Снейп, стоя чуть впереди, методично прореживал нападающих — быстрыми, точными ударами, не забывая время от времени поднимать с земли камни и мусор и швырять их навстречу летящим авадам.

Крыльцо было уже рядом — рукой подать. Они почти добрались.

Из окна дома, прямо сквозь стекло, вылетела стремительная тёмная фигура. Стекло разлетелось в стороны, и прежде чем кто‑то успел среагировать, она врезалась в Дирка.

Быстрый укус — резкий, хищный.

Оборвавшийся крик. И многоголосый, торжествующий вой из дома.

Парень осел по стене, шипя от боли, отчаянно зажимая раненое плечо. Кровь проступала сквозь пальцы, тёмная, липкая, заливая мантию.

Путь к камину был отрезан.

Щиты дрожали.

Нападающие приближались.

Теперь спасти их могло только чудо.

Но можно ли считать чудом тень, промелькнувшую над головами?..

*

Дирк в одиночестве стонал на земле. Помочь ему было некому — все смешались в яростной схватке, пытаясь одновременно отражать заклинания, летевшие отовсюду и не подпустить рычащих оборотней.

Сразу несколько теней метнулось с разных направлений. Снейп срезал двоих — для него оборотень в неполной трансформации был не таким уж опасным противником. Он успел отбить одно заклинание, ещё одно отразила Лили, щит дрогнул, но выдержал.

На другом фланге всё было хуже. Римус не удержался на ногах и отчаянно боролся с полузверем, прыгнувшим на него сверху. Они сцепились в один яростный, беспорядочный комок. Оливия пыталась найти момент, чтобы сбросить с Люпина противника, но те так тесно переплелись, что любое заклинание могло задеть обоих. Она сама едва не пропустила удар, отшатнулась, подняла щит.

И вдруг над головами нависла тень.

Северус услышал отчаянный крик Лили — и в ту же секунду между ними рухнул Сивый. Он стремительным движением отшвырнул Лили с ребёнком в сторону, так, что она врезалась в стену, и тут же развернулся к Снейпу, оскалившись.

Северус поднял щит.

Стремительное Секо полоснуло по боку почти увернувшегося оборотня. Тот лишь злобно оскалился в ответ — и молнией бросился вперёд, сбивая Снейпа с ног. Они покатились по земле.

Северус пытался вырваться, поднять палочку, хоть как‑то перехватить инициативу. Сивый навалился сверху, сильный, быстрый и яростный.

Попытка вывернуться, рывок, тяжесть сверху... И резкая вспышка боли — короткая, обжигающая.

Мир дрогнул.

Звук боя ушёл куда‑то вглубь, будто через толщу воды.

В глазах всё померкло.