Цена выбора (гет)

Лили шла по коридорам мэнора, не разбирая дороги. Ноги сами неслись вперёд, и она даже не замечала, куда. Да и какое это имело значение сейчас? Мысли тонули в густом тумане, внутри все будто сжалось в тяжёлый ком, не дающий нормально дышать.

Мысли возвращались к словам Северуса снова и снова. Лили пыталась оттолкнуть их, но они рассыпались на отдельные фразы, обрывки, которые только сильнее путали голову.

«Азкабан… дементоры… смерть… я погибла… Гарри… договор… он любил меня всё это время» …

Она остановилась у стены, прислонилась лбом к холодному камню. Слёзы снова потекли, но она даже не пыталась их вытереть.

«Как он с таким вообще выжил? Как всё это выдержал? Один. Всегда один»

В груди болезненно дрогнуло..

«Всё это время… он носил это в себе. И всё равно… спасал меня. Меня»

Она закрыла глаза. Страх поднимался волной — не перед Северусом, нет. Перед тем, что она чувствовала. Перед тем, что это чувство было слишком сильным, слишком отчетливым и оттого пугающим.

«Он мне дорог».

Мысль вспыхнула, как боль.

«Слишком дорог. И я… я, наверное… люблю его?»

Лили резко выдохнула, будто пропустила удар.

«Нет. Нет, нельзя так. Это же Северус. Мой друг. Мальчишка из детства. Человек, который… который прожил две жизни. Который умирал. Который… любит меня?»

Она сжала пальцы в кулак.

«А я даже не знаю, что сказать ему. Не знаю, что чувствую. Не знаю, как жить с тем, что он скоро…»

Грудь сжало так, что стало трудно дышать.

«Я не хочу его терять. Не хочу. Не сейчас. Не после всего, что он рассказал. Не после того, как он смотрел на меня…»

Она вспомнила его взгляд — виноватый, усталый... и обречённый. Что‑то внутри неё сорвалось.

«Как он мог думать, что я от него уйду? Что я испугаюсь? Что... что он мне безразличен?»

Она провела рукой по лицу, размазывая слёзы.

«Глупый. Бедный. Упрямый. И мой…»

Она замерла на этом слове.

«Мой?»

Сердце дернулось. Она не была готова произнести это вслух. Даже мысленно — страшно. Но отрицать тоже не получалось.

«Я его люблю… наверное. Или уже давно люблю, просто боялась признаться. Себе. Ему. Всем.»

Она выпрямилась, глубоко вздохнула. Страх никуда не делся, но под ним появилось другое — что-то тёплое, тихое и упрямое.

«Я разберусь. Я пойму. Я не дам ему уйти вот так. Не позволю умереть в одиночестве. Не позволю ему думать, что он мне не нужен.»

Лили вытерла лицо ладонями и сделала шаг вперёд. Она ещё не знала, что скажет Северусу, но одно знала точно: оставить его она не сможет никогда.

*

Выбраться из глубин замка оказалось непросто. Лили шла, не разбирая дороги. Вызвать эльфа она стеснялась, поэтому просто бродила по коридорам под пристальными взглядами портретов бывших владельцев.

Впереди послышалось что‑то похожее на детский плач. Лили пошла на звук и вскоре вышла к небольшой спальне. Там в кроватке капризничал маленький Драко, а Нарцисса, склонившись над ним, тихо пела колыбельную.

Лили похолодела.

Вместо умиротворения эта сцена вызвала в памяти другую — из рассказа Северуса — про мёртвых Малфоев, склонившихся над колыбелью сына... Она не удержалась и всхлипнула, зажав рот ладонью.

Нарцисса подняла голову, удивлённо нахмурилась.

— Лили, что с тобой? Тебе плохо?

Лили отчаянно замотала головой, сотрясаясь в рыданиях.

— Динки? — позвала Нарцисса. — Отведи Лили в её спальню, пожалуйста.

Потом она повернулась к Лили, уже мягче:

— Я скоро подойду, и мы поговорим. Хорошо?

*

Домовушка отвела Лили в её комнату, заставила выпить успокаивающее зелье и уложила в постель. Пообещала принести чай — и исчезла.

Лили снова осталась одна. И снова мысли накрыли холодной волной. После всего, что он сказал… она просто убежала.

Оставила его одного.

Что он подумает?

Она горько усмехнулась самой себе. Что он вообще может подумать, с его‑то характером?

Наверняка решил, что она испугалась. Что не захочет иметь с ним ничего общего. Что он был прав, когда боялся ей всё рассказать.

Эта мысль толкнула вперёд. Лили соскользнула с кровати и решительно направилась к двери.

Обнять. Пожалеть. Сказать, как он ей нужен. Что она больше никогда…

Лили с размаху влетела в открывающуюся дверь — и буквально сбила Нарциссу с ног. Обе рухнули на пол.

— Лили? — Нарцисса зашевелилась под ней. — Слезь с меня немедленно и объясни, куда ты так спешишь.

Лили покраснела, вскочила и помогла ей подняться.

— Я… я только хотела посмотреть, как там Северус…

— Северусу дали успокаивающее, и он уснул, — отрезала Нарцисса. — Ему сейчас нельзя так волноваться.

Она посмотрела на Лили укоризненно, но без злости.

— Что вы за беспокойная пара такая…

На слове «пара» Лили опустила голову, а Нарцисса тихо усмехнулась:

— Сами себе покоя не даёте. Раньше у нас был один сумасшедший влюблённый, а теперь стало двое. Как такое вынесет наш старый Мэнор... Голос у неё был строгий, но в глазах откровенно плясали чертики.

*

Уже второй час Лили сбивчиво пересказывала Нарциссе разговор с Северусом. Та слушала внимательно: кивала на знакомых моментах, мягко улыбалась, когда Лили смущённо упоминала слова Северуса о любви и собственные чувства.

Но когда Лили дошла до того, что Северусу осталось жить меньше месяца, выражение Нарциссы резко изменилось. Она стала серьёзной, сосредоточенной.

— Мне он такого не сказал… — задумчиво произнесла она. — И что ты думаешь про это?

Лили опустила голову. Губы задрожали. Первая слезинка упала на платье.

— Только не снова, пожалуйста, — Нарцисса быстро придвинулась ближе, ладонями подняла её лицо и заглянула в глаза, уже наполненные слезами. — Лили, мы вместе будем думать. И вместе найдём решение. У Люциуса огромная библиотека, нам доступны любые специалисты…

— Но это же Смерть! — сорвалась Лили. — Её нельзя обмануть, от неё не спрятаться…

— Да, — тихо ответила Нарцисса. — Но мы попробуем.

Она сказала это так спокойно и уверенно — будто речь шла не о невозможном, а о сложной, но вполне решаемой задаче.

Лили, наконец, почувствовала, что не одна. Что у неё есть союзник. И у Северуса — тоже.