Наследница магии (гет)

Примечания автора:

Ура!!! Это свершилось, я написала эту главу.

Я извиняюсь что пропала, но у меня происходили очень глобальные изменения в жизни. Я переехала, получила новую работу и пытаюсь жить эту новую "взрослую" жизнь.

Ну, не буду вас мучить долгим вступлением..

Поэтому

Хорошего прочтения!

* * *

Первые пять дней в Хогвартсе прошли достаточно быстро. Ольга заняла своего рода наблюдательную позицию. Она следила за Слизеринцами и Гриффиндорцами в зале, библиотеке и коридорах. И мысль, крепчавшая ещё с прошлой жизни, подтвердилась — все в этой школе потворствуют этому конфликту. Есть только громкие слова о дружбе, сплочении и единстве, но по факту — ничего. Пустота.

Это мало отличалось от того, о чём она читала в прошлой жизни и в целом знала о магическом мире. Люди здесь были до жути консервативные, себялюбивые и гордые. Но, воспитанная Гарольдом Блэком ( и после этого взявшая пару уроков у тёти Нарциссы и портрета бабушки Вальбурги), Ольга могла с лёгкостью влиться в любую компанию. Могла, но пока не хотела. Да и её весёлые переглядывания с близнецами Уизли говорили ей о том, что скоро её покой будет нарушен.

Тихая компания Эмили так же стала неотъемлемой частью этого сумасшествия под названием Хогвартс. За эту неделю их общение стало чем-то удивительно естественным и спокойным. Они не искали друг друга специально — просто всё чаще оказывались рядом. То Эмили тихо подсаживалась к Ольге в библиотеке, то Ольга находила Эмили в одном из укромных уголков подземелий после ужина. Они почти не говорили о чём-то важном — просто сидели рядом, иногда перебрасываясь короткими фразами. Эмили очень быстро нашла общий язык с Ноксом и очень часто помогала Ольге с ним. Она была тихой и застенчивой: редко повышала голос, чаще слушала, чем говорила, и всегда смотрела на собеседника чуть исподлобья, будто боялась быть навязчивой.

Но Ольга видела в ней гораздо больше.

В Эмили было что-то очень знакомое — та же тихая внимательность, та же способность замечать мелкие детали, та же мягкая, но упрямая доброта, которую Ольга когда-то знала у своей лучшей подруги в прошлой жизни. Иногда, когда Эмили улыбалась своей маленькой, чуть неловкой улыбкой, Ольге казалось, что перед ней сидит Ксения из другого мира (да-да, они были две подружки Ксюши) — только в другом теле и с другим именем. Еще Ольга уже знала точно. В ней был огонь. Огонь, который в ней, очевидно, сильно подавляли родители.

Это было одновременно и больно, и очень тепло.

Теренс Хиггс так же продолжал свои попытки проверки на прочность брони Ольги, хотя и не очень удачные. Старшие курсы Гриффиндора тоже не стеснялись глумиться и унижать маленьких змеек.

В один из таких моментов, когда задиристый третьекурсник с Гриффиндора ушёл со своей компанией, отшитый Ольгой, Эдриан подошёл к ней и неожиданно сказал:

— Я не знаю, что тебя сподвигло взять под своё крыло Эм, но, несмотря на некоторые опасения, я почему-то тебе доверяю. Кажется, ты одна из немногих, кто увидел её потенциал, а не хрупкую внешнюю оболочку.

Ольга повернулась к Эдриану. Её взгляд, обычно отстранённый или насмешливый в стычках с такими, как Хиггс, стал на мгновение внимательным, оценивающим. Она увидела не просто однокурсника или наследника древнего рода, а брата своей потенциальной подруги. С искренней, не сыгранной благодарностью и небольшим смущением в глазах.

«Какой наивный и добрый мальчик», — подумала она. Ведь будь она типичной наследницей древнего рода, например, как Малфой в каноне, для Эмили всё могло закончиться куда хуже. Особенно, учитывая что род Пью далеко не влиятельный и просто выживает за счет нескольких фабрик, которые им остались от дедушки Эмили и Эдриана.

— Её потенциал, Эдриан, виден тому, кто смотрит не на обложку, а на огонёк внутри. Ты и сам его видишь.

Она произносила каждое слово тихо и чётко. С этим человеком.... ребенком.. надо было очень аккуратно подбирать слова, откуда-то было чувство что все ее слова передадутся родителям. Затем она слегка склонила голову, принимая его благодарность не как должное, а как нечто ценное.

— А что до сподвижек… Она не хрупкая. Она — точная. И в мире, где все стремятся ломать и давить, ей просто нужна… стабилизирующая среда. Я просто её обеспечиваю. Ради неё самой. Никакого скрытого умысла.

В её голосе не было ни пафоса, ни ложной скромности, присущей лицемерным особам этого далеко не простого общества. Была констатация факта, как если бы она говорила о погоде или о свойствах зелья. Но именно эта отстранённость делала слова, которые могли и ничего не значить, весомее.

Эдриан кивнул. Он знал язык своего круга — язык намёков, обязательств и долгов. Но здесь, в словах этой с виду миловидной девочки, долга не предлагалось. Было что-то иное — странное, почти чуждое понятие честной сделки между двумя людьми, основанной не на выгоде родов, а на простом человеческом признании ценности другого.

— Всё равно, спасибо, — повторил он, и в его взгляде промелькнуло уважение нового рода — не к её силе или происхождению, а к её подходу.

— Если что, моя помощь тоже в твоём распоряжении. В пределах разумного, конечно.

И лишь на миг он позволил себе лёгкую, почти незаметную улыбку. Его щеки немного покраснели и он отвел взгляд. Ольга умилилась. Как это мило. Дети к ней так и тянутся.

— Запомню, — так же легко ответила Ольга, и уголки её губ дрогнули в ответ. Это было удобно в дальнейшем укреплении позиций Ольги. Чем крепче будут ее связи, тем больше союзников у нее будет и тем проще ей будет в дальнейшем влиять на их судьбы и семьи. Нужно было сделать мощную коалицию. Такую, чтобы Волдемортушка со своими целями и угрозами был лишь пылинкой.

А еще надо что-то думать с метками. И проверить семьи на подчинение разума, адекватность и трезвость ума.

«Надо написать отцу на этот счет» — подумала Ольга и попрощалась с Эдрианом кивком.

Когда Эдриан отошёл, Ольга вернулась к своим мыслям. Её наблюдения крепчали. Конфликт домов не просто потворствовался — он был удобен. Он создавал иллюзию соперничества, кипения страстей, отвлекая от главного — от пустоты, от угасания самой магии, от того, что система прогнила и держалась лишь на инерции и древних обетах, которые, как она видела, истончались с каждым годом.

«Громкие слова о дружбе и единстве» — мысленно усмехнулась она, глядя, как на другом конце зала гриффиндорцы что-то громко обсуждали, кидая вызовы взглядами Слизеринцам, хотя и не только взглядами, если уж быть совсем откровенными. — «А по факту — тихий сговор сохранять статус-кво. Не трогать гнилые основы. Делить угасающее наследство, пока оно ещё хоть что-то стоит».

Размышления о детях на разных факультетах не давали ей покоя. Слизерин был факультетом-изгоем, все змейки были ядовиты и сдержанны. С самого детства на них ставят клеймо чего-то злого и подлого. Что было воистину ужасно. Дети общались как взрослые, у них практически не было такой роскоши, как быть самими собой.

Что уж говорить о детях аристократов. Родившись наследником рода, ребёнок автоматически становится под прицелом знакомых и незнакомых ему людей. Он не имеет права на ошибку. Не имеет права на то, чтобы жить в действительности так, как он хотел бы.

И как наследница рода Блэк, Ольга прекрасно на себе это прочувствовала. Как уже и успел прочувствовать Гарри. С каждым месяцем и днем его тренировали все сильнее и сильнее.

Гарольд их не жалел, в особенности Гарри. Ему как единственному наследнику Поттеров предстояло стать главой рода.

«Вот не умри я, жила бы себе свою скучную и унылую жизнь, родила бы от какого-то козла и умерла бы в нищете, урабатываясь за копейки. Просто прелесть», — подумала Ольга и фыркнула, направляясь в апартаменты Снейпа.

Скоро должен был приехать магозоолог.

* * *

Ольга сидела на ковре в апартаментах Снейпа, прислонившись спиной к дивану. Нокс лежал у неё на коленях, уже заметно окрепший по сравнению с тем дрожащим комочком, которого она подобрала на платформе. Рёбра ещё проступали, но уже не так резко, кожа стала тёплой, а его янтарные глаза смотрели на все с детским любопытством. Хотя сфинксы, как знала Ольга из прошлой жизни, и остаются такими же любопытными на всю жизнь.

Снейп сидел в другом углу комнаты. Он молча читал книгу и в целом не очень сильно сейчас хотел обращать внимания на окружающую обстановку. Его пальцы слегка подрагивали на страницах — едва заметно, но Ольга видела. Она всегда видела. И, боги, как его это бесило.

Дверь приоткрылась.

Вошла женщина примерно тридцати лет в практичном плаще цвета мокрой коры, с длинными рыжими волосами, растрёпанными по плечам, и большой кожаной сумкой через плечо. От неё пахло скошенной травой, свежестью после дождя и чем-то очень знакомым.

Ольга застыла. Сердце сделало болезненный рывок и замерло.

Это лицо она видела последний раз там. Дома в Годриковой Лощине. В последние минуты жизни Лили Поттер.

Она тут же коснулась браслета на запястье и передала мысль Снейпу — короткую, острую, как удар:

— «Боже, как же она похожа на маму»

Снейп не вздрогнул внешне. Он вообще перестал двигаться — так, будто время для него остановилось. Книга выпала бы из рук, если бы он не сжимал её с такой силой, что побелели костяшки. Его взгляд приковался к женщине, и в нём было всё: неверие, боль, ярость и что-то очень старое, почти забытое — нежность, которую он давно похоронил вместе с Лили.

— «Как такое возможно? Это не может быть она, я держал её мёртвой на руках!» — мысль пришла через браслет, но Ольга почувствовала её не как слова. Как сдавленный крик, который никогда не вырвется наружу.

Снейп поднялся. Не резко — резкость была бы проявлением чувств, а он не мог себе этого позволить. Он поднялся слишком плавно, как марионетка, у которой обрезали половину нитей, и теперь она движется только за счёт инерции и долга.

Чертовски плавно…

Он подошел, не издавая не единого звука. Поправил мантию. Жест был автоматическим, отточенным годами — прикрыть тело, спрятать уязвимость. Но Ольга заметила, как его пальцы на секунду замерли у ворота, будто душили сами себя.

— Доброе утро, мистер Снейп, мисс Блэк-Поттер, — сказала женщина. — Элизабет Дейвинг, магозоолог.

— Добрый вечер, мисс Дейвинг. Проходите, — ответил Снейп. Голос был ровным. Слишком ровным. Ольга знала, что так говорят люди, которые боятся, что голос треснет при малейшей эмоции. Он не смотрел ей в глаза. Он смотрел куда-то мимо — на её плечо, на прядь волос, на то, как падает свет. Всё, кроме лица.

Бет прошла внутрь, и Снейп отступил на шаг. Потом ещё на один. Ольга поняла, что он сознательно увеличивает дистанцию — как человек, который боится, что если подойдёт ближе, то не сможет удержаться.

— «Северус?» — тихо позвала она через браслет.

Ответа не было. Только тяжёлое, сдавленное тепло.

Бет присела на корточки прямо на ковёр, не церемонясь, и протянула руку. Нокс, который до этого спокойно лежал на коленях у Ольги, вдруг приподнял голову. Он обнюхал пальцы женщины, потом ткнулся лбом в её ладонь и тихо, доверчиво мурлыкнул. Котёнок почувствовал в ней безопасность — ту самую, которую Ольга когда-то чувствовала рядом с Лили. Он потянулся к ней всем телом, переползая с колен Ольги на руки Бет, и уткнулся носом в её запястье.

Ольга замерла. Сердце сжалось.

«Он тянется к ней… как к маме» — подумала она, и в груди стало одновременно тепло и больно.

Снейп стоял у камина, скрестив руки на груди. Его взгляд был прикован к Бет — к тому, как она улыбается Ноксу, как гладит его за ухом. Он видел Лили. Каждое движение, каждый жест, каждую улыбку. И это было невыносимо.

«Этот запах я не спутаю ни с чем,» — подумал он, в голове отгоняя все воспоминания о той, которую любил больше жизни и которую потерял по собственной же глупости.

Ольга молчала. Его боль ощущалась почти осязаемо.

— «Её магия такая же, как у неё. Как такое возможно? Я сама ничего не понимаю. У неё могла быть сестра? Или может?...»

В ответ Северус лишь незаметно пожал плечами. Но в глазах загорелся несмелый огонек надежды. Вдруг это была она... Вдруг чудо в этой чертовой жизни все таки возможно.

Бет начала осмотр. Зелёный свет диагностической палочки мягко скользнул по худому тельцу Нокса. Котёнок заурчал громче, полностью расслабившись в её руках.

— Вес набирает, — произнесла Бет медленно, глядя на показания. — Сердце, лёгкие, температура — всё в пределах нормы. Физически он уже идёт на поправку быстрее, чем я ожидала при таком сильном истощении. Но…

Она замолчала, глядя на показания палочки так, будто та показывала ей что-то невозможное.

— У него появился магический след. Чистый. Растущий. И довольно быстро.

Бет подняла взгляд на Ольгу, явно растерянная. А Ольга же не могла оторвать от нее взгляда. Живой призрак матери был буквально перед ней. Запах, родинки, глаза. Даже манера речи была чертовски сильно похожа. Но как такое могло быть возможно. Она не понимала. И это непонимание и переплетения судьбы, которые уже давно вышли далеко за пределы канона и какой-либо логики, заставляли голову невольно взрываться от такого сумасшествия.

Бет же тем временем продолжила: — Послушайте… я работаю с магическими существами больше десяти лет. Обычные коты — и сфинксы в том числе — они по сути сквибы. Магия их практически не касается. Они живут рядом с нами, но не впитывают её и не проявляют. Это не книззлы. Книззлы — отдельный магический вид, у них врождённая магия, интеллект, способность чувствовать ложь. А этот… — она снова посмотрела на Нокса, который уже уютно устроился у неё на руках, — обычный брошенный сфинкс. У него не должно было быть никакого магического фона. А он… чем ближе к вам, тем сильнее становится. Словно питается вашей магией. Я такое вижу впервые. Совершенно. Не понимаю, как это возможно.

Ольга провела пальцем по спинке котёнка, стараясь сосредоточиться на разговоре и ситуации.

«Конечно, он питается. Я чертова Наследница. Магия течёт через меня постоянно, даже когда я просто дышу. Для такого маленького, ослабленного существа это естественно.

— Это… плохо? — спросила она тихо.

— Нет-нет, — Бет покачала головой, всё ещё озадаченная. — Наоборот. Он крепнет именно благодаря этому. Но механизм… я не могу его объяснить. Ваша родовая магия, видимо, обладает какими-то особыми свойствами, которых я не встречала. В любом случае, это ему идёт только на пользу.

Она достала небольшой флакончик с янтарной жидкостью.

— Поддерживающий тоник. По одной капле в еду раз в два дня. Продолжайте кормить тёплым, греть, играть. И старайтесь, чтобы он не оставался один надолго — он к вам очень сильно привязан.

Бет сидела, всё ещё хмурясь и глядя на Нокса так, будто он был загадкой, которую она не могла разгадать.

— Вы хорошо о нём заботитесь. Большинство котят с таким истощением восстанавливаются гораздо медленнее. А этот… рядом с вами словно оживает. Если что-то изменится — сразу пишите.

Она уже собиралась встать, как Ольга внезапно ее остановила. Она не могла ее отпустить вот так... Только не сейчас. Только не тогда когда у них появилась эта крохотная надежда.

— Подождите

Бет остановилась, повернувшись к ней. В её глазах мелькнуло лёгкое недоумение.

— Да?

Ольга поднялась с ковра, осторожно переложив Нокса на подушку. Она сунула руку в маленький карман у самого сердца — потайной, который всегда носила ближе всего к телу. Достала деревянную рамку с колдографией.

— Я хочу вам кое-что показать, — сказала она тихо, но твёрдо.

Бет взяла фотографию. И застыла.

Её лицо побледнело в одно мгновение. Глаза расширились, дыхание сбилось. Она переводила взгляд с колдографии на свои руки, потом снова на фото — будто видела собственное отражение из другого времени. Пальцы дрожали так сильно, что рамка слегка постукивала.

— Кто… — голос у неё сел. Она сглотнула. — Кто это?

— Лили Эванс, — тихо сказала Ольга. — Моя мать.

Бет покачала головой, не отрывая глаз от изображения.

— Этого не может быть… Она… она вылитая я. Мы… мы же близнецы. По лицу, по глазам, по родинке на шее… Я никогда не знала, что у меня есть сестра. Тем более близнец. Мои родители… Они всегда говорили, что я единственный ребёнок. Я выросла в Америке, в семье Дейвинг. Но это… это невозможно.

Она подняла взгляд на Ольгу — в глазах стоял настоящий шок, смешанный с болью и неверием.

— Я… я знаю историю про детей, которые выжили. Про мальчика, который пережил проклятие. Про девочку, которую тоже называли выжившей. Но я никогда не думала… что это может быть связано со мной.

Снейп, который до этого стоял у окна, медленно повернулся. Его лицо было абсолютно бесстрастным, но Ольга видела, как у него напряжены плечи.

— Мисс Дейвинг, — сказал он тихо, но твёрдо. — Если вы позволите… мы можем проверить родство. Простой тест. Ничего болезненного. Две пробирки, капля крови. Всё займёт минуту.

Бет посмотрела на него, потом на Ольгу. Кивнула, всё ещё не в силах говорить.

Снейп быстро и деловито приготовил всё необходимое. Он поставил на маленький столик две чистые стеклянные пробирки, тонкую серебряную нить и палочку. Пока он работал, Бет и Ольга остались сидеть на ковре. Бет осторожно погладила Нокса, который тут же уютно устроился у неё на коленях и замурлыкал.

— Он такой… доверчивый, — тихо сказала Бет, стараясь говорить ровно. — Обычно сфинксы не так быстро привыкают к чужим.

Ольга улыбнулась уголком губ.

— Он особенный.

Снейп закончил приготовления.

— Готово, — сказал он спокойно. — Протяните руки.

Ольга и Бет одновременно протянули запястья. Снейп осторожно коснулся палочкой сначала Ольги — капля крови упала в первую пробирку. Затем коснулся запястья Бет — вторая капля упала во вторую.

Он соединил пробирки тонкой серебряной нитью и произнёс короткое заклинание. Жидкость в обеих пробирках начала медленно двигаться, словно живая. Сначала она кружилась, проверяя друг друга. Потом потянулась навстречу.

Когда капли наконец соприкоснулись, пробирки вспыхнули мягким золотым светом. Их слияние было чертовски красивым. В воздухе замерли чёткие огненные буквы:

«Кровное родство. Близкая степень. Тётя — племянница. Совпадение — 99,8 %»

Бет ахнула. Она закрыла рот рукой, и слёзы всё-таки хлынули — не тихо, а взахлёб, с каким-то выдохом, будто у неё отняли воздух.

— Тётя… — прошептала она. — Я… я твоя тётя.

Она посмотрела на Ольгу. В её глазах было всё: шок, боль, непонимание и где-то глубоко — странное, почти дикое тепло.

— Ты моя племянница… У меня есть племянница.

Ольга стояла неподвижно. Внутри неё боролись две привычки — держать лицо любой ценой и позволить себе почувствовать то, что она не чувствовала много лет. Она выбрала третье — просто кивнула и сказала:

— Похоже на то. Здравствуй… тётя Бет.

Бет вытерла слёзы тыльной стороной ладони, всё ещё не веря.

— Я… я должна узнать правду. О Лили. О вас. О том, почему мои родители молчали…

Она посмотрела на часы, потом на Ольгу и Снейпа.

— Если вы не против… я могу остаться ещё на пару часов. Расскажите мне всё, что можете. О вашей семье. О Лили. О Гарри.

Снейп и Ольга переглянулись. Ни один из них не возразил. Было бы глупо прощаться с ней именно на этой лиричной ноте. Хотя Ольга уже не удивлялась никаким поворотам событий в этом сумасшедшем мире.

Они просидели вместе до обеда. Ольга решила пропустить обед и позвала Пчелу. Домовушка с радостью приняла просьбу Ольги приготовить обед и уже спустя пол часа в апартаментах Снейпа был накрыт стол с разными яствами. И пока они обедали, Бет задавала вопросы, Ольга отвечала. Она то и дело вытирала глаза платком, но не отводила взгляда от Ольги.

— Расскажи мне о вашей семье, — тихо попросила она. — Сколько вас? Кто они?

Ольга чуть улыбнулась, чувствуя, как внутри поднимается тёплая, немного грустная волна.

— Нас не так много. Мы живем в Испании в поместье у моря. Главный в нашей семье — мой отец, Гарольд Блэк. Он один из близнецов Блэк. Очень умный, учился на Когтевране, был в ученичестве у профессора Флитвика. Профессор флитвик это, если что, преподаватель чар, — Пояснила Ольга для Бет, прекрасно понимая что та из америки, а значит не знала здесь многого. И продолжила. — После той страшной ночи в Годриковой впадине он забрал нас с Гарри к себе и всегда активно участвовал в нашей жизни. Он наша опора. Спокойный, сильный, всегда знает, что делать. Без него мы бы не были и наполовину теми, кем являемся сейчас.

Бет кивнула, внимательно слушая.

— Есть ещё Сириус Блэк — брат-близнец моего отца, — продолжила Ольга чуть теплее. — Он совсем недавно освободился из Азкабана. Озорной, сильный, невероятно смелый. Даже когда тяжело, он найдёт повод пошутить или посмеяться. Я плохо помню его из детства, но помню что он частенько заходил к нам. Он очень важная часть семьи. У него есть ворон — Каирн. Очень умный фамильяр, иногда ощущение, словно он видит будущее. Он чувствует, когда кому-то нужна помощь или просто нужно побыть рядом.

Бет улыбнулась сквозь слёзы.

— А… Гарри? — спросила она мягко.

— Гарри сейчас десять, — ответила Ольга с нежностью. — Он младше меня почти на два года. Светлый, добрый, тактичный, шаловливый и очень энергичный. Обожает спорт. Тот еще сладкоежка, конечно. У него поразительная сила воли, он упорный и смелый, даже если у его не будет получаться десятки раз что-то сделать, он никогда не забросит это. Чем, как мне кажется, он пошел в своего отца, Джеймса. Он всегда чувствует людей на каком-то особенном уровне. Улавливает эмоции, настрой и иногда даже направление мыслей человека. Мой отец воспитал его как своего и теперь Гарри называет его папой. Они очень похожи — оба упрямые, но с огромным сердцем. Люблю их безумно.

Бет кивнула, поражаясь тому с какой любовью и теплотой Ольга говорила о брате и отце. У нее в семье такого никогда не было. Еще ее поражала складность мыслей и явный хороший словарный запас девочки для 11 лет. Это было удивительно. Однако Бет все свалила на то, что у нее очень умный и , судя по всему, строгий отец, который и натаскал девочку. Ольга уловила настроение Бет и продолжила уже чуть веселее:

— А ещё у нас есть Малфои. Нарцисса — наша тётя, двоюродная сестра отца. Люциус — её муж. И Драко, о ровесник Гарри. Мы общаемся с ними активно уже несколько лет. Сначала было немного напряжённо, но потом мы стали по-настоящему близки. Малфой-мэнор теперь для нас — место, где можно спокойно пообедать, посмеяться и почувствовать себя настоящей семьёй.

Бет слушала очень внимательно. Потом она задала вопрос, которого Ольга ждала и одновременно немного боялась:

— А… Лили? Какая она была? Расскажи мне о ней… пожалуйста. Все, что вспомнишь или знаешь от родных.

Ольга на мгновение замолчала, собираясь с силами. Нельзя было показать, что она помнила и даже знала то, чего не должна была знать.

— Я помню её… не очень много, — тихо призналась она. — Мне было всего три года, когда всё случилось. Но некоторые моменты остались в памяти навсегда. Она была очень нежной и доброй. Я помню, как она играла с нами — с Гарри и со мной. Поднимала нас на руки, смеялась, когда мы бегали по комнате. Она всегда находила время, чтобы просто побыть с нами. Даже когда устала или было тяжело. Я помню запах, который ее окружал. Она пахла домом, только что скошенной травой и свежестью после дождя. Я помню, что она была нежная, бойкая и видела добро даже там, где остальные видели лишь тьму.

Ольга сделала небольшую паузу, взглянув на Снейпа лишь на миг. Он понял. но , черт, лучше бы он ничего не понимал и не знал. Лучше бы он сам умер в ту ночь.. Чем сейчас сидеть и видеть призрак самого дорогого человека в жизни и самого дорогого человека в жизни сейчас в виде дочки любви всей его жизни. Господи, какое сумашествие!!! Он не понимал, он ничего не понимал.

Бет же тем временем, сидя напротив Ольги, увидела перед собой ребенка, сломанного, слишком рано повзрослевшего ребенка. У которой отняли мать, отчима и едва не убили ее саму. В этих глазах, в которых должен плескаться восторг и детская беззаботность, Бет увидела осознанность. Осознанность, которую человек может приобрести только через боль.

— А Джеймс… он был отцом Гарри. Весёлый, немного шумный, но очень заботливый. Я помню, как он подбрасывал Гарри в воздух, а тот заливался смехом. Мы были счастливы вместе… до той ночи.

Бет замерла. Её глаза слегка расширились.

— Тебе было всего три года… — произнесла она медленно, будто только сейчас осознала это. — Как ты можешь так подробно помнить…?

Она не договорила. Её взгляд невольно скользнул в сторону Снейпа. В этот момент эмоции взяли верх, и она, не задумываясь, перешла на «ты»:

— Северус… ты знал её, правда?

Снейп на секунду замер. Обычно он резко реагировал бы на такое фамильярное обращение от малознакомых людей. Но сейчас он лишь медленно опустил руку от переносицы и посмотрел на Бет.

Этот голос, эти глаза... Это долгожданное обращение тем самым голосом.

В его глазах мелькнуло что-то очень старое, тяжёлое… и одновременно — тихое, почти незаметное принятие.

Он не поправил её. Не напрягся. Не стал холодным, как обычно делал в таких случаях.

Просто кивнул и ответил низким, чуть хриплым голосом:

— Да… я знал Лили.

В этот момент Ольга поняла: Снейп простил Бет этот переход на «ты». Не потому, что не заметил. А потому, что в этой женщине с рыжими волосами и зелеными глазами Лили было что-то такое, что заставило его на секунду забыть о своей привычной броне.

Бет смотрела на него так, будто пыталась увидеть в нём ту часть прошлого своей сестры, которую она никогда не знала. В комнате на несколько секунд повисла тишина — тяжёлая, но не холодная.

Ольга же тем временем судорожно придумывала, о чем можно поговорить. А так же искала ответов у магии, которая именно в этот момент, словно на зло Ольге, молчала.

— «Северус, не время. Спроси про ее семью»

Он тут же собрался и уже чуть более спокойно спросил.

— Мисс Дейвинг, кто ваши родители? Они смогут встретиться с семьей Блэк, чтоб прояснить ситуацию?

Бет немного смутилась, что Снейп не перешел в ответ на ты, но упоминание родителей заставило ее тяжело вздохнуть. Голос у неё стал тише, почти хриплый.

— Мои родители… Кассиопея и Мартин Дейвинг… Они умерли, когда мне было пятнадцать. Автокатастрофа. Абсолютно глупая и нелепая смерть, которой я до сих пор пытаюсь найти хоть какое-то логическое объяснение. Я осталась одна с тетей. Она живёт неподалёку от Хогвартса, в маленькой деревушке. Я… я напишу ей сейчас. Она сможет приехать. Только... моя тетя очень тяжелый человек. После смерти родителей она стала невыносимой. У нее стала очень тяжелая аура. Но она моя единственная родня.

Бет быстро написала короткое письмо, привязала его к лапке своей совы и отпустила птицу в окно. Сова улетела в серое небо.

Они продолжили разговор. Бет рассказывала о своей тихой жизни в Америке, о том, как всегда чувствовала себя неполноценной, словно чего-то или кого-то не хватало в ее жизни. Ольга слушала, иногда кивая.

Когда часы показали, что уже близко к вечеру, в дверь постучали. Снейп открыл.

На пороге стояла пожилая женщина с теми же рыжими волосами, что и у Бет и Лили. Элеонора Грасс. Она выглядела холодной, решительной, в тёмном плаще, сжимая в руках небольшую сумку.

— Что здесь происходит? — произнесла она с порога, глядя на племянницу. — Твоя сова прилетела в таком состоянии, будто за ней гнались…

И в этот момент Хогвартс отреагировал.

По комнате прокатилась волна холода — не обычного сквозняка, а чего-то чужеродного, липкого. Ольга почувствовала это всем телом: лёгкий, но отчётливый озноб, будто кто-то провёл ледяными пальцами по позвоночнику. Замок не говорил словами. Он просто послал ей ощущение — глубокое, древнее, полное отвращения и тревоги. «Холодно...»

Один из тяжёлых подсвечников на каминной полке качнулся и упал, не разбившись, но громко звякнув. Стеклянный флакон с зельем на столе Снейпа треснул по боку. Воздух стал заметно тяжелее.

Ольга резко вдохнула.

— «Я не понимаю, что не так, — мысленно передала она Снейпу через браслет, стараясь сохранить спокойствие. — Замок внезапно послал мне чувство холода... Он обычно никогда не посылает мне такие волны внезапно»

Снейп не шелохнулся внешне, но его ответ пришёл мгновенно, с ноткой удивления и усталой иронии:

— «Замок… послал? Ладно, я уже ничему не удивляюсь. Это может быть связано с Элеонорой?»

— «Не исключаю, — ответила Ольга. — Он отреагировал именно тогда, когда она вошла. Мне надо её отсканировать. Пока отвлеки их, я быстро поставлю защиту на комнату.»

Снейп едва заметно кивнул и шагнул вперёд, начиная говорить ровным, спокойным голосом:

— Добрый вечер, миссис Грасс. Проходите, пожалуйста. Мы как раз обсуждали результаты теста…

Пока он говорил, Ольга незаметно коснулась стены пальцами и сплела заклинание — тихое, почти беззвучное. Тонкая, но прочная сеть из её собственной магии мягко окутала всю комнату, отрезав то давящее, холодное присутствие. Никто этого не заметил. Ни Бет, ни Элеонора.

Но всем почти сразу стало легче.

Воздух перестал быть таким густым и тяжёлым. Трещины на стенах не исчезли, но перестали расширяться. Холод отступил.

Снейп мысленно выдохнул и послал Ольге короткую мысль:

— «Да, цветочек, так легче.»

Снейп продолжил объяснять ситуацию Элеоноре ровным, почти будничным тоном, давая Ольге время. Та незаметно сосредоточилась на женщине, осторожно сканируя её магией.

Через несколько секунд она передала Снейпу:

— «И всё же я не понимаю такую резкую перемену. Я её сейчас сканирую, и в ней нет ничего прям сильно особенного. Но есть что-то странное… будто что-то действительно чужое и холодное. Не знаю, как это описать.»

Снейп, не прерывая разговора с Элеонорой, ответил почти сразу, его мысленный голос был сухим и сосредоточенным:

— «В её голове так же нет ничего подозрительного. Лишь сильное беспокойство за мисс Дейвинг.»

Спустя время Снейп снова приготовил пробирки. На этот раз тест был между Ольгой и тётей Бет.

Капли крови соединились. Пробирки вспыхнули золотым светом. В воздухе замерли чёткие огненные буквы:

«Кровное родство. Близкая степень. Бабушка — внучка. Совпадение — 99,7 %»

В комнате повисла мёртвая тишина.

Снейп смотрел на результат, и на его лице впервые за всё время появилось настоящее недоумение.

Однако он словно отмахнулся от мыслей и посмотрел на женщин. Бет и её тётя переглянулись. Элеонора медленно села, закрыв лицо руками. Она застыла, словно судорожно что-то обдумывая.

Ольга и Снейп это заметили.

— «Думаешь она скрывает что-то?»

— «Умница, ты начала подмечать больше деталей. Да. Она явно что-то скрывает. Не могу понять что. Ее мысли защищены и весьма неплохо. Она выставляет наружу лишь то, что ей нужно чтобы увидели»

Миссис Грасс же тем временем заговорила.

— Лили была моей племянницей, мертвой, как мы все думали. У... моей сестры Кассиопеи... родились близняшки. Только одна родилась здоровой и живой. — Она грустно посмотрела при этом на Бет. — А вторая перестала дышать через пару часов после рождения, ее принесли мертвой из палаты. — Прошептала она, смотря на фотографию Лили. Слезы медленно скатывались по ее лицу, портя весь макияж. Она опустила взгляд в пол и нервно провела рукой по волосам, словно судорожно что-то обдумывая.

— У Касси резко начались роды во время прогулки, они проходили слишком стремительно, поэтому пришлось рожать в маггловской больнице, так как транспортировка в таком состоянии была слишком опасна. Мы с Мартином приехали в больницу как только смогли, однако к этому моменту второй ребенок уже был объявлен мертвым. Но Лили оказалась живой. И...Получается.. У меня была еще одна племянница и...есть внуки.

На последней фразе в непонятном холодке, что исходил от Элеоноры, появилось небольшое тепло. Во взгляде этой женщины впервые за вечер появилась надежда.

Ольга стояла неподвижно. Внутри неё всё кружилось. Ещё одна часть семьи, о которой она ничего не знала. Ещё одна нить, которая вдруг соединилась.

Они просидели вместе до ужина. Пили чай, говорили тихо. Бет и её тётя делились воспоминаниями, Ольга рассказывала о своей жизни с Гарольдом и Гарри. Снейп молчал, но слушал внимательно. Что-то в миссис Грасс не давало ему покоя.

Когда Ольге уже было пора идти на ужин, Бет и её тётя поднялись.

— Я… я напишу вам завтра, — сказала Бет. — И мы обязательно встретимся ещё. Мы не исчезнем.

Они ушли. Дверь закрылась.

В комнате снова повисла тишина. Снейп и Ольга остались одни.

Снейп стоял неподвижно ещё долго. Потом медленно — очень медленно — подошёл к креслу и сел. Не в своё обычное кресло, а на край дивана, рядом с Ольгой. Не глядя на неё, он протянул руку и осторожно — так, будто боялся раздавить — провёл кончиками пальцев по спинке спящего Нокса.

Ольга молчала. И их молчание сейчас было громче любого крика.

И это было только чертово начало.

* * *

На следующее утро Ольга проснулась рано. Она покормила Нокса, сходила в душ и привела себя в порядок. Когда она вышла из душа, Эмили уже стояла готовая у двери их комнаты. Соседка по комнате стояла тихо, с лёгкой сумкой через плечо и той самой маленькой, застенчивой улыбкой, которая уже стала для Ольги привычной.

— Доброе утро

— Дооброе

Ольга ответила, немного зевая.

— Как Нокс? — спросила Эмили мягко, не требуя подробностей.

— Лучше, — ответила Ольга. — Гораздо лучше. Магозоолог сказала, что он быстро идёт на поправку.

Эмили кивнула, не стала расспрашивать дальше. Просто посмотрела на Ольгу чуть дольше обычного, будто почувствовала, что сегодня что-то было не так.

— Прогуляемся после завтрака? — предложила Ольга. — Хочется просто пройтись по замку. Без цели.

Эмили улыбнулась шире.

— С удовольствием.

Они вышли из подземелий и медленно пошли в сторону центрального зала.

Позавтракав, они начали свою бесцельную прогулку по коридорам Хогвартса. Воздух был свежим, лестницы двигались мягче обычного, факелы горели теплее. Ольга коснулась ладонью холодной каменной стены , посылая небольшой импульс подпитки. Нужно было начинать план по сближению с двумя рыжими ходячими катастрофами.

«Хогвартс… пожалуйста, приведи нас к Фреду и Джорджу Уизли. Тихо. Без лишних глаз.»

Замок ответил лёгким, почти ласковым вздохом где-то в глубине камня. Ольга почувствовала, как коридоры мягко меняют направление.

Эмили шла рядом и тихо рассказывала о том, как вчера днем в гостиной кто-то из старшекурсников пытался подшутить над первокурсниками. Ольга слушала вполуха, но улыбалась. Ей было спокойно рядом с этой девочкой. Спокойно так, как давно уже не было.

Через несколько минут они вышли к старой, почти забытой нише за гобеленом с единорогом. Оттуда доносился приглушённый смех и запах чего-то сладко-едкого.

Фред и Джордж стояли у импровизированного столика из старых ящиков. Перед ними кипел маленький котелок, из которого поднимался разноцветный дым. Они явно «варили» очередную экспериментальную партию своих «Ужастиков».

Когда близнецы заметили Ольгу и Эмили, их лица одновременно вытянулись от удивления.

— Ого! — воскликнул Фред, чуть не уронив ложку. — Как вы нас нашли?! Это место было нашим тайным убежищем весь прошлый год! Никто, вообще никто его не находил!

Джордж смотрел на Ольгу с искренним восхищением и лёгким недоверием.

— Мы тут уже постоянно сидим, и даже старшекурсники мимо проходили. А вы… просто пришли.

Ольга улыбнулась уголком губ.

Эмили стояла чуть позади, с любопытством разглядывая котелок.

Фред переглянулся с Джорджем. В их глазах мелькнуло что-то хитрое, но доброжелательное. Он театрально вздохнул и покачал головой.

— Ну конечно, — протянул он саркастично. — Перед нами же ученица самого Снейпа. Мы тут полчаса мучаемся, смесь растекается, как совесть Перси, а она просто смотрит и уже всё знает.

Джордж подхватил, не отрывая глаз от котелка:

— Да ладно, Фред, не пугай девочек. Может, она просто мимо проходила и решила, что мы тут суп из старых носков варим. Хотя… если честно, мы уже на грани.

Ольга усмехнулась — коротко, но искренне. Вызов был принят — лёгкий, шутливый, но с настоящим интересом. Она не обиделась. Наоборот — это было даже приятно.

— Добавьте чуть больше стабилизирующего корня мандрагоры, — сказала она спокойно. — И размешайте против часовой стрелки на седьмой минуте. Тогда основа не будет растекаться, а цвет ляжет ровно.

Близнецы переглянулись. В их глазах мелькнуло настоящее уважение, смешанное с привычным озорством.

— Ну вот, — фыркнул Фред, уже хватаясь за банку. — Я же говорил. Ученица Снейпа фигни не посоветует.

Они начали работать вместе. Ольга подсказывала пропорции, иногда сама помешивала. Так же добавляла компоненты, которые снижали опасность для потребителей почти на 0%, а магией незаметно стабилизировала состав так, чтобы он не взорвался. Теперь без Ольги леденцы не будут получаться такими же. Поэтому ее участие будет обязательным. Она себе незаметно застолбила важное место в будущем бизнесе. Хотя, конечно, надо будет подумать над артефактами, которые это будут делать вместо нее.

Близнецы шутили, подкалывали друг друга, но слушали внимательно. Время летело незаметно. Они распределили готовые леденцы по формочкам, накрыли их лёгкими чарами охлаждения и оставили остывать.

Эмили сначала молчала, но Ольга заметила, как она внимательно смотрит на процесс. Ольга решила вовлечь её.

— Эмили, а ты как думаешь? — спросила она тихо. — Если добавить чуть-чуть серебряной пыли, цвет станет ярче, но может потерять стабильность. Стоит рискнуть?

Эмили слегка покраснела, но ответила уверенно, хоть и тихо:

— Если добавить серебряную пыль после стабилизации корнем, то да. Но не больше щепотки. Иначе структура станет слишком хрупкой, и при охлаждении могут появиться трещины.

Близнецы одновременно повернулись к ней.

— Ого, — сказал Фред с уважением. — А ты, оказывается, тоже в теме.

Джордж кивнул:

— И говоришь так, будто уже сто раз это делала. У тебя талант, Эмили.

Эмили улыбнулась чуть шире, но всё ещё застенчиво.

Джордж протянул ей кулачок и она протянула свой в ответ. Фред, увидев это, подмигнул Ольге.

Она улыбнулась левым уголком губ. Все шло как надо.

Они с Эмили будут стабилизировать близнецов

Когда леденцы были готовы, Эмили, набравшись смелости, шагнула ближе.

— Можно я попробую? — спросила она почти шёпотом.

— Конечно! — хором ответили близнецы.

Эмили достала палочку и сделала лёгкое движение.

— Orchideous Mutatio.

Первый леденец мягко засветился и изменил форму. Теперь он выглядел как маленький рыжий человечек в огромной шляпе с широкой ухмылкой. Второй — почти такой же, но с торчащими волосами и поднятой бровью. Точная, забавная карикатура на Фреда и Джорджа.

Близнецы замерли, а потом одновременно расхохотались.

— Вот это да! — воскликнул Фред, хватаясь за живот. — Эмили, ты гений! Мы выглядим потрясающе глупо!

Джордж вытер выступившие от смеха слёзы.

— Это лучшее, что я видел за сегодня. Можно мы оставим эту форму? Будем продавать как «Уизли в шляпах»! Теперь у нас будет официальный талисман!

Фред повернулся к Эмили уже серьёзнее:

— Слушай, Эмили… если ты так можешь с формами, мы бы не отказались от такого партнёра. Ты делаешь их… живыми.

Джордж кивнул:

— А с Ольгой мы теперь будем согласовывать компоненты. Раз уж она у Снейпа училась — это уже гарантия качества.

Ольга улыбнулась. Наглость — второе счастье. А этой самой наглости близнецам было не занимать... Хоть отбавляй. Но она хотела направить этих стихийных бедствий в правильное русло. Чтобы не страдала ни она, ни кто бы то еще.

— Я могу помочь.

Близнецы одновременно ухмыльнулись.

— Ого, — шепнул Фред Джорджу достаточно громко, чтобы все услышали. — Великая ученица Снейпа нам поможет.

На этой фразе все прыснули со смеху. Ольге начинали нравиться эти шебутные мальчишки еще больше.

Они просидели в нише почти до самого ужина. Разговаривали, шутили, пробовали первые готовые леденцы. Ольга то и дело вовлекала Эмили в разговор, задавая вопросы про трансфигурацию. Близнецы подхватывали, подкалывали, но всегда доброжелательно.

Когда в коридорах начали звучать шаги учеников, направляющихся в Большой зал, Ольга поняла, что они провели здесь почти весь день.

«Вот так и начинается,» — подумала она, глядя на троих. — «Потихоньку. Без спешки.»

Она незаметно коснулась стены пальцами и мысленно поблагодарила замок, послав ему

Хогвартс ответил ей лёгким, почти ласковым вздохом где-то в глубине камня.

Это было только начало.