Не покидай Мэнгроув Плейс (джен)

* * *

Небесный змей, воплощение Неба — Дамбала, старейший из Лоа, начало и конец всего сущего.

Движение его семи тысяч колец образовало горы и долины Земли, а также звезды и планеты неба. Данбала выплавил металлы и послал на Землю стрелы-молнии, от ударов которых возникли священные камни и скалы.

Когда Данбала сбросил свою кожу под солнцем, излив при этом воды на Землю, солнце засияло в воде и создало Айда-Ведо, Радугу. Дамбала полюбил Радугу за её красоту и сделал её своей женой.

Взгляните вверх, когда прошёл дождь. Если вы видите изогнувшуюся в небе радугу, вспомните о том, как любил её Небесный Змей.

* * *

После завтрака Зак и Лу напрашиваются в машину к уезжающему в город Стиву.

— Нам необходимо забрать пришедшие по факсу документы… и сообщить вам нечто конфиденциальное, — скупо объясняет Лу, нетерпеливо сцепив руки за спиной, пока Стив недоумённо моргает, стоя у раздвижной двери гаража. Он явно не собирался брать пассажиров.

После вчерашней беготни Лу уже не рискует обрядиться в платье, злорадно отмечает про себя Зак: на нём поношенные джинсы и какая-то полосатая распашонка, волосы собраны сзади в хвост, а лицо такое осунувшееся, будто он ночь не спал. И совершенно не накрашенное.

Внимательно оглядев его, Стив хмурит брови:

— Вы кажетесь измученной, мисс Филипс. Простите, — тут же извиняется он.

— Зато мне очень здесь интересно, — безмятежно ухмыляется Лу.

И этот стервец ещё бросался обвинениями в бестактности и толстокожести, скорбно думает Зак и торопливо замечает:

— Любая детективная загадка — пища для пытливого ума. На самом деле мы бы страстно желали, чтобы в Мэнгроув Плейс вовсе не было загадок. Но увы.

Он сокрушённо разводит руками, а за спиной Стива незаметно показывает напарнику кулак. Тот предсказуемо округляет глаза и покаянно шепчет:

— Не надо сегодня пороть меня, папочка.

Зараза.

Лу тут же усаживается рядом со Стивом и объявляет, едва только хозяйский чёрный «понтиак» трогается с места:

— Во-первых, мы бы рекомендовали вам… предупредив заранее Майка, разумеется, сообщить всем домочадцам, что состояние Шерри ухудшается и ей, возможно, придётся задержаться в больнице. Это заставит гипотетического убийцу расслабиться и не браться сразу за подготовку нового покушения, а он его, скорее всего, готовит. Пусть считает, что Шерри выбыла из игры, оставшись в больнице, как Виктор.

Стив задумчиво кивает, сосредоточенно глядя на дорогу. На самом деле все трое знают, как и Майк, что Шерри через пару дней вернётся в Мэнгроув Плейс. А вот с Виктором, как сообщил его лечащий врач, работает психотерапевт, поскольку у пациента — тяжёлое нервное расстройство.

Лу продолжает, облокотившись на спинку сиденья и полуобернувшись к застывшему позади Заку:

— Во-вторых, хотелось бы обсудить с вами щекотливый, но резонный вопрос. Мы прибыли сюда, чтобы оградить от возможных покушений членов вашей семьи. Но самый беспомощный из ваших родственников, собственно, никак не защищён, а ведь опасность угрожает в первую очередь ему, — и, встретив вопросительный взгляд Стива, он поясняет: — Я говорю о вашем дедушке. О Роджере Монтгомери. Мне кажется, стоит нанять для него специальную охрану.

В зеркале Лу видит, как у Зака отвисает челюсть, и прячет довольную усмешку.

Вместо того, чтобы вскричать: «Позвольте, но ведь у него есть сиделка!», Стив сдержанно осведомляется:

— Мисс Филипс, вы всерьёз полагаете, что именно мой дед должен стать следующей жертвой … или же хотите нарочно обострить ситуацию в моей семье, когда я объявлю об этом решении родственникам?

— И то, и другое, — немедля отзывается Лу, косясь на него. Пожалуй, если именно внук Роджера стоит за всеми этими происшествиями, им его не разоблачить. Уж больно хладнокровен. — Раньше нам не казалось, что именно Роджер станет следующей жертвой, потому что убийца прежде всего стремился избавиться от других претендентов на наследство, что логично. Сейчас же с большой вероятностью под удар может попасть именно ваш дед. Двое наследников мертвы, двое в больнице. Можно рискнуть. Только… м-м… я предлагаю вам объявить о своём решении поскорее, а найм охранника немного… отложить.

Стив коротко усмехается, взглянув на него в упор.

— В Мэнгроув Плейс осталось немного потенциальных наследников… и потенциальных убийц. Мне это начинает напоминать пресловутый роман «Десять негритят», так, кажется? Кого из нас вы лично подозреваете, мисс Филипс? А вы, мистер Пембертон? Меня? Линду? Майка? Конни? Малюток-близнецов? А если представить, что Шерри подстроила собственное отравление кислотой, чтобы отвести от себя подозрения? Ведь её состояние быстро стабилизировалось. Ну, а Виктор с той же целью сам улёгся на солнышке позагорать. И оба они вернутся сюда… допустим, к вечеру. А?

Зак что-то невнятно мычит в некотором замешательстве, а Лу отрывисто говорит:

— Если на то пошло, любой из вас мог нанять некоего таинственного ниндзя, который и проделывает все эти штуки. Вот вам и ещё одна версия происходящего. Честно признаюсь, что изо всех вас мне наименее симпатична миссис Конни, но это не значит, что она виновна. Хотя она — самовлюблённая узколобая ханжа, готовая на всё ради своих детей. А вот вы, — он щурится, глядя на Стива сквозь ресницы, — мне безусловно симпатичны, кроме того, вы наш наниматель, но, если вы окажетесь преступником, я собственноручно сдам вас полиции.

— Благодарю за прямоту. Я не буду вам клясться, что невиновен, но я невиновен. И не считаю виновной Линду. Хотя насчёт неё я могу ошибаться, — ровным голосом продолжает Стив, сильнее сжимая баранку руля. — И мне тоже хочется ускорить ход событий. Я смертельно устал ждать дедушкиной смерти, простите за гадкий каламбур, и так же смертельно устал бояться, не появится ли в семье новый труп. Ну и гадать, кто же из моих родных — преступник — удовольствие не из больших. Так что, мне не хочется делать из дедушки наживку, но… иного выхода, наверное, действительно нет.

— Понимаю вас, мистер Монтгомери, — сочувственно произносит Зак, на миг коснувшись его плеча. — Не волнуйтесь, ваш дедушка не пострадает. Пока не прибудет охрана, мы с мисс Филипс станем дежурить возле его спальни поочерёдно, — авторитетно заканчивает он.

Но, едва Стив, высадив их возле почтамта, направляется в банк, предупредив, что вернётся через час, Зак набрасывается на напарника:

— Это что за номера ты откалываешь?

— Так же отреагируют и все Монтгомери, — довольно заверяет Лу, ничуть не смущённый гневом босса. — Будут в шоке. И это отлично, пусть попрыгают. Вернее, пусть попрыгает тот, кто всё это устраивает, поняв, что ещё чуть-чуть — и ему до деда уже не добраться. Так что он…

— Или она, или они, — угрюмо поправляет Зак. Лу, с его склонностью к мелодрамам действительно вот-вот подставит старика под следующий удар.

— В общем, этот мудачина наверняка испугается, что дедуля будет лежать колодой ещё лет двадцать под защитой охранников, запаникует и выдаст себя. Тут-то мы эту рыбку — оп! — и подсечём! — возбуждённо подытоживает Лу. Его глаза сверкают.

— Рыбак хренов, — устало буркает Зак. — А что это за бред ты нёс относительно наёмного ниндзя?

— Почему бред? — Лу с наигранной обидой хлопает ресницами. — Я бы так и сделал будь я Конни или Виктором — нанял бы кого-то, чтобы загребать жар его руками, вот и всё. Впрочем, Виктор отпадает, он, бедняга, оказался более хрупким цветком, чем я ожидал. А на месте гипотетического ниндзя я бы прикинулся не кем-нибудь, а Квартеронкой, чтобы безнаказанно скользить по галерее, опустив очи долу, с отравленным стилетом в руке.

— Ох, заткнись, а? — надломленно просит Зак. — Вот тебе точно надо сценарии для Голливуда писать. Озолотился бы.

— Ладно, — кротко соглашается Лу. — И правда, хватит без толку болтать. Плевать, что в этой болтовне может родиться истина. Действия — вот главное. Иди, получай факсы. Надеюсь, твой человек в полицейском управлении уже подсуетился. А я тебе как-нибудь потом расскажу, что я ещё придумал.

В его синих глазах пляшут черти.

Быстро оглядевшись, не видит ли кто, Зак хватает Лу за шиворот и запихивает в простенок между подсобным помещением почтамта и каким-то складом. Он вне себя от ярости, но, тем не менее, успевает подумать: если бы не проклятые женские причиндалы, которые поганец Лу себе пришил, он бы тряс его без пощады, как охотничий пёс — пойманного кролика.

Да уж, кролик!

Это, скорее, лис.

Псевдокролик тем временем повисает в руках Зака и объявляет, предовольный:

— Перестань озираться, я не обвиню тебя в сексуальных домогательствах, у нас же просто семейные разборки. Ох! Ну ты и гад…

Зак ещё раз легонько поддаёт коленом ему в пах.

— Моё снисхождение не безгранично, Лу Эмбер, ты всё-таки не девушка. Кончай придуриваться и выкладывай, что за авантюру ты ещё задумал.

Лу облизывает губы и хрипит: «Отпусти!», но, едва Зак разжимает пальцы, ловко пинает его в такое же уязвимое место — тот едва успевает поставить блок, повернувшись боком.

— Ничья, — задыхаясь, выпаливает он. — Давай, колись, я слушаю.

— Да ничего особенного, — небрежно произносит Лу, отряхивая свою распашонку и лыбясь до ушей. Ему явно понравилась эта потасовка. — Сам хочу прикинуться Квартеронкой.

— Что-о?! — Зак застывает с разинутым ртом.

— Господи, — Лу возводит глаза к чердаку склада, словно ожидая узреть Всевышнего в крохотном пыльном оконце. — Только не паникуй. И не ори, что я рехнулся, — поспешно добавляет он, видя, как лицо Зака наливается багровой краской. — Просто хочу попробовать. Много для этого не надо. Белая дерюга в качестве ночной сорочки, босые ноги, чёрные лохмы. Всё это у меня есть. Ну, кроме дерюги. Я её куплю. Вот прямо сейчас пойду и куплю. И… я могу даже трогательно поплакать, столкнувшись с кем-нибудь из Монтгомери. Или повыть.

— Да ты спятил! — стонет Зак, хватаясь за голову. Воистину, этот паршивец в гроб его загонит. Он так и говорит: — Ты меня угробишь, и тогда именно я буду являться к тебе по ночам и выть. Вот посмотришь.

— Да брось! — Лу прыскает со смеху, но тут же становится серьёзным. — Ты сам говорил про мою интуицию. Так вот, именно она мне подсказывает, что ситуацию надо обострить до предела — помимо предстоящего появления в доме охраны. Я не знаю, что из этого получится, но психику преступника мы окончательно расшатаем, точно. Он совершит ошибку и выдаст себя.

Состояние психики босса его, конечно, нисколько не волнует.

Пока Зак мучительно подбирает слова, чтобы рационально объяснить этому придурку, что он придурок, Лу ободряюще хлопает его по плечу и жизнерадостно сообщает:

— Вон там у них кофейня. Закажи мне чашечку эспрессо и круассан со взбитыми сливками, я сгоняю в универсальный магазин за сорочкой и тут же вернусь. Да, и факсы не забудь получить! А то ты, сдаётся мне, находишься в какой-то прострации. Поверь, не из-за чего.

— Проваливай! — Зак безнадёжно вздыхает. Всё бесполезно, остаётся смириться с выходками Лу. Как всегда. — Ты просто давно не играл на сцене! — выкрикивает он, когда полосатая распашонка Лу исчезает за углом.

Засранец только весело отмахивается на бегу.

Ещё какое-то время постояв на месте, чтобы прийти в себя, Зак разворачивается и уныло плетётся к почтамту.

Делай что должно, и будь что будет.

* * *

На обратном пути в Мэнгроув Плейс Стив и детективы по большей части рассеянно смотрят на мелькающие вдоль дороги поля, сменяющиеся лесной порослью. На них пахнуло сыростью, когда машина приблизилась к болоту. Видно, как над кромкой тростника, лишь изредка взмахивая крыльями, плавно летит какая-то большая птица.

— Пеликан, — коротко поясняет Стив, заметив заинтересованный взгляд Лу. У того в руках — яркий пакет из универсального магазина, а на коленях у Зака — всё тот же кейс с пачкой полученных из полицейского управления факсов. Заку не терпится их прочесть, но он может сделать это только у себя в комнате.

До этих бумаг им удаётся добраться после обеда, во время которого Стив буднично объявляет домочадцам две новости. Первая — что Шерри задержится в больнице ещё как минимум на неделю. И вторая — что со следующего понедельника в спальне Роджера Монтгомери будет круглосуточно дежурить охрана. Реакция на это сообщение была вялой, к явному разочарованию Лу: Белинда лишь молча кивает, а Конни воинственно осведомляется, не собирается ли Стив окончательно растранжирить дедушкино наследство, не успев его даже получить. Тот флегматично пожимает плечами в ответ на её выпад.

— А у этих охранников будет собака-ищейка? — живо интересуется Саманта, но Джерри, не дожидаясь окрика матери, предостерегающе дёргает сестру за локоть. Если они будут нарываться, мать снова отправит их в спальню заниматься какой-нибудь нудятиной, а между тем в гараже ждёт Майк, который обещал наконец-то взять их с собой к болоту, чтобы вместе ставить садки на крабов.

Мать, разумеется, запретила близнецам общаться с Майком, но кто бы её слушал?!

Близнецы торопливо доедают остатки пюре с чесночной подливкой и выскальзывают из-за стола, чинно поблагодарив Долли, которая теперь прислуживает в столовой вместо Шерри. Белинда тоже встаёт, чтобы помочь ей унести грязную посуду. Брат одобрительно кивает ей.

— А девчонка не чурается чёрной работы… в отличие от миссис Конни, — тихонько роняет Лу, когда они с Заком поднимаются по лестнице в его спальню. — И, слушай, Майк больше не прислуживает. Они отстранили его от этого. Не ожидал, ей-богу. Молодцы.

— Но и за свой стол они его не посадили, — сухо констатирует Зак. — Возможно, и предлагали, но он отказался, гордый чертёнок. Хотя признаюсь, что обедать за одним столом с миссис Конни — то ещё удовольствие. Ладно. Надеюсь, он будет достаточно осторожен — теперь, когда всё раскрылось.

Оказавшись в спальне и разделив поровну полученные бумаги, детективы погружаются в чтение. Но их снова ждёт разочарование. Информация о прошлом Долли Пирсон, Софии Кинселла и Вирджинии Чивингтон довольно скудна и не представляет ценности для расследования. Все три женщины никогда не совершали даже мелких правонарушений, не подвергались аресту и административным наказаниям, а мисс Чивингтон до приезда в Луизиану работала учительницей в средней школе Гровер-Спринг в штате Айова, откуда родом была вся её семья. Никаких следов Роджера Монтгомери в её родословной не обнаруживается. Тем более — в родословных сиделки и кухарки.

Кроме того, ни на тряпичной кукле, утыканной булавками, ни на тщательно вытертой бутыли из-под моющего средства не удаётся найти достаточно чётких отпечатков пальцев. Так, некие мазки, и всё.

— Тупик, — со вздохом резюмирует Зак, откладывая бумаги в сторону.

«Сейчас снимет очки и потрёт переносицу», — с ласковой насмешкой думает Лу, глядя на босса. Тот так и делает, и Лу невольно прыскает со смеху.

— Ты предсказуем, как… как шлагбаум, — объявляет он, вскакивая с места. — А я перевоплощусь в Квартеронку сегодня же ночью.

— Сегодня?! — ахает Зак, машинально возвращая очки на нос. — Ты обезумел, Лу Эмбер.

— Мне не терпится выйти из тупика, — непреклонно заявляет Лу, и тут же получает в ответ:

— Тебе не терпится сыграть эту роль, несчастный ты фигляр, признайся честно.

— И это тоже, с усмешкой соглашается Лу. Ему вдруг приходит в голову, что Зак Пембертон, оказывается, тоже знает его достаточно хорошо.

Поздним вечером того же дня Лу стоит перед огромным, помутневшим от времени зеркалом древнего трюмо у себя в комнате — уже в белой сорочке почти до пят, с разметавшимися по плечам чёрными кудрями — и задумчиво наматывает на палец одну из прядей. У него тоже есть определённая манера размышлять. Наконец он решает, что наносить на физиономию более смуглый тон не стоит — его кожа и так достаточно смугла, тем более в темноте. Но что делать с чёрным, скрывающим кадык ошейником, вот вопрос. Лу решает эту проблему, завязав вместо него вокруг шеи белую шёлковую косынку.

Он оборачивается и проскальзывает к двери, заслышав осторожный стук и заранее посмеиваясь в предвкушении эффекта.

— Ворвитесь, если вы не дьявол! — пафосно провозглашает он и осекается. — Твою мать! Извините! — он даже прикрывает рот ладонью. — Должен был явиться босс.

За дверью стоит вовсе не Зак Пембертон, а Стивен Монтгомери, глаза которого в буквальном смысле слова лезут на лоб при виде растрёпанного и босоногого Лу в белом одеянии из универмага «Мейзи». Лу не представлял себе, что молодой хозяин поместья может быть таким обескураженным.

— Что за… — бормочет тот, и его обычно бесстрастное лицо заливает краска гнева. Вполне законного, между прочим. — Что это за маскарад?! Потрудитесь объясниться, мисс Филипс.

Голос его становится холоднее стали.

— Э-э… — тянет Лу, у которого язык будто прилип к нёбу, но тут из-за спины Стива раздаётся такой же ледяной голос Зака, плотно прикрывшего за собой дверь:

— Прошу прощения. Я задержался. Вы дали нам карт-бланш, как мне помнится, Стивен, на любые методы расследования, которые могут бросить свет на сложившуюся в вашем доме ситуацию. Если вы об этом забыли, я напоминаю. И вообще… что вы делаете в столь поздний час в спальне моей помощницы?

Он грозно хмурит брови — совсем как папаша или старший брат, обнаруживший незадачливого ухажёра.

Лу ехидно усмехается, а Стив, придя в явное замешательство, так же явно начинает остывать.

— Я… простите, я всего лишь хотел задать мисс Филипс пару вопросов, уточнить кое-что… и тут… это. К чему это? И почему я ничего не знал о вашей… гм… затее?

— Может быть, потому, что вы являетесь одним из подозреваемых? — интересуется Лу, разворачиваясь на пятках и падая в кресло. Стив краснеет от смущения. — Но это даже к лучшему, что вы пришли, — снисходительно добавляет «Квартеронка», вытягивая босые смуглые ноги и разглядывая их с неподдельным интересом, тем более что на эти ноги автоматически устремляются взгляды обоих мужчин. — Вы действительно имеете право стать свидетелем происходящего. Вы наш работодатель, вы пригласили нас… и, говоря по правде, лично я не верю, что именно вы стоите за всеми этими происшествиями.

— Спасибо, порадовали, — саркастически, но с явным облегчением бросает Стив, потирая лоб. — А всё-таки, кто это, по-вашему?

— Надеемся выяснить в самое ближайшее время, — невозмутимо сообщает Зак. — Мои поздравления, Лу, вышло просто замечательно.

Лу и сам это знает, чего уж. Он величественно поднимается из кресла:

— Тогда вперёд.