Цена Рекорда (гет)

На следующее утро небо было затянуто серой дымкой. Летное поле Вондерболтов пустовало — Спитфайр намеренно выбрала время, когда основной состав еще спал, чтобы лишние глаза не давили на Радугу.

Дэш стояла на разгоночной полосе, переминаясь с копыта на копыто. Тренировочный жилет казался непривычно тяжелым, а воздух — слишком плотным.

— Взлетай, Дэш. Просто на три метра. Зависни и держи горизонт, — скомандовала Спитфайр, стоя рядом.

Радуга сделала взмах. Раз, второй. Её подбросило вверх, но стоило ей оторваться от земли, как перед глазами снова всплыли блики воды. Крыло дернулось, она потеряла равновесие и неуклюже приземлилась на бок, пропахав копытом траву.

— Я не могу... — выдохнула Радуга, зарываясь носом в сгиб ноги. — Оно никуда не уходит. Стоит мне взлететь, и я снова там, у того обрыва.

Спитфайр молча подошла к ней и села прямо на траву. Для капитана элитного подразделения это была максимально неформальная поза. Она сняла свои оранжевые очки и посмотрела на Радугу.

— Думаешь, ты одна такая? Думаешь, я родилась с этими очками и железным сердцем?

Она медленно повернула голову, открывая вид на небольшую, почти незаметную за ухом залысину и тонкий белый шрам, уходящий под гриву.

— Мой третий год в академии, — начала Спитфайр. — Я была такой же заносчивой, как ты. Решила, что могу выполнить «Двойной форсаж» в грозу. В итоге — столкновение в воздухе. Моя напарница, Лайтинг Стрик, получила травму, после которой больше никогда не смогла летать. А я отделалась испугом и этим шрамом.

Радуга подняла голову, глядя на капитана с недоумением.

— Я месяц не могла подойти к облакам, — продолжала Спитфайр. — Каждый раз, когда я слышала гром, меня рвало от страха. Я приходила сюда, на это самое поле, и просто сидела в траве, как ты сейчас. Я ненавидела себя за то, что я выжила и осталась целой, а она — нет. Я чувствовала себя предательницей неба.

— И как вы... как вы вернулись? — прошептала Радуга.

— Я поняла, что Лайтинг Стрик не хотела бы видеть, как я гнию на земле из-за чувства вины. Она сказала мне тогда: «Если ты не полетишь за нас двоих, то мой полет действительно был напрасным». И твой старик у озера... он ведь тоже не хотел бы, чтобы ты зарыла свой талант в землю.

Спитфайр усмехнулась, вспоминая что-то еще.

— Знаешь, какой был мой первый полет после аварии? Я пролетела два метра и врезалась в палатку с провизией. Весь лагерь неделю ел яблочный пирог вперемешку с моими перьями. Это было самое унизительное падение в истории Академии. Но я встала, отряхнулась от сахара и попробовала еще раз. Потому что пегас — это не тот, кто не падает. Это тот, кто находит в себе силы взлететь, когда крылья кажутся свинцовыми.

Радуга впервые за утро улыбнулась. Образ Спитфайр, перепачканной в яблочном повидле, разрушил ту ледяную стену страха, которая её сковывала.

— Значит, яблочные пироги — это наша общая тема, — усмехнулась Дэш, поднимаясь на ноги.

— Именно. А теперь хватит болтать. У тебя впереди еще много унизительных падений, прежде чем ты снова коснешься облаков.

Радуга расправила крылья. Она всё еще чувствовала тень вины, но теперь рядом была Спитфайр — не как недосягаемый идеал, а как пони, которая тоже знала вкус пепла и цену ошибок. Дэш сделала глубокий вдох, оттолкнулась от земли и на этот раз удержалась в воздухе целых десять секунд.

На трибунах в тени деревьев сидели Твайлайт и Эпплджек. Они не кричали и не махали копытами, чтобы не спугнуть этот хрупкий момент. Они просто были там. И Радуга, зависнув в воздухе, на мгновение посмотрела на них и поняла: её страх никуда не исчез, но теперь у неё было достаточно любви и поддержки, чтобы нести этот груз вместе с собой ввысь.