Мир после. Книга 2. Северный город (гет)

Ей было тепло и спокойно; усталость, больше похожая на слабость или недомогание во время гриппа, укачивала, баюкала под мягким одеялом. Словно в детстве, когда отец и мама укутывали ее, ярче разводили огонь во временной хижине и тихо ругались на вернувшегося с охоты брата, который слишком громко делился впечатлениями от долгого дня на морозе. И тогда чувство безопасности и радости, что вся ее семья рядом, помогали заснуть, несмотря на бушующую снаружи зимнюю бурю или вой волков на опушке.

Ей послышались голоса, кажется, также голос брата, но она не смогла открыть глаза, скованная усталостью и покоем. Джеймс звал ее, но она не могла разжать губ или хотя бы пошевелить рукой — наверное, на ней слишком много одеял. Зима выдалась в этом году особенно холодной; остров, на котором зимовали Дети Огня, весь занесло снегом, скрыв построенные хижины от чужих глаз. Ночами лес стрекотал и трещал от мороза, а охотники и рыбаки долго грелись у огня, кряхтя и растирая лица. Зато поговаривали, что лето будет жарким и плодородным, а, значит, расплодится дичь, и можно будет сделать много заготовок на следующие холода.

— Лекси… Лекси…

Брат звал ее, и она улыбалась, пытаясь его увидеть. Джим хорошо умел маскироваться в лесу, и она никогда не могла его найти, даже если брат звал ее, пытаясь подсказать. Лето было яркое, солнечное, и они почти все время жили на плотах, на которых кочевали между островов в поисках более плодородных лесов и дичи, а также укрываясь от страшных кораблей Снабженцев. Ночи были светлыми и теплыми, и кочевники практически все время проводили на воде. Поэтому, когда отец разрешал причалить к берегу, Джим тут же начал резвиться, бегать, а потом им разрешили пойти на охоту. Брат взял ее с собой, позволял выслеживать дичь, показывал, как правильно спрятаться вблизи тропы. Прятался сам — и она, смеясь, искала его, не боясь ни леса, ни зверей.

— Лекси…!

Она вздрогнула, вспомнив внезапно, как брат окрикнул ее и затащил в вырытую им для охоты яму, присыпанную ветками и землей. Зажал рот, но ей ничего не нужно было спрашивать: глаза Джима говорили за него.

Их нашли! За ними пришли!

Они слышали крики с берега, видели дым от горящих плотов; один раз недалеко от их прятки кто-то пробежал, судорожно дыша и всхлипывая. Джим хотел уйти, оставив ее в безопасности, но она никогда бы не осталась одна в этом теперь враждебном лесу. И они беззвучно перемещались между деревьями в чуть потемневшем ночном воздухе, пока не наткнулись на группу выживших Детей Огня. Она помнила охватившую ее радость, когда увидела среди них родителей.

И они бежали через лес, чувствуя за собой преследователей. Отец приказал разделиться, и вчетвером, оставив остальных членов племени, они пробирались к спрятанному плоту.

А потом был крик мамы: «Бегите!», и хрип отца, кровь, слезы. И Джим тащил ее за руку к берегу. И они гребли под навесом деревьев, пытаясь уйти от этого места, гребли в открытое море, прочь, прочь, на север… Уже потом пришли жажда и голод, и им пришлось причалить к небольшому острову… И именно тогда она осталась одна, совсем одна в огромном мире, зная только то, что нужно плыть на север. Там ее спасение, в таинственном северном городе магов. И она плыла, отгоняя боль и страх, холод и голод, от которых без сил лежала на плоту, глядя на струящуюся мимо темную воду…

— Алексис!

Она вздрогнула от прохладного прикосновения и настойчивого шепота. Это помогло ощутить тело и открыть глаза. Свет в госпитале Академии был приглушен, от тишины звенело в ушах. Девушка снова почувствовала слабость, но не давящую, а какую-то умиротворенную. Над ней склонилась Ксения, под глазами ее были темные круги усталости.

— Слышишь меня?- тихо спросила сестра Принца, а Алексис нашла глазами спящего на стуле рядом с ее постелью брата. Джим…- Я дала ему снотворного, чтобы он хотя бы немного отдохнул,- объяснила Ксения, нежно погладив растрепанные черные волосы Джеймса. — Как ты себя чувствуешь?

— Странно,- ответила она спустя несколько мгновений. Алексис уже хотела спросить, что случилось, но ответ нашла в своих воспоминаниях: темный двор, очарование Луи, таинственная пещера с бурлящим потоком, боль, тьма, страх — а потом ощущение полета и безопасности, и голос, приказывающий ей бороться. — Зачем…?- Лекси подняла на Ксению испуганные глаза, не понимая, зачем Луи это сделал.

— Ты можешь встать?- как-то неуверенно спросила Ксения, оглянувшись на ширму за своей спиной. Алексис перевела взгляд: кажется, за ширмой кто-то стоял. — Можешь? Это важно.

Девушка некоторое время медитировала вопрос, потом осторожно пошевелилась, словно боялась развалиться. Ничего не болело, только слабость то и дело накатывала на нее. С помощью Ксении она села, потом спустила на пол ноги — дерево было теплым, приятным. Алексис с удивлением посмотрела на повязки, наложенные на оба запястья, но спросить не успела: подружка Джеймса уже протянула ей платье и туфли.

— Куда мы?- тихо спросила Алексис, боясь потревожить сон брата: наверное, Джим сильно переживал случившееся. Интересно, он уже оторвал кому-нибудь голову? Мысли о Луи приносили дискомфорт и даже стыд, она бы расплакалась от разочарования и унижения, если бы не гнев против парня, которому она так просто доверилась.

— Нужна твоя помощь,- опять неопределенно и как-то неуверенно ответила Ксения. — Идем.

Ксения отодвинула ширму и пропустила подругу вперед. Алексис вышла в проход между кроватями и увидела Принца, который стоял тут же. Он протянул к ней руку, и северянка хотела отпрянуть, но скорость движений из-за усталости была низкой.

— Спасибо, Ксения,- тихо сказал Лектус, буквально потянув Алексис к себе за руку.

— Позаботься о ней,- раздалось сзади, и вдруг комната померкла, ветер обдул лицо девушки — и через какие-то мгновения она и Принц были в совершенно другом помещении.

Алексис вывернула свою руку, но Лектус и не пытался больше ее держать. На смену гневу пришел холодящий душу ужас: она была в доме кровососов, в окружении будущих кровососов. Одна, похищенная зачем-то Принцем.

Но на нее никто не обращал внимания, и постепенно Алексис начала успокаиваться, осознав, что они все еще в Академии: среди подростков, полукругом стоящих посреди каменной комнаты, она узнала нескольких, виденных ею в школе, а также надменную подружку Принца. Видимо, в Древе для неудавшихся потомков кровопийц были сделаны привычные для них апартаменты. Но зачем ее сюда притащили? Для жертвоприношения? Довершить начатое Луи?!

Она сделала шаг назад, настороженно глядя то на полтора десятка учеников, то на Принца, что стоял во главе полукруга, но на Алексис никто не обращал внимания, словно ее не было в комнате. Она огляделась и увидела дверь справа у себя за спиной.

Она бы убежала, если бы в последнее мгновение, оценивая, смотрит ли на нее кто-то, не увидела перед полукругом детей кровососов знакомое лицо. Это был Луи. Он стоял перед Принцем, опустив лицо и руки, словно…

И тут Алексис передумала бежать, кажется, она поняла, что происходит. Заговоривший Лектус подтвердил ее догадку.

— Согласно законам я, Принц Водного мира, наследник Байрока, Правителя всех народов, в отсутствие здесь моего отца, Советников и Наместника Севера беру на себя обязанность вершить суд законности и справедливости, которые должны царить на всех землях Водного мира, вне зависимости от их статуса,- спокойно и даже как-то отстраненно произнес Лектус явно какую-то ритуальную фразу. Видимо, даже здесь и сейчас Принц пользовался абсолютной властью и уважением отпрысков кровопийц.

— Кого ты будешь судить, Принц?- спросил один из парней, стоявших в полукруге зрителей.

— На суд призван Луи, сын и наследник Алистера, владетеля земли на восточных островах, казненного восставшими людьми тринадцать зим назад, а также его брат Линкольн, второй сын Алистера, на три года младше Луи.

Алексис заметила невысокого подростка рядом с Луи: Линкольн жался к брату, боясь, кажется, даже дышать.

— За что ты будешь судить их, Принц?

— За нарушение закона о неприкосновенности членов семьи любого Правящего и закона о безосновательном жестоком обращении с человеком,- среди детей кровопийц послышался шепот, присутствующие стали более внимательными. Алексис старалась вести себя тихо и незаметно.

— Как они нарушили эти законы, Принц?

— После прошлого захода солнца они напали на меня, ударив сначала по затылку, затем применив магию, а затем напали на человека, без причины применив к нему обряд Опустошения.

— Есть ли у тебя доказательства, что именно они напали на тебя, Принц?

— Есть,- Алексис показался странным этот судебный процесс: словно Лектус был не судьей, а свидетелем, которого допрашивали и просили доказать преступление. — На того, кто напал на меня, набросился зверь — северный кот. Он оставил на теле нападавшего свой след. Этот след вы можете обнаружить на руке и ноге Линкольна. Покажи!- голос Лектуса был холодным, ослушаться такого не всякий был способен.

Парень, затравленно посмотрев на брата, закатал рукава рубашки и штанины. Алексис даже улыбнулась: ирбис неплохо покусал и поцарапал этого…!

— Есть ли у тебя еще доказательства вины Линкольна?

— Да. На меня напал маг, а Линкольн является сильным волшебником, давно изучающим Боевые заклинания. В одном из его учебников выделено заклятие Удара, которым я был атакован. Последствия именно этого удара было зафиксировано магистром Фаустом при моем осмотре.

— Есть ли у тебя еще доказательства вины Линкольна?

— Нет. Вина Линкольна доказана,- подвел черту Лектус. — Признаешь ли ты свою вину?- обратился Принц к парню, и тот, дрожа, кивнул, не поднимая глаз. Алексис видела, как презрительно сузила глаза стоявшая в гуще учеников Анна. Интересно, что эта кукла думает по поводу того, что на ее драгоценного жениха напали ее же дружки?- Зачем ты это сделал?

— Меня заставил брат,- пролепетал Линкольн, виновато посмотрев на Луи, и интерес собравшихся тут же переключился на старшего из подсудимых.

Алексис напряглась, переводя взгляд на парня, который так легко и быстро вскружил ей голову, а потом предал, по какой-то причине решив жутким способом убить. Зачем? И что было бы, если бы она умерла там, на дне ущелья?

— Ты обвиняешь Луи в том, что он заставил брата напасть на тебя, Принц?

— Да, а также в нарушении закона о безосновательном жестоком обращении с человеком,- ответил Лектус, и Алексис впервые подумала о том, что этим человеком была она.

— Как он нарушил закон, Принц?

— Он обманом завлек человека в пещеру, ударил по голове, спустил в ущелье, где протекает река, и инсценировал обряд Опустошения. Я случайно нашел человека и вытащил, волшебники оказали помощь, человек выжил.

Обряд Опустошения? Что это еще такое? Алексис слушала, затаив дыхание, ведь Лектус мог рассказать о том, о чем она не знала или не помнила. Но главное — зачем все это нужно было делать с ней?!

— Есть ли у тебя доказательства, Принц?

Наверное, это был своеобразный ритуал, ведь задавались одни и те же вопросы. Почему Принц просто не может сказать, что эти двое виновны?! Он же Принц!

— Я видел, как Луи встретился с жертвой, они ушли вместе. Спустя немного времени я нашел человека в ущелье. И у меня есть свидетель, который может рассказать, что произошло, и опознать Луи.

И тут Алексис вся подобралась: взгляды присутствующих обратились в ее сторону, и она, наконец, поняла, зачем Лектус вытащил ее из госпиталя и приволок сюда.

— В чем ты обвиняешь этого сына Правящего?- обратился к ней Принц, указав на Луи. Алексис с вызовом оглядела комнату.

— Он заманил меня в пещеру и ударил по голове, я потеряла сознание и очнулась только в госпитале,- коротко изложила девушка свою историю. Что она еще могла сказать? Что поверила ему, а он ее предал? Что влюбилась, а он мерзко разбил ей сердце? Эти потомки кровососов ее обсмеют.

— Ударив по голове, обвиняемый спустил ее в ущелье, вскрыл вены на ее руках и опустил руки в чаши, инсценировав обряд Опустошения. Если бы я не нашел ее, она бы умерла от потери крови,- дополнил рассказ Лектус.

— Есть ли у тебя еще доказательства вины Луи?- вступил в беседу парень из толпы.

— Есть. Северный кот, отметивший Линкольна, по запаху отыскал того, кто напал на человека. Именно так я нашел и привел сюда обвиняемого. Признаешь ли ты свою вину?- обратился к Луи Принц, и Алексис подумала, что все идет к логическому завершению.

Впервые за все время суда старший из братьев поднял лицо, и девушка увидела на нем кривую ухмылку.

— Нет, не признаю,- ответил он, с усмешкой взглянув на Алексис. Она сощурила глаза, не собираясь показывать парню своих чувств. — И это твои свидетели? Дикий кот и человек? Ни тот, ни другой не признается судом Правящих. Свидетельствовать против члена семьи Правящего может только равный ему, так что я невиновен.

Алексис увидела, как на мгновение на лице Анны мелькнула торжествующая улыбка. А этой-то какое дело?

Присутствующие же снова зашептались, явно не зная, как поступить, но Лектус стоял все такой же уверенный в себе и спокойный, словно только что все его обвинения не разбились о законы его мира.

— Я, Принц Водного мира, наследник Байрока, Правителя всех народов, в отсутствие здесь моего отца, Советников и Наместника Севера беру на себя обязанность вынести приговор согласно законности и справедливости, которые должны царить на всех землях Водного мира, вне зависимости от их статуса,- заговорил он, и остальные замолчали. — После прошлого захода солнца Линкольн, второй сын Алистера, напал на меня, Принца Водного мира, по приказу своего брата. В это время Луи, наследник Алистера, напал на человека, пытаясь убить, инсценировав обряд Опустошения. Вина Линкольна доказана и признана. По решению суда он должен вступить в ряды Легатов либо умереть.

Алексис не очень поняла этот приговор: разве ему не отрубят голову за нападение на Принца? Что за странный приговор?!

— Подойди,- Лектус достал из ножен, что висели на ремне брюк, кинжал, и Алексис узнала Артефакт. Линкольн обреченно подошел, а Принц тем временем порезал свое запястье, протянув руку приговоренному. Тот подставил ладонь, и в нее начали капать алые капли крови, которую Линкольн, прикрыв глаза, выпил. — Иди, и пусть время играет на твоей стороне.

Приговоренный к странному наказанию оглянулся на брата — и буквально вылетел из комнаты через дверь, которую ранее заприметила Алексис. Ей было абсолютно непонятно то, что сейчас произошло.

— Вина Луи доказана, но не признана. Ввиду этого он приговаривается к смерти.

— Постой, Лектус!- как-то лениво заговорила Анна, выступив вперед. — Луи прав: человек не может свидетельствовать против члена семьи Правящего. Его вина не доказана! Твоего слова мало для смертного приговора.

— Вина его доказана,- все также холодно ответил ей Принц. — Присмотрись к девушке, и ты поймешь, что она может свидетельствовать против члена семьи Правящего. Она одна из нас.

Последняя фраза Лектуса вообще сбила Алексис с толку, а присутствующие почему-то разом взглянули на ее забинтованные запястья, каждый вглядывался в ее черты. Что, черт возьми, происходит?!

— Обвиняемый приговорен к смерти,- повторил Принц, словно давая присутствующим возразить, но они молчали, ошеломленно глядя то на судью, то на Алексис, а она пыталась постичь то, что ее разум уже уложил в слова: этот принц кровопийц сделал ее одной из них!

Пока она, остолбеневшая, ошеломленная, почти сломленная осознанием произошедшего, стояла, ища просто опоры, перед ее глазами молниеносно и как-то жутко разыгралась кульминация всего этого нелепого действа. Лектус в два шага подошел к Луи и, коротко взмахнув кинжалом, воткнул его в грудь парня. Приговоренный упал, как подкошенный, но никто не вскрикнул, не попытался остановить Принца: дети кровопийц стояли и смотрели, как одного из них убили.

Это был какой-то кошмарный сон, из которого хотелось вырваться, но в этом сне она окаменела и не могла пошевелиться, боясь того, что произойдет дальше. А тело Луи на глазах каменело, серело, высыхало. Лектус вынул Кинжал — и тело рассыпалось в пыль, словно от ветра. Все это за какие-то считанные минуты.

А присутствовавшие при суде и казни начали расходиться, переговариваясь, даже смеясь над чем-то, что снова потрясло Алексис: этот мир был жутким, страшным, и Принц по своей прихоти сделал ее частью этого мира, где живое существо может рассыпаться в прах за несколько минут!

— Алексис,- осторожно окликнул ее подошедший Лектус, а она с ненавистью и ужасом смотрела на него, только что так легко убившего.

— Ты Посвятил человека!- прошипела подошедшая к ним Анна, как обычно, игнорируя присутствие Алексис. — Как ты мог?!

— Как ты могла позволить этим двум безголовым напасть на меня?- усмехнулся Принц. — Мне до сих пор интересно, что бы вы делали, если бы вам удалось меня похитить и убедить всех, что это я убил сестру кочевника? Вывезли бы меня в бессознательном состоянии за купол или просто воткнули бы в меня Кинжал и удрали?

— Интересная фантазия,- хмыкнула Анна, взгляд ее все еще полыхал негодованием. — У тебя нет никаких оснований утверждать такое.

— Конечно, нет. Если бы были, то ты бы стояла в одну линию с твоими подручными-братьями,- пожал плечами Лектус вполне равнодушно и повернулся к Алексис. Она не могла пошевелиться, чувствуя, что гнев и слезы могут прорваться наружу в любой момент, но она не собиралась показывать свою слабость при этой кукле, в глазах которой было одно только презрение к людям. — Еще увидимся.

Он сжал руку Алексис, и она уже не пыталась вырваться, зная, что ее перенесут из этого каменного ада в другое место. Алексис надеялась, что там будет Джеймс, и он оторвет голову своему дружку за то, что тот сделал.

Но нет, они оказались не в госпитале, а в какой-то тихой темной комнате со звездами на потолке и стенами, заполненными ящиками. Принц тут же отпустил ее руку и сделал шаг назад, внимательно глядя на девушку.

— Прежде чем ты начнешь орать, попробуй меня услышать,- спокойно, словно он все еще на суде среди своих поклонников, заговорил парень, и гнев с новой силой захлестнул Алексис.

— Я ненавижу тебя!- процедила она, сжимая кулаки и все еще пытаясь сдержать слезы. Все это было для нее слишком: после предательства парня, в которого она влюбилась, а он оказался еще и сыном кровопийцы, после потери крови и слабости узнать, что ее сделали одной из тех, кого она ненавидит, ее снова очернили, наполнили злом. И она была уверена, что теперь эльфы не помогут, иначе они бы спасали от этого всех детей кровопийц.

Она теперь тоже человек-кровопийца!

— Я ненавижу тебя!!!- закричала она, набросившись на спокойно стоящего Принца и ударяя его по груди, плечам, лицу. И то, что он не пытался защититься, что молча терпел, еще сильнее разъярило Алексис: она размахнулась — и влепила ему кулаком по лицу, как учил брат.

Следующий замах Принц легко поймал, да и кровь, появившаяся на губе парня, немного отрезвила. Алексис ненавидела кровь так же сильно, как и тех, кто ее пьет, чтобы выжить.

— Я спас тебе жизнь,- четко проговорил Лектус, отпуская руку девушки, но явно готовый снова поймать, если она решит драться. — Ты бы умерла.

— Лучше бы я умерла!- вскрикнула она, чувствуя, что по щекам текут злые безнадежные слезы. — Лучше умереть, чем быть кровососом!

— Да не будешь ты кровососом! Да, ты прошла обряд Начала,- он указал на бинты на ее руках,- но это всего лишь начало! Без дальнейшего Пути Посвящения ты никогда не станешь частью народа Правящих. Да и Посвящение ты никогда не пройдешь, потому что не хочешь этого. Успокойся.

— Ты сделал меня одной из вас,- уже спокойнее процедила Алексис, пытаясь справиться со слезами и понять то, о чем говорит Принц. По сути, они мало знали о том, как из людей делают кровопийц.

— Я дал тебе шанс выжить,- напомнил Лектус. — Да, теперь ты среди нас, и ты стала сильнее. На этом все.

— Я не стану кровопийцей?

— Нет, если не захочешь.

Она презрительно фыркнула на его замечание.

— И мне не захочется крови, как Истеру?

— Истер — ошибка природы, ты — часть системы, начальное звено, и для жизни тебе не нужно пить чужую кровь,- спокойно объяснил Лектус, сложив руки на груди, словно готовился долго и подробно объяснять ребенку строение мира.

— Расскажи.

— Что?

— Что за Путь Посвящения? Что вы делаете, чтобы стать кровопийцами? Я должна знать, чего мне нужно избегать!- поднажала она на парня.

— Путь начинается с акта Начала,- после некоторого раздумья он показал на ее руки, и Алексис сдернула повязки, обнажив два белых едва заметных шрама от порезов. — У нас у всех они есть, только по одному,- он показал свою правую руку с таким же шрамом. — Кинжал Народа впитывает твою кровь, принимая твою слабость и делясь своей силой. Подобные шаги должны повторяться постоянно, иначе ты не пройдешь Посвящения. Так что ты не станешь Правящей, впрочем, как и все тут живущие.

Алексис молчала, она все еще была в ужасе от осознания того, что в ней навсегда останется что-то от ненавистного народа.

— Если ты воткнешь в меня свой нож, я тоже… рассыплюсь в пепел?- тихо спросила она, прикусив губу. Она должна знать как можно больше о том, кем теперь стала. Уже не человек, но, судя по словам Принца, и не кандидат в кровососы.

— Не так быстро, но да,- он дернул уголком губ, внимательно глядя на девушку, и ей опять захотелось его ударить. Чтобы не чувствовал себя в безопасности. — Кинжал может дать силы, а может и отнять их, иссушив тело того, чью кровь он или родственные ему кинжалы знают.

— Он не один, твой кинжал?

— Нет.

— Тогда почему твоему отцу так нужен именно этот?

— Потому что он принадлежит моей семье,- уклончиво ответил Лектус, и Алексис показалось, что он сказал не всю правду.

— Так пусть отберет у кого-нибудь другой, будет у вас новый нож,- ядовито ответила она,- вам не впервой забирать насильно то, что вам нужно.

— У тебя есть еще вопросы или дать тебе время покричать?- вместо ответа спросил Принц, как-то насмешливо вздергивая бровь, и Алексис мгновенно вскипела, замахнувшись, чтобы врезать ему снова по лицу, только на этот раз уже открытой ладонью. Но Лектус был готов, и снова легко перехватил ее руку, сжав запястье.

И произошло что-то странное: его пальцы коснулись шрама на ее руке, кожу закололо, а глаза Принца вдруг засветились в темноте ярким серебром, словно он был Правящим и только что выпил крови.

— Что это?- Алексис отскочила, отдергивая руку и потирая запястье. — Мои… мои глаза тоже… светились?!

— Мои глаза светились?- как-то даже ошеломленно спросил Лектус, из чего Алексис поняла, что это только его изъян.

— Что это значит?

— Ничего,- как-то уж слишком равнодушно ответил Принц. — Нужно возвращаться.

— Что ты скажешь Джеймсу?

— О чем? О том, как спас тебя?

— Нет, о том, что твоя Анна пыталась сделать так, чтобы все поверили, что ты меня убил. Ты скажешь об этом Джеймсу?

— Не вижу смысла.

— А если в следующий раз они решат убить моего брата, а вину свалить на тебя?!

— Ну, тогда я посоветую твоему брату тщательнее учиться защитным заклинаниям,- решил отшутиться Принц, и Алексис была готова пнуть его за такое равнодушие. — Беспокойся лучше о себе и тщательнее выбирай ухажеров.

— Ненавижу тебя!- прорычала девушка, задетая за живое, и он явно знал об этом. — Ты мерзкий, грязный, вонючий наследник кровососов, который легко губит чужие жизни и убивает, словно разбивает тарелку!

И в следующее мгновение Лектус буквально смел ее, прижав к стене, глаза его полыхали то ли яростью, то ли гневом. Он крепко ее держал, глядя прямо в глаза. Видимо, она тоже его задела.

— Та тарелка, о которой ты говоришь, скинула тебя в пропасть, вскрыла тебе вены и оставила там умирать,- процедил Принц, который, кажется, впервые за время их знакомства потерял самообладание и сбросил маску спокойствия и равнодушия. — Поверь мне, он ни капли в этом не раскаивался, и сделал это с полным осознанием. Он нарушил не только законы людей, но и законы моего народа, потому что, как бы странно тебе это ни показалось, дикарка из северных земель, но по законам Правящих необоснованное убийство человека карается серьезнее, чем нападение на Принца Водного мира.

— Скажи это своим Снабженцам, убившим моих родителей!- Алексис попыталась его отпихнуть, и неожиданно Лектус отступил. — Ваши законы просто глупая болтовня, на них всем кровососам наплевать!

— Именно поэтому я здесь, а не там,- к Лектусу снова вернулось хладнокровие, но в его словах Алексис почудилась тоска. Но этого не может быть!- У тебя есть еще замечания или вопросы, или мы можем уже вернуть тебя в госпиталь, пока твой братец не поднял на уши всю Академию?

— Что значил приговор Линкольна? Про легатов,- Алексис произнесла последнее слово с нескрываемой ненавистью. Эти байроковские ищейки были самыми страшными и беспощадными в обществе кровососов.

— В легаты обычно набирают воспитанников питомников, также туда добровольно уходят осужденные члены семей Правящих, чтобы своей службой правящему дому искупить вину,- пояснил Лектус. — Чтобы осужденный не смог избежать службы, ему дают выпить кровь Посвященного, которая будет постепенно убивать ее выпившего. У обреченного есть дней семьдесят до смерти, за которые он должен добраться до святилища легатов, где над ним проведут обряд Посвящения, и он исцелится, став Правящим. Там же ему поставят метку легата, что означает пожизненную службу.

— Он не успеет добраться,- прошептала Алексис,- не успеет. Ты и его приговорил.

— Я дал ему шанс,- пожал плечами Принц. — А теперь идем!- он схватил девушку за руку и увлек в госпиталь, и она так и не успела спросить, что это была за комната, где они только что побывали.

Ярик вошел в библиотеку, где Кристин должна была учить Истера чтению и письму, но, видимо, друг так и не пришел, все еще злой на весь мир после очередного занятия в питомнике для магических животных. Маг вздохнул: он был бы даже удивлен, если бы у Истера все на первом этапе прошло гладко. Права была Диана: ему предстоит еще долгий путь к тому, чтобы начать работать с темными существами. У него и со светлыми-то дела не особенно ладились.

В библиотеке было практически пустынно, разве что у стены сидела, внимательно изучая толстую и, судя по виду, очень древнюю книгу, Ксения. Выглядела девушка уставшей и даже какой-то измученной, но тут уж ничего удивительного: обучение целительству было наукой отнюдь не легкой, и отнимало много сил даже у менее хрупких созданий.

— Привет, Ксения, что читаешь?- он подсел к девушке, заглядывая в фолиант. Нет, конечно, он бы мог заглянуть в ее мысли и получить ответы на все вопросы, но это он уже давно отучился делать без причин. Людям намного приятнее, когда с ними разговаривают.

Она подняла голову и тепло улыбнулась Ярику. Все-таки удивительный она человек, дочь Правителя Водного мира, уникальный. Было даже интересно, кто из ее предков передал ей такие волшебные способности, которые так редко попадались в народе светлых магов.

— Читаю разные легенды и предания,- пожала она плечами, словно смутившись.

— Задание Дир-Ле?

— Нет, просто стало интересно. В библиотеке Красного города были книги по истории, но они другие,- Ксения заложила закладкой страницу и взглянула на Теда-библиотекаря, который убирал на места оставленные студентами книги и свитки. — Ты чем-то обеспокоен?

— Ой, поводов достаточно,- отмахнулся Ярик, откинувшись на спинку диванчика и рассеянно перебирая страницы одной из книг, что лежали на диване рядом с Ксенией.

Он не стал вдаваться в подробности, к тому же о главном беспокойстве сестра Лектуса должна была иметь представление. Через двадцать минут он должен явиться на экстренное собрание Совета Академии: маги очень обеспокоены тем, что случилось с Алексис и Лектусом, а еще пропали главные виновники этого — братья Алистер, и кое у кого зародилось мнение, что в стенах Академии был совершен суд Чужих. И Кинжал, который все еще был у Принца, не давал магистрам спокойно спать; и Клаус, мальчик, превращенный в Чужого, которого нужно было отправить во внешний мир; и пусть несерьезное, но магическое нападение на Лукаса, проведшего в госпитале несколько дней. И еще десяток больших и маленьких проблем, хотя Ярик смотрел на все это проще и спокойнее. По крайней мере, взрослые на время оставили в покое Истера.

— Смотрю, что ты читаешь в основном легенды о Чужих,- рассеянно заметил Ярослав, зацепившись взглядом за корешок одной из книг.

— Да, я ищу одно предание,- кивнула девушка,- но пока без успеха, Тед тоже не смог сказать, где можно было бы его найти.

— И что это за редкая сказка?- приободрился Ярик: он очень любил легенды и сказания, которые, большей частью, оказывались правдой. — И где ты ее услышала, раз в книгах ее нет?

— Мне ее рассказали,- уклончиво ответила сестра Лектуса. — Это история о первом Правящем и его трех детях. Слышал?- с надеждой спросила она.

— Ммм, слышал и даже где-то читал,- попытался вспомнить Ярик, удивленный упоминанием этой мало кому известной истории. — По-моему, читал на эльфийском или даже на гномьем языке. Легенда очень старая, поэтому люди вряд ли могли ее помнить.

— Мне ее рассказал человек.

Ярик с трудом справился с желанием заглянуть в память девушки и узнать, что же за человек знает подобные легенды, но все-таки сдержался.

— Как Алексис и твой брат?- решил он сменить тему.

— Алексис почти полностью восстановилась, а Лектус уже, наверное, даже забыл об этом,- улыбнулась Ксения, но Ярик понимал, что это лишь наполовину правда: вряд ли Принц так просто может забыть то, что его подкараулили и ударили по голове, причем не люди, а представители его же собственного народа. Хотя, если он уже провел суд над ними, то почему бы и не забыть…- Джеймс все время рядом с сестрой, боюсь, что вскоре она не выдержит, и уже Джим попадет в госпиталь с травмой головы,- рассмеялась девушка, а потом зевнула. — Ладно, уже поздно, пора заканчивать.

— Я помогу убрать книги,- предложил Ярик, вставая и легко по воздуху отправляя фолианты на стол Теда. — До встречи. Если я вспомню, где встречал легенду, то обязательно тебе скажу.

Он вызвал дверь Фрея и пропустил Ксению вперед, потом сам вошел в светящийся воздух, через пару секунд оказавшись перед дверью в зал Совета Академии, откуда уже доносились голоса.

— Добрый вечер,- кивнул он, входя, собравшимся: Стелла и Сфинкс находились на возвышении, возле стола Совета, а Фауст и Хавьер стояли, глядя друг на друга и, как понял Ярик, спорили. Ольга устало и как-то отрешенно сидела в углу, сложив руки на груди. Матери на Совете не было — уходили последние часы отца-человека, поэтому Ярослав явился в зал вместо нее, к тому же ему все равно пришлось бы присутствовать и отвечать за тех, кого привез в Академию. По крайней мере, Хавьер точно будет к этому апеллировать.

— Проходи, Ярослав, нам важно твое мнение о том, что произошло,- доброжелательно поприветствовала его Стелла, явно устав от препирательств Хавьера и Фауста, к тому же она не без основания считала, что Ярослав, читающий чужие мысли, вполне может знать больше остальных. — Как ты думаешь, почему братья Алистер напали на Принца и Алексис и где они теперь?

— Да понятно же и так!- Хавьер не дал Ярику заговорить, видимо, продолжая спор. Его немного блеклые глаза от волнения стали больше и теперь действительно напоминали глаза рыбы, о чем любил пошутить Джеймс. — Дети Чужих решили отобрать важный артефакт, чтобы нарушить покой города, но у них не получилось. Юная девочка Картер стала свидетельницей, и спугнула братьев. Они в свою очередь решили избавиться от девочки, но недооценили Принца. Принц их зарезал и скинул в ущелье, тела унесла вода! Я предупреждал вас, Стелла, и вас, Фауст, что этот мальчик опасен! Уверен, и друг его, брат девочки, помогал избавляться от обидчиков сестры!

— Мы уже выслушали вашу версию событий, сеньор Хавьер, спасибо,- сдержанно произнесла Глава Совета и снова посмотрела на Ярослава, приглашая заговорить.

Воспитатель мальчиков надулся и сел, сложив руки на груди. Ярик на миг заглянул в голову Хавьера, и очень ему посочувствовал. Да, нелегко быть надзирателем за сотнями одаренных взбалмошных подростков, некоторые из которых еще и социально-опасны или непредсказуемы.

— У меня есть одна теория, на нее меня натолкнул мой брат Святослав,- улыбнулся юный маг, вполне осознавая, какую вызовет реакцию.

— А он-то тут причем?- хором спросили Фауст и Хавьер, и это их единодушие вызвало на лице Ярика еще более широкую улыбку.

— Святик некоторое время назад подслушал мысли кого-то из детей Чужих: они хотели как-то подставить Принца, чтобы, видимо, мы были вынуждены изгнать Лектуса из города. Я не могу читать мысли Принца из-за его постоянного контакта с кинжалом,- Ярик считал, что должен объяснить Стелле и Сфинксу, почему не знает полной картины произошедшего,- а братья Алистер, замешанные в случившемся, мне не попадались, чтобы узнать больше. Но я думаю, что в их план входило оглушить и где-то скрыть Лектуса, убить Алексис, причем убить так, чтобы все подумали на Принца. Возможно, подбросили что-то на место запланированной смерти Алексис, что указывало бы на Лектуса, не знаю,- пожал он плечами: в планировании убийств он был несилен. Вот манипулировать решениями людей он мог: например, нужно было просто донести до Анны информацию о Ксении, чтобы Лектус почувствовал опасность, и легко поддался на уговоры оставить Красный город. — Но в дело что-то или кто-то вмешался: судя по следам на месте, где напали на Лектуса, это был ирбис Алексис. Он же нашел Ольгу и привел на помощь ребятам.

— Ирбис просто животное!- напомнил Хавьер.

— Так же, как и наши волки-мороки? Этот ирбис не просто животное, сеньор,- добродушно улыбнулся Ярик. — Если встретите его, загляните в его глаза.

— Что это значит?- нахмурился воспитатель.

— У животных не бывает человеческих глаз,- пожал плечами Ярик и снова повернулся к Главе Совета. — Думаю, когда ирбис привел Лектуса к Алексис, Принц уничтожил то, что указывало на него как на убийцу, тем самым окончательно разрушив план братьев.

— Интересная версия, жаль, что Принц нам вряд ли подтвердит то, что ты сказал,- кивнула Стелла. — Могли бы подтвердить Алистеры, но где их искать?

— Уверен, что в реке,- вставил свое слово Хавьер, все сильнее хмурясь и сутулясь на стуле.

— В реке вы ничего не найдете.

Все присутствующие оглянулись на Ольгу, до того сидевшую тихо и не принимавшую участия в обсуждении. Ярик заметил, что она выглядит еще более усталой, чем несколько дней назад, словно не спала несколько ночей. Переживала ли она за Лукаса или за детей Чужих, оказавшихся в центре достаточно серьезного скандала?

— Вы что-то знаете?- в голосе Стеллы были непривычно мягкие нотки: Ярослав слышал, что Глава Академии принимала большое участие в судьбе Ольги, отговаривала ее от службы в Дозоре и теперь делала все, чтобы дочь Наместника Северных земель быстрее пришла в себя после смерти мужа.

— По законам Правящих, которым до сих пор подчиняются воспитанники, изолированные как «дети Чужих», Принц имеет право вершить суд над теми, кто нарушил законы,- спокойно произнесла Ольга, словно объясняла простые истины. Хотя, как считал Ярик, для нее это действительно были основы бытия. — Если Принц смог доказать виновность братьев — а без доказательств он не станет затевать суд, то он же привел приговор в исполнение, поскольку у него есть Кинжал.

— То есть он их зарезал? И никто этому не воспротивился?- уточнил Фауст, по лицу его пробежала тень.

— Вы человек, магистр,- грустно улыбнулась Ольга, вздохнув. — Вам не понять ни законов Правящих, ни их верности пониманию законности, ни их принятия власти. Если Лектус доказал их виновность, то за нападение на него братьям бы грозило изгнание или пожизненное служение правящему дому. Но за покушение на жизнь человека их ждало только одно — возвращение к праху земли.

— То есть он их зарезал своим кинжалом?- Хавьер был бледен, даже испуган, и Ярик снова его пожалел: сеньор явно боялся, что однажды нарушит какой-то закон Чужих, и его заколют в темном углу. Воображение у воспитателя мальчиков было богатым. — Нужно изгнать его из школы.

— Вы не можете,- Ольга подняла на сеньора свои усталые грустные глаза. — По Статуту об особом положении потомков Правящих, обучающихся в Академии, отчислить из школы их можно, только доказав их вину. А вы никогда не сможете этого сделать.

— Нужно допросить детей, кто-то расскажет!- настаивал Хавьер, и Ярославу показалось, что в лице Ольги мелькнуло презрение. Он, как и преподавательница танцев, понимал, насколько Хавьер неправ.

— Никто ничего не расскажет, Оля права,- согласилась молчавшая долгое время Стелла. — Во многом была права. Если бы дети Чужих не были изолированы, интегрировались в наше общество, тогда возможно,- Ярик бы поклялся, что слышал горький смешок Ольги. — Думаю, этот случай наглядно нам показал, как мы ошибались, давая детям Чужих жить в их среде и по их правилам.

— Это тема для длительного обсуждения,- заметил Фауст, явно недовольный тем, как повернулась тема. — Нужно решить, что делать сейчас.

— Если не удается устранить проблему, устраните средства, которыми эта проблема создавалась.

Ярик радостно улыбнулся, услышав глубокий, но полный ласки голос Сфинкса. Тот редко заговаривал вслух на Совете, обычно, насколько знал Ярослав, он молча делился мыслями со Стеллой.

— Что вы имеете ввиду, Великий?- магистр также испытал благоговение: вряд ли часто ему удавалось слышать голос древнего магического существа.

— Суды вершатся под звездой закона, у каждого закона символ есть, есть то, чем приговор вершат и закрепляют, есть то, чем суд казнит, чьим именем несет он наказанье,- нараспев поделился Сфинкс, не мигая глядя на Ольгу. — Вы дали обещание — сдержите, пусть символ чужеродной власти покинет наш чертог.

— Да, вы правы,- Стелла поднялась и обвела взглядом присутствующих. — Клаус, ставший Чужим, покинет Северный город и унесет артефакт. День и время я сообщу позже. Ольга, предусмотри все, что для этого нужно, но о дате дети Чужих не должны знать до последнего. Мы должны быть уверены, что кинжал покинет купол без инцидентов. Пока же решаю прекратить поиски братьев Алистер, но ввести комендантский час. После захода солнца ни один ученик не должен покидать Древо, за этим пусть следит Фрей. Фауст, доведите до сведения всех воспитателей.

Ярик вздохнул: все закончилось более или менее благополучно.

— Ярослав, поговори с Дианой, может ли она выделить одного из Невидимок для наблюдения за Лектусом. Спасибо, все свободны.

Ярослав и Ольга вместе вышли из зала, понимая, что Хавьер вряд ли уйдет без последнего выступления. Тяжелый человек на тяжелой должности.

— Ты осуждаешь Лектуса?- тихо спросил Ярик, когда они остановились у окна. — То, что он сделал.

— Нет, он сделал то, что должен был. Уверена, что Алексис будет со мной согласна. К тому же это только на пользу: те, кто хотел навредить Принцу, поймут, что их ожидает, и должны теперь взять паузу. Думаю, нас ждет небольшой период тишины,- она перевела глаза за окно, где сгущались сумерки, и преподаватели сгоняли учеников в Академию. — Мы пожинаем плоды собственной недальновидности.

— Не грусти, Оля, все к лучшему. Тебе нужно отдохнуть,- Ярослав внимательно посмотрел на ее лицо. — Отвлечься.

— Со мной все в порядке, не волнуйся,- она потрепала друга по плечу и попыталась улыбнуться. — Лучше иди и проведи с отцом последние часы, скоро он снова оставит вас. Эйлин нужна твоя поддержка.

— Ну, да,- фыркнул Ярик,- ей нужен отец, а моя поддержка лишь напоминает ей о том, сколько времени уже длится их разлука.

— У твоей матери есть твой отец,- жестко сказала Ольга,- в каком теле он бы ни находился. Нет ничего страшнее одиночества, когда ты познал любовь,- она бессознательно вертела на большом пальце перстень. Ярик где-то его уже видел, но точно не на руке подруги. — Это вещь Элиота.

— Да, точно,- вспомнил Ярослав, рассматривая причудливый рисунок. — Он называл его «наследием старшей семьи». Не помню, почему.

— Это старая сказка,- пожала она плечами,- как-нибудь расскажу тебе. А теперь иди, не теряй времени.

Он кивнул и вызвал для Ольги Фрея: Ярик надеялся, что, куда бы ни направлялась, там она не будет одна.