Программист в «Совёнке»: Помощник вожатой (джен)

В предпоследний день смены я проснулся пораньше, как обычно, и вышел на улицу. Напротив из своего домика вышла Славя и улыбнулась мне.

— Привет, Мишенька!

— Привет, Славечка!

И мы побежали к умывальникам.

После умывания, только закрыв кран, я увидел Семёна, который тоже подходил к умывальникам.

Поздоровавшись с ним, мы со Славей сложили свои вещи по пакетам и побежали на круг.

На площади Саныч уже нас ждал. Семён тоже уже был там. Мы построились и начали делать упражнения.

На линейке Ольга Дмитриевна, видимо, под впечатлением от нашего вчерашнего разговора, уже не стала разглагольствовать об «образцовых пионерах», а просто подвела итоги смены, сказала, что вечером концерт и отпустила нас.

На завтрак был рис с курицей и чай.

После завтрака я не стал убирать площадь, а сразу побежал в художественный кружок и помог Лене и Семёну рисовать декорации. Палец у меня уже прошёл окончательно, и пластырь я с него оторвал и выбросил.

К обеду вся работа была закончена. Мы вышли на улицу и пошли в столовую.

На обеде на первое был рассольник, на второе жаркое из говядины с рисом, а на третье компот.

После обеда я зашёл в музкружок и узнал, что у них подготовка концерта окончена, надо только отнести аппаратуру на сцену, как всегда. В кружке в это время были Мику, Алиса и Алька.

— Алька, бери провода и начинай их разматывать, если запутались, а потом смотай обратно в круг. А я схожу за Саней и Сергеем, понесём колонки.

Я отправился в клубы и нашёл Шурика и Электроника.

— Привет, ребята! Помогите последний раз за смену, надо аппаратуру на сцену отнести для концерта. И кстати, вы робота собрали? Показывать будете?

— Миш, с колонками мы, конечно, поможем, а вот робота собрать на этот раз не удалось. Было много отвлекающих факторов, — с этими словами Шура посмотрел на Сыроежкина, и я понял, что отвлекающий фактор — это Женечка его любимая.

— Ну, это не страшно, не покажете и не надо. Не каждый же цикл хвастаться своим роботом! А сейчас пойдёмте в музыкалку.

Мы пришли в музклуб, где Алька уже сворачивал гидру из проводов.

Действовали мы по старой схеме — мы с Саней взяли по колонке, Серёга понёс пульт, а присоединившийся к музкружку Алька — провода, которые он скрутил в кольцо.

Мику шла вместе с нами, потому что ей по привычке надо было проследить, как Шурик всё подключит.

На площади мы сгрузили аппаратуру. Алька убежал по делам, мы с Сергеем присели отдохнуть, а Мику и Саня подключили и настроили колонки.

Скоро раздался горн на последний ужин, и весь лагерь опять собрался около столовой.

На ужин на сей раз дали две сосиски с гречкой и булочку с кефиром. Я сидел с моей Славянушкой и, конечно, с Ольгой.

После ужина все собрались на сцене, и начался концерт.

Всё было, как обычно. Сначала малыши пели, плясали и показывали сценки.

Потом ребята из средних отрядов показывали фокусы, сценки и рассказывали анекдоты о школе, о родителях и о Вовочке.

Славя, опять одетая в кокошник, выступила с русской народной песней.

В горнице моей светло.

Это от ночной звезды.

Матушка возьмёт ведро,

Молча принесёт воды.

Красные цветы мои

В садике завяли все.

Лодка на речной мели

Скоро догниёт совсем.

Дремлет на стене моей

Ивы кружевная тень,

Завтра у меня под ней

Будет хлопотливый день!

Буду поливать цветы,

Думать о своей судьбе,

Буду до ночной звёзды

Лодку мастерить себе…

И в конце вся группа «Неспящие в «Совёнке» в составе Алисы, Мику, Ульяны и меня исполнили «Моё поколение» группы «Алиса».

Две тысячи тринадцатых лун, отдано нелепой игре.

Но свет ушедшей звезды всё ещё свет.

Тебе так трудно поверить, твой путь от этой стены к этой стене.

Ответь: понял ты меня или нет?

К несчастью, я слаб, как был слаб очевидец событий на Лысой горе.

Я могу предвидеть, но не могу предсказать.

Но если ты вдруг увидишь мои глаза в своём окне,

Знай, я пришёл помешать тебе спать!

Ведь это моё поколение молчит по углам.

Моё поколение не смеет петь.

Моё поколение чувствует боль.

Но снова ставит себя под плеть.

Моё поколение смотрит вниз.

Моё поколение боится дня.

Моё поколение пестует ночь.

А по утрам ест себя.

Сине-зелёный день встал, где прошла гроза.

Какой изумительный праздник, но в нём явно не хватает нас.

Тебе так трудно решиться, ты привык взвешивать — против, взвешивать — за.

Пойми, я даю тебе шанс.

Быть живым — моё ремесло. Это дерзость, но это в крови.

Я умею читать в облаках имена тех, кто способен летать.

Если ты когда-нибудь почувствуешь пульс великой любви.

Знай, я пришёл помочь тебе встать!

Ведь это моё поколение молчит по углам.

Моё поколение не смеет петь.

Моё поколение чувствует боль.

Но снова ставит себя под плеть.

Моё поколение смотрит вниз.

Моё поколение боится дня.

Моё поколение пестует ночь.

А по утрам ест себя.

Хей!

Поколение ответь...

Слышно ли меня?

Слышно ли меня... Я здесь...

Хей!

Поколение ответь...

Слышно ли меня?

Слышно ли меня... Я здесь...

После концерта мы с ребятами оттащили всю аппаратуру обратно в музклуб.

После этого я вернулся на площадь и нашёл там Славю, которая явно ждала меня. Мы долго с ней разговаривали обо всём, в частности о том, что Ольгу Дмитриевну я уже практически «разбудил».

Славя тоже заметила, что вожатая стала немного другой. Прощаясь, я поцеловал Славю, сказал: «Я люблю тебя, как всегда!» и вернулся в свой домик.

Сама вожатая уже спала.

Раздевшись, я лёг и, как говорится, заснул раньше, чем голова коснулась подушки.