Сестра моего врага (гет)

Ноябрь принёс с собой холод.

В подземельях стало ещё сырее, чем раньше. По утрам я просыпалась от того, что пальцы мёрзли даже под одеялом, а окна в гостиной покрывались изнутри тонкой коркой льда. Трейси шутила, что Слизерин — единственный факультет, который живёт в холодильнике, и мы должны гордиться этим.

Я не гордилась. Я мёрзла.

Но была и хорошая новость: в ноябре начинался сезон квиддича. Я никогда не видела квиддич — только слышала разговоры. Гарри был в команде Гриффиндора. Он рассказывал мне про тренировки, про метлы, про то, как ловко уворачивается от бладжеров. Глаза у него горели, когда он об этом говорил.

— Ты придёшь на первый матч? — спросил он однажды, когда мы сидели в библиотеке.

— Конечно, — сказала я. — Гриффиндор против кого?

— Против Слизерина, — сказал он и поморщился.

Я засмеялась.

— Значит, я буду болеть за своих.

— За Слизерин? — Гарри посмотрел на меня с притворным ужасом.

— А ты как думал? Я же слизеринка.

— Ты можешь болеть за меня. Мы же друзья.

— Я буду болеть за тебя, — сказала я. — Но если Слизерин выиграет, я буду смеяться над тобой до конца года.

Гарри засмеялся.

— Договорились.

Матч был в субботу.

Я никогда не видела столько людей в одном месте. Трибуны были забиты до отказа — ученики, преподаватели, даже какие-то взрослые волшебники, которые пришли посмотреть. Было холодно, ветер дул с озера, но никто не жаловался.

Я сидела с Трейси на слизеринской трибуне. Вокруг были зелёные и серебряные шарфы, флаги с изображением змеи, кто-то размахивал баннером. Я тоже надела шарф — тёмно-зелёный, с серебряной каймой.

— Ты за кого? — спросила Трейси.

— За Слизерин, — сказала я. — Но у меня друг играет за Гриффиндор. Так что я буду болеть за всех.

— Так не бывает.

— Бывает.

Матч начался. Я не понимала половину того, что происходило — что-то летало, кто-то кричал, комментатор что-то говорил, но его голос тонул в рёве толпы. Я видела Гарри — он кружил над полем на метле, искал золотой снитч. Я видела слизеринских игроков — они были быстрее и злее, чем гриффиндорские.

А потом я увидела Драко.

Он сидел на несколько рядов ниже, с Крэббом и Гойлом. Он тоже был в зелёном шарфе. И он смотрел не на поле. Он смотрел на меня.

Я отвернулась.

Матч шёл своим чередом. Гриффиндор вёл, потом Слизерин сравнял, потом снова Гриффиндор. Я кричала вместе со всеми, махала шарфом, смеялась. Трейси рядом со мной визжала от восторга.

А потом что-то случилось.

Я не поняла, что именно. Гарри вдруг дёрнулся на метле, схватился за неё руками, и метла начала крутиться. Толпа ахнула. Я вскочила.

— Что с ним? — закричала я. — Что происходит?

— Не знаю, — сказала Трейси. — Может, бладжер?

— Это не бладжер. Он не падает. Метла его не слушается.

Я смотрела, как Гарри крутится в воздухе. Кто-то из гриффиндорцев бросился к нему, но не успевал. Метла дёргалась, как бешеная, и Гарри едва держался.

А потом — я не поняла, как это произошло — метла остановилась. Гарри выпрямился, схватил снитч и полетел к земле. Гриффиндор взорвался аплодисментами.

Я выдохнула.

— Он жив, — сказала я. — Слава богу.

— Ты так за него волнуешься, — заметила Трейси.

— Он мой друг.

— Да, — сказала Трейси. — Друг.

Я не стала отвечать.

После матча я нашла Гарри у раздевалок. Он был бледный, но улыбался. Рон и Гермиона стояли рядом.

— Ты как? — спросила я, подбегая.

— Нормально, — сказал он. — Метла взбесилась. Но всё обошлось.

— Что это было?

— Не знаю. — Он посмотрел на меня серьёзно. — Но я думаю, это не случайно. Снейп что-то делал. Я видел, как он шептал.

— Снейп? — переспросила я. — Опять он?

— Он смотрел на меня. И что-то говорил. А метла дёргалась.

Я нахмурилась.

— Может, это совпадение.

— Может быть, — сказал Гарри. — Но я не верю в совпадения.

Мы пошли к замку вместе. Я слушала, как Рон и Гермиона обсуждают матч, как Гарри рассказывает про снитч, и чувствовала, что что-то не так. Снейп. Опять Снейп.

Вечером я сидела в гостиной Слизерина, у камина. Трейси ушла спать, в зале остались только несколько старшекурсников. Я смотрела на огонь и думала.

— Ты почему не спишь?

Я обернулась.

Драко стоял у входа в гостиную. Он был в мантии, но без шарфа. Волосы растрёпаны.

— Не спится, — сказала я.

Он подошёл и сел в кресло напротив.

— Видела матч?

— Видела.

— Твой друг чуть не упал.

— Знаю.

Он помолчал.

— Ты за него волновалась.

— Он мой друг.

— Ты это уже говорила.

Я посмотрела на него.

— А ты почему не спишь?

— Не спится, — ответил он.

Мы сидели молча. Огонь потрескивал в камине. Где-то капала вода.

— Снейп что-то сделал, — сказала я тихо. — С метлой Гарри.

Драко посмотрел на меня.

— Почему ты так думаешь?

— Гарри видел, как он шептал.

— И что?

— И то. Это странно.

Драко помолчал.

— Снейп странный, — сказал он. — Но он не идиот. Если бы он хотел навредить Поттеру, он бы сделал это так, чтобы никто не заметил.

— Ты его защищаешь?

— Нет. Я просто говорю, что это может быть не он.

— А кто?

— Не знаю. Может, никто. Может, метла просто сломалась.

Я не поверила. И он, кажется, тоже.

— Почему ты вообще об этом думаешь? — спросил он. — Ты же слизеринка. Поттер — гриффиндорец. Какое тебе дело?

— Он мой друг, — сказала я, и в голосе появилась злость. — Я уже устала повторять.

— Друг, — повторил Драко. — Странно.

— Что странного?

— То, что ты так за него держишься.

— А тебе-то что?

Он посмотрел на меня. В его взгляде было что-то, чего я не понимала.

— Ничего, — сказал он. — Просто странно.

— Ты сегодня повторяешься, — сказала я и встала. — Я пойду спать.

— Реддл.

Я остановилась.

— Что?

— Ты знаешь, что Поттер тебе не пара? — сказал он.

Я обернулась.

— Что?

— Он — гриффиндорец. Ты — слизеринка. Это не работает.

— Мы друзья, — сказала я, и голос стал холодным. — Только друзья. И это не твоё дело.

— Я не говорю, что это моё дело, — сказал он. — Я просто говорю, что так не бывает.

— Что не бывает?

— Дружбы между Слизерином и Гриффиндором.

— У нас бывает.

— Пока.

Я смотрела на него и чувствовала, как внутри закипает злость.

— Знаешь что, Малфой? — сказала я. — Ты можешь думать что хочешь. Но я буду дружить с кем хочу. И мне плевать, что ты об этом думаешь.

Я развернулась и пошла к лестнице.

— Реддл, — сказал он мне в спину.

Я не обернулась.

— Спокойной ночи, Малфой.

И ушла.