Антифона во льдах (гет)

Я прищурилась, глядя на его профиль. Черный внедорожник плавно плыл по набережной, обгоняя медлительные семейные универсалы. За окном проносились голые ветки деревьев и свинцовая вода реки.

— На природу? — переспросила я, когда дар речи вернулся ко мне вместе с привычным холодом в груди. Лед сковывал легкие, не давая теплу этого чертова кофе снова растопить мою бдительность. — Это эвфемизм для «непроходимая чаща, где никто не услышит твой крик», или мы просто едем закапывать очередную твою неудачную жертву?

Каспер издал звук, средний между вздохом и смешком. Он покачал головой, но глаз от дороги не оторвал.

— Твое воображение работает слишком активно, — протянул он. — Успокойся. Никакого криминала. По крайней мере, живого.

Он выдержал паузу, наслаждаясь тем, как я напрягаюсь при слове «живого».

— Мне сегодня предстоит долгий и крайне скучный день, — продолжил Каспер будничным тоном, словно обсуждал прогноз погоды. — Рядом с древними и невыносимо унылыми захоронениями. А последние сорок восемь часов были откровенно выматывающими: бюрократия, отчетность перед Советом за ту сцену... В общем, сплошная серость. Я решил, что компания ледяной принцессы, отлично разбавит эту тоску.

Слова доходили до моего мозга медленно, продираясь сквозь густой туман паранойи. Каждое предложение звучало по отдельности абсолютно нормально, пугающе по-человечески. Бюрократия. Выгоревшее состояние. Скучные рабочие смены.

А потом пазл сложился.

Древние захоронения. Работа судмедэксперта. Его фраза тогда, у моей работы: «Мы обычно приезжаем позже, когда есть чем заняться».

Мои пальцы, сжимающие колени, побелели.

Я резко повернулась к нему всем корпусом. Тепло кофейного стаканчика рядом больше не казалось уютным. Оно казалось издевательством.

— Ты тащишь меня… на свою работу? — выдавила я. Голос прозвучал сипло, будто я наглоталась пепла.

Каспер наконец-то соизволил бросить на меня быстрый взгляд. Уголок его губ дернулся вверх. Он явно ожидал этой реакции и получал от нее физическое удовольствие.

— Ну, кто-то же должен следить за тем, чтобы мертвые оставались мертвыми, — философски заметил он, паркуясь на светофоре. — Особенно те, чьи надгробия старше твоей любимой шелковой ночнушки. Сегодня там планируется небольшое семейное воссоединение старых костей. Нужен квалифицированный присмотр. Ритуальный аудит, если хочешь.

Семейное воссоединение. Ритуальный аудит.

Это означало только одно. Эксгумация. Древняя, запечатанная могила, которую вскрывают из-за аномальной активности. Место, пропитанное остаточной магией смерти, костным прахом и печатью сдерживания. Место, которое фонит так сильно, что привлекает низших духов, падальщиков Бездны и…

И ангельские патрули Чистилища.

Меня прошиб холодный пот, несмотря на мороз, идущий от моей кожи.

Он знает, кто я. И теперь он везет меня туда, где грань между планами истончена до состояния папиросной бумаги. Место, где любая моя микротрещина в личине будет видна как маяк во тьме. Если там будут другие ритуалисты — а они там будут, раз это «семейное воссоединение» требует его личного присутствия — они учуют запах Инферно от меня за милю.

— Разворачивай машину, — тихо, почти ласково произнесла я. Мой голос упал на несколько октав, приобретая тот самый вибрирующий тембр Древних, от которого трескается стекло. — Сейчас же.

Кас закатил глаза, игнорируя начинающую сгущаться в салоне атмосферу вечной мерзлоты. Воздух зазвенел от холода, лобовое стекло со стороны пассажира начало покрываться тонким узором черного инея.

— О, началось, — пробормотал он себе под нос, включая поворотник и выезжая на мост. — Принцесса, если ты превратишь мой кожаный салон в каток, платить за химчистку будешь ты. У тебя даже кошелька нормального нет. Расслабься. Там безопасно. Для тебя — безопаснее, чем в собственной ванной, потому что периметр держат мои печати. Никто чужой внутрь не сунется. Ни сверху, ни снизу.

Он говорил о печатях удержания так, как обычные люди говорят о заборе вокруг дачи.

Я смотрела на его руки, уверенно лежащие на руле. Обычные человеческие руки в кожаной перчатке. Но именно эти руки недавно уничтожили двух огневиков без единого слова заклинаний. Именно эти руки знали, какой кофе заставляет мое сердце биться чуть быстрее.

— Почему я? — спросила я прямо. Хватит ходить вокруг да около. — Из всех в этом городе. Из всех демонов, прячущихся по чердакам. Почему ты притащил именно меня в свой семейный склеп?

Светофор сменился на зеленый. Каспер нажал на газ. Машина мощно рванула вперед, въезжая на мост.

— Потому что, — он посмотрел на меня в упор, и на секунду маска смертного спала окончательно, обнажая бесконечную, ослепительную пустоту неба в его глазах, — У меня на столе уже с месяц лежит сорок семь заявлений о пропавших бездомных — это скучно. А проводить ритуал очищения в присутствии той, чья кровь помнит создание первых Печатей…

Он отвернулся, переключая передачу. Взгляд снова стал ленивым и насмешливым.

— Это хотя бы немного развлекает. Поехали, Лилиан. Обещаю, если найдем там демона-прачечника, я дам тебе первой швырнуть в него сосулькой.