Рёв хищника (гет)

Лиам перебирал папки у стены. Адель сидела над журналами, разложив их на низком столе. Тим проверял шкафы с технической документацией — медленно, методично, как человек, которому некуда спешить.

Несколько минут никто не говорил. После разговора с Натаниелем каждому было о чём подумать, и старый сервисный пункт словно сам поддерживал эту тишину. За бетонными стенами глухо шумела река, где-то под полом проходила вода, и время от времени в глубине здания отзывался металлический щелчок остывающей трубы.

— Нашла, — сказала Адель.

Лиам поднял голову.

Она стояла у стола, разложив перед собой несколько пожелтевших листов. Бумага была настолько старой, что края начали крошиться, но таблицы и печати ещё читались.

— Что?

— Узел четырнадцать-Б. Старый распределительный контур.

Тим закрыл шкаф. Подошёл ближе. Но ничего не сказал.

Лиам отложил папку и подошёл к столу. Адель положила перед ним первый лист.

— Здесь указано, что участок закрыли после реконструкции восточной линии. Полное отключение, демонтаж оборудования, опечатывание доступа.

Она перевернула страницу.

— А вот это уже интереснее.

На втором листе стояла та же маркировка объекта. Дата — на несколько лет позже.

Лиам свёл брови.

— Его восстановили?

— Формально.

— Формально?

— Посмотри на формулировку.

Он пробежал глазами строку.

«Технический узел восстановлен для ограниченного доступа. Использование допускается в рамках специальных работ».

Ни исполнителя, ни подразделения, ни номера заказа рядом не было.

— Кто дал разрешение?

— Не указано.

— Кто проводил работы?

— Тоже не указано.

Адель перелистнула журнал — тот самый, что лежал под листами. В нём действительно имелись отметки о проверке, но каждая заканчивалась одной и той же странной формулировкой: доступ разрешён, объект исправен, дальнейшее обслуживание не требуется.

— Это не похоже на нормальную документацию, — сказала она.

— Может, просто потеряли часть бумаг.

— Тогда почему восстановление есть в журнале, а подрядчика нет? Почему после этого нет ни одного отчёта о техническом обслуживании? И зачем вообще восстанавливать узел, который несколько лет назад признали ненужным?

Лиам взглянул на схему.

— Может, кому-то понадобился доступ.

— К чему?

— К старой сети.

Адель не ответила сразу. Она снова склонилась над датами.

— Возможно.

Тим стоял у стола. Молчал. Но Лиам заметил, как он смотрит на схему — слишком внимательно для человека, который просто слушает.

— Есть ещё? — спросил Тим.

Адель подняла на него глаза.

— Ты знаешь этот узел?

— Знаю маркировку.

Слишком быстро. Лиам это отметил. Но Тим уже взял следующий лист.

Это была большая техническая схема, сложенная вчетверо. На ней были обозначены старые коммуникации, насосные станции, распределительные камеры и несколько участков, которые теперь официально считались неиспользуемыми.

Адель развернула лист целиком.

— Здесь что-то не так.

— Что?

Она провела пальцем по линии.

— Смотри. Официальная схема заканчивается здесь.

— А эта продолжается, — сказал Лиам.

— Не просто продолжается.

Она перевернула лист.

На обратной стороне, почти скрытый под старым клеевым пятном, был нанесён другой план. Несколько линий сходились в узлах, расходились, снова пересекались и соединяли между собой участки, которые на официальной схеме никогда не были связаны напрямую.

Лиам наклонился ниже, пытаясь понять.

— Это что?

— Не знаю.

— Похоже на схему.

— Похоже.

Адель провела пальцем по одному из соединений.

— Здесь отмечены не сами линии. Здесь кто-то выделял узлы.

— И соединял их между собой, — сказал Лиам.

— Да.

— Для чего?

Она ещё раз посмотрела на рисунок.

— Пока не знаю.

И не стала делать вид, что знает больше.

— Но это не похоже на обычный маршрут. Здесь выбирали определённые точки и связывали их в отдельную систему.

Лиам провёл пальцем по линии.

— Здесь её нет.

— На этой схеме нет.

— Значит, её не существует.

— Или существует, но её никогда не внесли в официальную документацию.

Тим молчал. Но его молчание было другим — не отсутствием ответа, а чем-то, что он предпочитал не говорить.

Адель заметила это первой.

— Тим.

Он поднял взгляд.

— Что?

— Ты что-то узнал.

— Нет.

— Ты слишком быстро сказал «нет».

Тим ещё несколько секунд смотрел на схему. Потом отвёл глаза.

— Этот участок, — сказал он наконец, указывая на пересечение двух линий. — Я видел его.

Лиам выпрямился.

— Где?

— Под землёй.

— Когда?

Тим неопределённо повёл плечом.

— Давно.

— Насколько давно?

Он немного подумал.

— Достаточно, чтобы не хотеть об этом говорить.

Лиам смотрел на него, не отводя взгляда.

— Это не ответ.

— Это единственный, который я сейчас готов дать.

Адель вмешалась прежде, чем разговор успел превратиться в очередной допрос.

— Что ты видел?

Тим снова посмотрел на схему.

— Заброшенный участок. Почти всё было отключено. Но один проход использовали.

— Для чего?

— Не знаю.

— Ты был там один?

Тим помедлил.

— Нет.

Ответ повис между ними.

— Кто ещё?

— Я не знаю.

Лиам сдвинул брови.

— Ты только что сказал, что был там не один.

— Я слышал людей. Не видел.

Теперь в его голосе не осталось обычной ленцы. Он отвечал коротко и точно, будто каждое лишнее слово могло привести к разговору, которого он не хотел.

Лиам снова посмотрел на схему.

— Ты можешь показать место?

— Наверное.

— Наверное?

— Схема старая. Я не уверен, что проход остался.

Адель забрала лист и аккуратно сложила его.

— Нам и не нужно сразу туда лезть.

Лиам перевёл взгляд на неё.

— Почему?

— Потому что теперь у нас есть более полезная вещь.

Она постучала пальцем по документу о восстановлении узла.

— У нас есть дата, номер объекта и факт, что кто-то провёл работы там, где официально ничего больше делать не собирались.

— Значит, ищем тех, кто это оформлял.

— Именно.

Тим взглянул на документы.

— В городе таких мест много.

— Поэтому нам нужен тот, кто знает старую систему целиком, — сказала Адель. — Не текущие карты. Старые.

Лиам вспомнил слова Ричарда о городских коммуникациях и человеке, которого тот собирался найти. Старом сотруднике городской администрации, знавшем подземную сеть ещё до того, как половину её начали закрывать и перестраивать.

Но сейчас он ничего не сказал. Сначала нужно было проверить, действительно ли найденный узел связан с тем маршрутом.

Адель тем временем снова склонилась над странной схемой.

— И ещё кое-что.

— Что?

— Тот, кто её рисовал, не пытался просто найти дорогу из одной точки в другую.

Лиам ждал.

— А что он делал?

Она провела пальцем по нескольким соединениям.

— Выбирал, какие точки должны быть связаны между собой.

Тим медленно поднял голову.

— Почему именно эти? — спросил он.

Адель взглянула на него.

— Вот это я и хочу понять.

Она снова разложила схему.

— Посмотри. Большинство узлов вообще не соединены между собой в обычной системе. Но здесь они выделены так, будто кому-то было важно использовать именно их.

Лиам присмотрелся.

Теперь рисунок действительно выглядел не как маршрут. Скорее как отдельный слой, наложенный на городскую сеть.

— Значит, кто-то использовал существующую систему для другой цели, — сказал он.

— Возможно.

— И если этот человек связан с Декоратором?

Адель покачала головой.

— Тогда мы это выясним позже.

Лиам взглянул на неё.

— Не интересно?

— Интересно. Но сейчас у нас нет оснований бежать за ним.

Она сложила схему.

— Мы знаем, что кто-то получил доступ к старой инфраструктуре. Знаем, что часть узлов восстанавливали после официального закрытия. И знаем, что один из таких участков связан с системой, которую Ричард собирался изучать.

Она помолчала.

— Этого достаточно.

Лиам ничего не ответил.

В памяти снова всплыл разговор с Ричардом. Его интерес к старым коммуникациям. Упоминание старого сотрудника городской администрации. Намерение найти человека, который ещё помнил первоначальную систему.

Раньше это казалось одним из десятков направлений, которыми Ричард мог заниматься.

Теперь всё выглядело немного иначе.

— Подожди, — сказал Лиам.

Адель подняла глаза.

— Что?

— Мы всё время предполагаем, что Ричард искал путь.

— Возможно, так и было.

— Но если он нашёл сведения о восстановленных узлах...

Лиам взглянул на документы.

— Может быть, он искал не дорогу.

Адель поняла раньше, чем он договорил.

— А тех, кто ею пользовался.

Лиам кивнул.

На несколько секунд в комнате снова стало тихо.

Эта версия ничего не объясняла. Но она меняла направление поиска.

Если Ричард искал маршрут, им нужно было найти маршрут.

Если он искал людей, которые использовали старую сеть, исчезновение становилось частью той же цепочки.

Адель медленно положила ладонь на документы.

— Тогда нам действительно нужен тот старый сотрудник.

— Потому что он знает систему?

— Потому что он может знать, кто имел к ней доступ после реконструкции.

Тим смотрел на них молча.

— А потом? — спросил он.

Лиам взглянул на схему.

— Потом посмотрим, куда ведут эти связи.

Он не стал ничего добавлять.

Не сейчас.

Если человек, которого они искали, действительно пользовался этой системой, они всё равно рано или поздно выйдут на его след. А если нет, им не придётся тратить время на ещё одну красивую теорию.

Лиам забрал документы со стола.

— Идём.

— Куда? — спросил Тим.

— Искать человека, который знает старый город лучше нас.

Тим чуть заметно усмехнулся.

— Таких ещё осталось несколько.

— Нам хватит одного.

Они начали собираться. Адель ещё раз взглянула на схему, прежде чем убрать её между страницами журнала.

На бумаге оставались только линии, даты и номера.

Но теперь Лиам видел в них не подземный маршрут.

Он видел вопрос.

Кто-то однажды решил вернуть к жизни часть системы, которую город уже счёл ненужной.

И если Ричард шёл по этому следу, то, возможно, именно поэтому его исчезновение оказалось связано с теми же людьми, которых они сейчас пытались найти.