Хищная не-проблема (джен)

Утро в спа-салоне «У Лотос и Алоэ» началось с чая и тишины, но уже через полчаса эта тишина была разрушена радостным визгом Алоэ.

— Лотос! Лотос, иди сюда! Скорее!

Лотос выскочила из лаборатории, едва не уронив ступку с растёртыми травами. Алоэ стояла посреди кухни, держа в копытах развёрнутый лист бумаги, и на её морде было выражение, которое бывает у пони, выигравшей в лотерею.

— Что случилось? — спросила Лотос. — Пожар?

— Хуже! — Алоэ помахала письмом. — Лучше! Смотри!

Лотос взяла письмо и начала читать. С каждой строчкой её глаза становились всё шире.

— «Уважаемые Лотос и Алоэ, — читала она вслух. — Я, мэр Понивилля Майор Мейр, хотела бы записаться на процедуру вылизывания гепардом. Я слышала о вашем салоне от Фанси Пэнтса и его супруги, а также читала статью Фото Финиш. Я понимаю, что это может показаться необычным, но я хочу испытать это на себе. Если возможно, запишите меня на ближайшее время. С уважением, мэр Мейр».

Алоэ схватила Лотос за копыто и начала прыгать на месте.

— Мэр! Сама мэр! Лотос, ты понимаешь, что это значит?

— Это значит, — сказала Лотос медленно, — что если всё пройдёт хорошо, у нас будет лучшая реклама, которую только можно представить. Мэр — это официальное лицо. Если она останется довольна, о нас узнает весь Понивилль. И не только Понивилль — весь регион!

— А если что-то пойдёт не так? — спросила Алоэ, и её прыжки стали чуть менее энергичными.

— Тогда, — сказала Лотос, — мы потеряем всё. Но мы не можем отказаться. Это шанс.

Она посмотрела на письмо, потом на сестру.

— Мы должны подготовиться. Всё должно быть идеально. Абсолютно всё.

— Я напишу ей ответ, — сказала Алоэ. — Сегодня же.

— Нет, — Лотос покачала головой. — Мы ответим завтра. Сначала подумаем. Нам нужно учесть каждую мелочь.

Она села за стол и взяла перо.

— Мы напишем ей, что ждём её в пятницу. Это даст нам три дня на подготовку. И ещё одно: мы попросим Рэрити приехать. Мэйр — пони в возрасте, и ей будет спокойнее, если рядом будет кто-то знакомый.

— Рэрити? — переспросила Алоэ. — Ты думаешь, она согласится?

— Она уже была у нас, — сказала Лотос. — И она любит быть в центре событий. Она согласится.

* * *

В пятницу у ворот фермы «Сладкое яблоко» остановилась карета. Из неё первой вышла мэр Майор Мейр — немолодая земная пони с седеющей гривой, в строгом пальто и с лёгкой неуверенностью в глазах. Следом выпрыгнула Рэрити, сияющая и полная энтузиазма.

— Добро пожаловать! — Лотос и Алоэ уже ждали у входа в амбар. — Мы так рады, что вы решились.

— Я тоже рада, — сказала Мэйр, но голос её дрогнул. — Хотя, признаюсь, немного нервничаю. В моём возрасте уже не так просто пробовать что-то новое.

— Всё будет хорошо, — сказала Рэрити, подходя к ней. — Я буду рядом. Я уже проходила через это. Это... незабываемо.

Лотос и Алоэ провели их внутрь. В амбаре было тепло, пахло травами и маслом, горел камин. Мэйр огляделась и немного расслабилась.

— Здесь уютно, — сказала она, снимая пальто. — Я думала, будет... холоднее.

— Мы постарались, — сказала Алоэ. — Ложитесь на матрас, пожалуйста. Мы нанесём масло, и Лайри придёт.

Мэйр легла. Алоэ аккуратно нанесла несколько капель масла на её плечи и спину. Лотос села рядом и начала объяснять:

— В подушке, на которой вы лежите, есть амулет. Если вы почувствуете страх или дискомфорт, просто нажмите на него копытом — и вы мгновенно переместитесь в безопасную зону. Это защита. Вы в безопасности.

— Нажать копытом, — повторила Мэйр, нащупывая амулет. — Понятно.

— И ещё одно, — сказала Лотос. — Не двигайтесь резко. Дышите ровно. Лайри чувствует страх. Если вы будете спокойны, он будет спокоен.

— Я постараюсь, — сказала Мэйр.

Рэрити села на стул возле матраса, положив копыта на колени.

— Я здесь, — сказала она. — Если что-то пойдёт не так, я вмешаюсь. Но всё будет хорошо. Я обещаю.

Мэйр закрыла глаза и глубоко вздохнула.

— Хорошо, — сказала она. — Я готова.

* * *

Лайри вошёл в амбар бесшумно, как всегда. Он остановился на пороге, посмотрел на лежащую Мэйр, потом на Рэрити, потом снова на Мэйр. Он подошёл, обнюхал её плечо, потом спину, и начал вылизывать.

Мэйр вздрогнула, но не от страха — от неожиданности. Она ощутила, как его язык, шершавый и тёплый, касается её шерсти, и напряжение начало уходить из её тела.

— О... — прошептала она. — Это... приятно.

Рэрити улыбнулась.

— Я же говорила, — сказала она тихо.

Мэйр закрыла глаза и расслабилась. Она чувствовала, как тепло разливается по телу, как каждая клетка откликается на прикосновения. Она забыла о своих тревогах, о возрасте, о делах. Было только это — тепло и мягкий ритм.

И вдруг дверь амбара распахнулась.

— АГА! — раздался громкий голос. — Вот я и застал вас на месте преступления!

В амбар ворвался Трендерхуф. Его грива была взлохмачена, глаза горели праведным гневом, а блокнот, левитируемый магией, казалось, сейчас воспылает тартаровым пламенем.

— Вы! — он ткнул копытом в сторону Лотос и Алоэ. — Вы эксплуатируете животное! Вы превращаете хищника в аттракцион! Вы...

Он осёкся, увидев Мэйр, лежащую на матрасе. Мэра Понивилля. Разомлевшую, с блаженной улыбкой на морде.

— Мэр Мейр?! — воскликнул он. — Вы тоже?! Вы участвуете в этом балагане?!

Мэйр открыла глаза, но не двинулась. Она была слишком расслаблена, чтобы реагировать.

Рэрити, сидевшая на стуле, замерла. Её сердце пропустило удар.

— Трендерхуф? — прошептала она. — Что ты здесь делаешь?

Трендерхуф обернулся, на его морде промелькнуло что-то похожее на удивление, но он быстро справился с собой.

— Я делаю свою работу, — сказал он. — Я разоблачаю шарлатанов! И эта ваша «процедура» — самый настоящий...

Он не успел закончить.

Лайри отреагировал мгновенно.

Он отскочил от Мэйр, его уши прижались, а шерсть на загривке встала дыбом. Он развернулся к Трендерхуфу, припал к полу и оскалился. Из его горла вырвалось низкое, утробное рычание.

Это был не тот Лайри, который лениво грел бока на поленнице. Это был не тот Лайри, который ел кабачки и играл с жеребятами. Сейчас это был хищник. Настоящий. Защищающий свою территорию. И свою пони.

Трендерхуф замолк.

Он смотрел на гепарда, который медленно приближался к нему, и чувствовал, как его собственная бравада испаряется. Взгляд Лайри был прищуренным, холодным, сосредоточенным. Он не отводил глаз. Он ждал.

Мэйр, лежащая на матрасе, была парализована ужасом. Она забыла про амулет в подушке. Она забыла про всё. Она просто смотрела на гепарда и понимала, что это — конец.

Лотос и Алоэ застыли.

Рэрити плавно сползла со стула.

— Трендер, не двигайся, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Не смотри ему в глаза. Не делай резких движений.

— Я... — Трендерхуф хотел что-то сказать, но голос его сорвался.

Лайри сделал ещё один шаг. Он был в нескольких шагах от Трендерхуфа. Его хвост гневно извивался. Он был готов к прыжку.

Рэрити телекинезом схватила со стола яблоко — одно из тех, что лежали в миске для гостей, — и швырнула его в Трендерхуфа.

Яблоко попало ему прямо в рот.

— Молчи! — прошипела Рэрити. — Просто молчи!

Трендерхуф замер с яблоком во рту. Лайри, увидев, что угроза перестала издавать звуки, чуть расслабился, но не отошёл.

В амбар ворвалась Эпплджек. Она услышала шум и прибежала на помощь.

— Что тут про... — она осеклась, увидев Трендерхуфа с кляпом, и Лайри в боевой стойке.

Она не стала задавать вопросов. Она просто подскочила к Трендерхуфу, сбила с ног и прижала к полу.

— Ага, — сказала она. — Опять ты, скандалист. Явился, значит.

Она связала ему ноги лассо, которое всегда носила с собой, и, не обращая внимания на попытки что-то промычать, выволокла из амбара.

Рэрити стояла, тяжело дыша. Её грива растрепалась, копыта дрожали, но она держалась.

— Вот, — сказала она. — Вот к чему приводит невежество. Пони, в которого я была влюблена, оказался хамом. Что ж, — она поправила гриву, — по крайней мере, я больше не буду тратить на него своё время.

Лотос и Алоэ переглянулись, но ничего не сказали.

Лайри постоял ещё немного, глядя на дверь, за которой исчезли Эпплджек с жертвой. Потом его уши медленно поднялись, шерсть на загривке разгладилась, и он снова стал прежним Лайри — спокойным, ленивым, сытым.

Он вернулся к матрасу, на котором лежала Мэйр. Она всё ещё была там, парализованная, с широко открытыми глазами.

Лайри обнюхал её, лизнул плечо, и продолжил вылизывать.

Мэйр не двигалась. Но через несколько секунд она начала расслабляться. Её дыхание замедлилось, тело обмякло. Она снова погрузилась в тепло.

Вскоре она, как и хотела, потеряла сознание.

Рэрити подошла ближе и посмотрела на неё.

— Она в порядке? — спросила Лотос, подходя.

— Она счастлива, — ответила Рэрити. — Это состояние блаженства. Я говорила.

Лайри закончил вылизывать Мэйр, посмотрел на неё, потом на остальных, и начал вылизывать себя. Он чистил свою шерсть долго и тщательно, а потом лёг рядом и заснул.

Лотос и Алоэ выдохнули.

— Мы сделали это, — сказала Алоэ. — Сеанс не был сорван.

— Не был, — подтвердила Лотос. — Но нам нужно поговорить с Эпплджек. Что она сделала с этим... Трендерхуфом?

* * *

Тем временем в доме Эпплов Трендерхуф сидел на кухонном стуле, крепко связанный, с яблоком во рту — уже третьим по счёту. Эпплджек стояла рядом, прислонясь к стене и скрестив передние ноги на груди. Напротив сидела Грэнни Смит, и смотрела на Трендерхуфа тем самым взглядом, от которого хотелось провалиться сквозь землю.

— Значит, — сказала Грэнни тихо. — Ты, значит, репортёр. Приехал сюда. Устроил скандал. Напугал мэра. Чуть не сорвал сеанс. И всё это — ради чего? Ради статьи?

Трендерхуф попытался что-то промычать.

— Молчи, — сказала Грэнни. — Ты и так уже натрындел. Теперь слушай ты.

Она наклонилась вперёд, опираясь на палку.

— Это не просто «сеанс». Это наш бизнес. Это деньги, которые мы получаем за то, что приютили гепарда. Это репутация нашей фермы. И если ты, — она ткнула палкой в его сторону, — своими выходками разрушишь это, я тебя найду. Где бы ты ни был. И тогда тебе мало не покажется.

Трендерхуф побледнел.

— А теперь, — сказала Грэнни, — ты будешь сидеть здесь, пока я не решу, что с тобой делать. А потом мы отправим тебя обратно в Кантерлот. И если я ещё раз услышу, что ты суёшь свой нос на нашу ферму — я лично напишу Селестии. И поверь, после этого ты больше не будешь писать статьи. Нигде. Никогда.

Она откинулась на спинку стула.

— Всё понял?

Трендерхуф кивнул.

— Тогда сиди тихо.

Она взяла чашку чая и отпила.

— Эпплджек, — сказала она. — Принеси мне пирог. И этому... — она кивнула на репортёра, — не давай ничего. Пусть подумает о своём поведении.