Цена выбора (гет)

Утром Люциус проснулся неожиданно отдохнувшим. Тело будто пришло в себя, но дрожь в руках выдавала, что ночь он провёл отнюдь не в приятных сновидениях. Он привычно проигнорировал завтрак — даже запах этой тюремной бурды вызывал отвращение — и как мог подготовился к новому дню.

Если Бруствер не соврал, сегодня их будут судить. Значит, ещё не всё потеряно.

В здание суда их доставили вместе. Малфой обменялся короткими кивками с вассалами, дружески поздоровался с Блэком, отметив, как у того заметно дрожит рука. Регулус попытался улыбнуться, но вышло плохо. Ранульф Равенкурт с изумлением смотрел на явные признаки непростительного заклинания. Очевидно, его таким способом допрашивать не решились.

Двери распахнулись, и Люциуса первым ввели в зал.

*

Зал суда был просторным, строгим и холодным — каменные стены, высокие своды, свет, падающий сверху через узкие окна, словно специально выстроенный так, чтобы давить на подсудимых. В центре возвышалась массивная кафедра председателя — и за ней, как и ожидалось, сидел Альбус Дамблдор. Лицо его было непроницаемым, взгляд — спокойным и внимательным.

Справа от него — место обвинителя. Крауч уже занял его, сидя прямо, держа подбородок высоко, а пальцы сцеплеными в замок. Он выглядел так, будто суд уже состоялся и приговор давно подписан.

Слева — столы защитников. Адвокаты подсудимых раскладывали бумаги, перешёптывались, бросали на Люциуса короткие ободряющие взгляды.

На трибунах для публики было многолюдно. Люциус, войдя, сразу заметил Снейпа — тот сидел в первом ряду и едва заметно кивнул ему, затем взглядом указал на трибуну почётных гостей.

Там сидели министр Бэнголд — строгая, собранная, с выражением человека, который не позволит никому нарушить порядок; рядом Амелия Боунс, сосредоточенная и напряжённая; и семья Лонгботтомов в полном составе.

На скамьях зрителей Люциус увидел множество знакомых лиц. Блэки пришли всем кланом. Старшее поколение грозно осматривало зал, будто запоминая реакцию присутствующих. Те, на кого наводила взгляд Вальбурга, немедленно смущалась и отводили глаза. Ссориться с ней не хотел положительно никто...

Доркас Медоуз помахала ему рукой. Сириус, получив от неё тычок в бок, тоже нехотя поднял ладонь. Рядом сидела бледная Нарцисса — с припухшими глазами, и почему‑то держащая за руку Лили Поттер. С другой стороны её приобняла Андромеда, словно оберегая.

Люциус провёл взглядом по рядам судей. Некоторые поспешно отводили глаза, делая вид, что изучают бумаги. Но были и те, кто смотрел прямо на него — с лёгким кивком, намёком на поддержку и пониманием.

В общем, решил Люциус, всё не так плохо. Осталось правильно разыграть партию…

*

Дамблдор вальяжно открыл заседание, словно это был не суд, а заседание школьного совета.

— Сегодня, — произнёс он, — мы рассматриваем дело подозреваемых в принадлежности к Пожирателям Смерти.

По залу прошёл ропот. Многие знали о роли Малфоя в свержении Лорда и были искренне обескуражены. Шум нарастал, пока Дамблдор не стукнул молотком по столу — неожиданно громко.

— Тишина в зале! — его голос стал ледяным. — Слово обвинителю.

Крауч поднялся, оглядел зал тяжёлым, почти торжествующим взглядом и указал пальцем прямо на Люциуса.

— Я обвиняю Люциуса Абракаса Малфоя в пособничестве Пожирателям Смерти и создании подпольной организации с целью возвращения Тома Реддла, известного также под именем Лорд Волдеморт.

В зале снова поднялся гул. Дамблдор нахмурился:

— Это весьма серьёзное обвинение. Общество ещё не успело вздохнуть свободно, и вот… — он трагически развёл руками, — зло поднимает голову.

— Альбус, мы не в театре! — выкрикнул с места Тиберий Огден. — Давайте послушаем и защиту.

Дамблдор вежливо улыбнулся, будто это не его только что одёрнули, и перевёл взгляд на адвоката Малфоев.

Тот поднялся, раскрыл папку и произнёс:

— Очевидно, у обвинения имеются весьма серьёзные доказательства, раз выдвинуто столь тяжёлое обвинение?

— Имеются, — поднял голову Крауч. — Имеются показания подельников Малфоя, участвовавших в организации Пожирателей. Они заявили, что Люциус Малфой был одним из приближённых Волдеморта и лично участвовал в пытках и убийствах.

— К какому периоду относятся эти показания? — уточнил адвокат. — До или после смерти Волдеморта?

— До, но факт остаётся фактом…

— Но, господин обвинитель, — перебил адвокат, — не вы ли лично, а также уважаемый Альбус Дамблдор заключили сделку с моим подзащитным, а также с другим обвиняемым — Регулусом Блэком — о сотрудничестве и снятии всех обвинений в обмен на решающий вклад в свержение Лорда Волдеморта?

Крауч на мгновение смутился — едва заметно, но достаточно, чтобы зал это уловил. Однако он быстро взял себя в руки:

— Политические сделки не должны влиять на справедливое намерение покарать преступников. Если нам и пришлось пойти на некоторое сотрудничество с некоторыми из Пожирателей, то исключительно ради спасения жизней наших сограждан.

В зале снова поднялся ропот — теперь уже недовольный. Несколько судей переглянулись. Дамблдор постучал молотком, но на этот раз без особого энтузиазма.

— Ваше мнение понятно, господин Крауч, — спокойно произнёс адвокат.

Он взмахнул палочкой, и перед каждым из судей опустилась тонкая папка.

— Я предлагаю уважаемым членам суда ознакомиться с текстом договора. А пока они это делают… возможно, у обвинения есть иные доказательства участия моего подзащитного в подобной организации, уже после гибели Волдеморта?

Крауч покраснел.

— Следственные мероприятия не были проведены в достаточной мере по причине чрезвычайно раннего срока судебного заседания…

— Уж не те ли мероприятия, о которых заявил свидетель защиты Фрэнк Лонгботтом? — мягко, но отчётливо перебил адвокат. — Его показания также будут представлены уважаемому суду.

— Мы пока не вызывали свидетелей, — поднял голову Дамблдор. — Если появится такая необходимость…

— Позор тебе, Бартемиус! — выкрикнула с места Вальбурга Блэк.

Её голос звенел, как сталь.

— Пытать непростительными заклинаниями Блэка… Да люди за меньшее становились кровниками нашего рода!

— Меня не пугают угрозы рода поклонников Волдеморта! — выкрикнул Крауч, гордо глядя на Блэков.

— Что ты сказал? — взвился Сириус, которого Доркас едва удержала за рукав. — Нет, Кэсси, ты это слышала? Где он был, когда мы…

— Тишина в зале! — надрывался Дамблдор, стуча молотком. — Заявление адвоката отклоняется как несвоевременное…

— Нет уж, позвольте! — снова поднялся Огден.

Все знали о его давнем желании занять место председателя Визенгамота, и возможность выступить против Дамблдора он не упустил бы ни за что.

— Непростительные заклинания — это весьма серьёзное обвинение. Судьи требуют вызова свидетеля.

— В своё время, Тиберий, — голос Дамблдора стал холоднее обычного. Он начинал терять терпение.

— Это когда? — Огден развёл руками. — Я старый человек, не могу ждать, пока всё рассосётся.

Он откровенно насмехался над оппонентом, и зал это почувствовал — напряжение стало почти осязаемым. Раздались отдельные смешки.

—Хорошо... —Дамблдор грозно осмотрел зал. — Суд вызывает свидетеля защиты Фрэнка Лонгботтома!