Цена выбора (гет)

Утром Северус проснулся первым — и несколько секунд не мог понять, что именно изменилось.

Потом осознал: он просыпается… спокойно. Легко...

Счастье — наверное, так называется чувство, которое он не мог припомнить ни в одном своём пробуждении за последние десятилетия.

Причина этого чувства лежала рядом, разметав рыжие волосы по подушке. Лили спала спокойно, иногда хмуря брови, как если бы ей снилось что‑то непонятное. Северус смотрел на неё, не двигаясь, стараясь не дышать, будто боялся спугнуть это утро.

Он осторожно провёл пальцами по пряди её волос, убирая её с лица. Потом наклонился и едва коснулся губами её губ — лёгкий, почти невесомый поцелуй.

Лили нахмурилась, вдохнула глубже и открыла глаза. Несколько секунд она просто смотрела на него, будто пытаясь понять, не сон ли это.

— Доброе утро, Лили, — тихо сказал он и снова поцеловал её, чуть увереннее.

Она улыбнулась той улыбкой от которой у него всегда перехватывало дыхание, — и обвила его руками за шею, притягивая ближе. Их губы встретились снова, мягко, нежно, без спешки. Лили провела ладонью по его щеке, а он прижал её к себе, чувствуя, как она расслабляется в его объятиях.

— Я бы… ещё немного полежала, — прошептала она Северусу на ухо. .

— Не возражаю, — ответил он, обнимая её крепче. Мир вполне мог немного подождать.

Из постели они выбрались только ближе к обеду.

*

На обед они решили не идти. Появиться там после бессонной ночи, да ещё и с распухшими губами, означало бы стать главной темой разговоров — а этого не хотелось никому. Поэтому обед заказали эльфам прямо в кабинет Северуса, решив создать видимость напряжённой работы.

Фокус не удался.

Когда они всё же появились в гостиной, Лили тут же утащили Нарцисса и Оливия, переглянувшись и заговорщически подмигнув.

Люциус, проходя мимо, тоже подмигнул Северусу и показал большой палец — и уже через миг вновь принял свой привычный холодный вид, будто ничего и не было.

*

Северус перехватил его у выхода.

— Люциус, ты мне нужен, — сказал он. На миг в голосе мелькнула неловкость, но Снейп тут же взял себя в руки.

— Разумеется, — ответил Малфой. — Пойдём.

В кабинете Люциуса Северус разложил на столе несколько пергаментов. Малфой скользнул взглядом по ним и нахмурился.

— Волчье зелье? — в голосе прозвучало недоумение. — Северус… ты хочешь, чтобы я занялся… этим?

— Да. Проект по обеспечению оборотней зельем. Его нужно продвинуть в Министерстве.

Люциус медленно опустился в кресло.

— И зачем, позволь узнать, мне тратить своё влияние на… — он сделал паузу, подбирая слово, — на тёмных тварей?

Северус резко поднял взгляд.

— Они не тёмные твари.

— Тогда я перефразирую, — холодно усмехнулся Люциус. — Зачем мне тратить силы на тех, кто уже давно выбрал сторону? Оборотни идут к Сивому. Добровольно. Они его поддерживают.

— Они идут к Сивому потому, что им больше некуда идти, — возразил Снейп. — Потому что Министерство годами делает вид, что они — не люди. Потому что их загнали в угол.

Люциус фыркнул.

— Они опасны. Неконтролируемы. И, прости, но я не вижу смысла церемониться с существами, которые в полнолуние теряют разум.

— Они теряют разум потому, что у них нет зелья, — отчеканил Снейп. — Потому что никто не дал им шанса. Ты видел Римуса Люпина.

— Видел, — сухо ответил Малфой. — И что? Он держался прилично, но это исключение.

— Он держался прилично потому, что у него было зелье. Потому что он знал, что не причинит вреда. Представь сотни таких, а не одного.

Люциус постучал пальцами по подлокотнику.

— И ты хочешь, чтобы я убедил Министерство финансировать это?

— Да.

— И объяснил, что мы должны помогать оборотням… из благотворительности?

— Из здравого смысла, — жёстко ответил Северус. — Чем меньше отчаявшихся оборотней — тем меньше тех, кто пойдёт к Сивому. Он их вербует именно потому, что они никому не нужны. Если мы дадим им шанс — они перестанут быть его оружием.

Люциус нахмурился. Это уже звучало иначе.

— Так ты предлагаешь… переманить их?

— Я предлагаю дать им выбор. И сделать так, чтобы они не стали частью армии Сивого только из‑за отчаяния.

Малфой поднялся, прошёлся по кабинету.

— Ты понимаешь, что это будет скандал? Что половина Министерства взвоет.

— Понимаю.

— И всё равно хочешь?

Северус встретил его взгляд.

— Да.

Пауза. Потом Люциус тихо выдохнул.

— Хорошо. Я продвину проект. Но если это обернётся против нас…

— Не обернётся, — уверенно сказал Снейп.

Люциус кивнул.

— Тогда считай, что оборотни получили шанс. И что я — по непонятной причине — решил им его дать.

Северус едва заметно улыбнулся.

— Спасибо.

Люциус отмахнулся.

— Иди уже. И приведи себя в порядок. Вид у тебя… слишком довольный. Это сбивает всех с толку.

*

Когда Оливия снова убежала в библиотеку «показать Дирку, как правильно писать руну Демовизы», загадочно улыбаясь и блестя глазами, Лили и Нарцисса остались одни. Лили оглянулась на дверь и посерьёзнела.

— Вчера Северус предложил мне начать передавать дела. Осталось всего три недели, Цисси, я не знаю, что мне делать! — у Лили на глазах выступили слёзы.

Нарцисса обняла её и шепнула на ухо:

— Мы говорили об этом с Люци… и с другими людьми.

Она отстранилась и внимательно посмотрела на Лили.

— В общем, шанс есть. Но это сложно, опасно и немного безнравственно.

Теперь вопрос был уже на лице Лили.

— Ты знакома со «Сказками барда Биддля»? — спросила Нарцисса.

— Я слышала название… — смутилась Лили.

— Динки! — позвала Нарцисса.

Появившемуся эльфу она приказала принести из библиотеки книгу сказок: «тихо и не засматриваться по сторонам». Через минуту домовушка принесла книгу, смущённо пряча глаза.

— Я правда пряталась, хозяйка Нарцисса, но они…

— Ничего не хочу слушать, — быстро сказала Нарцисса, скрывая улыбку, и протянула Лили книгу. — Вот. Почитай сказку о трёх братьях, и завтра с утра поговорим втроём с Люциусом.