Цветущее пламя (джен)

АКТ ВТОРОЙ: СЕСТРА|БЕГЛЯНКА

— Я больше не могу!

По лицу девочки бежал пот, жар иссушал кожу, во рту пересохло, а зрение размывало от слёз.

— Продолжай, — надавил голос Азулы.

— Я устала… — изнывала Бродяга.

У девочки дрожали руки, пока она пыталась удержать перед собой синее пламя. Жар вокруг практически обжигал кожу. Если бы она не привыкла к этому за месяцы тренировок, то уже бы давно упорхнула к воде. Азула стояла напротив, строго сложив руки на груди и словно не чувствовала жара совсем. Она неумолимо сверлила девочку взглядом, подмечая малейшие ошибки.

Постепенно пламя окрасилось в жёлтое, как и всегда. Это не был провал. Азула не раз повторяла, что для поддержания жара её синего пламени у Бродяги пока нет и десятой доли силы. Но в первые дни тренировок огонь и вовсе рассеивался или выходил из-под контроля. А теперь девочка делает успехи, хотя бы стабильно поддерживая пламя в руках.

Взявшись за обучение Бродяги, Азула развеяла её наивные мечты об отработке крутых приёмов или, что ещё смешнее, создании молний. Девочку встретила армейская дисциплина и жестокая физическая подготовка. Она чаще упражняется в равновесии и укреплении мышц, чем с огнём. Поддержание пламени — одна из немногих техник покорения, что ей позволено тренировать. Азула уверяет, что это поможет ей лучше чувствовать потоки энергии внутри и снаружи, а также улучшит контроль над собственным пламенем и чужим, в случае сражения.

Когда Азула наконец-то разрешила отпустить и рассеяла огонь, Бродяга облегчённо упала на песок, выдохнув полной грудью. Азула присела рядом, наблюдая за волнами. Они сделали привал на побережье реки. Хотя в это время года уже холодало, песок по-прежнему был тёплым, и Азула с удовольствием зарыла босые ноги погреться, пока прохладный ветер пронизывал до мурашек. После жара её огня прибрежный бриз особенно сильно холодил кожу.

— Ты хочешь меня убить! — всё ещё валяясь на песке, простонала Бродяга.

Азула улыбнулась, девчонка сама напросилась учиться, легко не будет.

— Мы изучаем простейшие техники, — бросила девушка, беспечно рыхля песок ногами.

— Но ты заставляешь всё делать по пять часов кряду! У меня мышцы болят! — девочка хотела всплеснуть негодующе руками, но те даже не поднялись, безвольно распластавшись по песку.

— Какие мышцы? — усмехнулась Азула. — У тебя не руки, а верёвочки!

Бродяга обиженно надула щёки и ничего не ответила. Она заскользила спиной по песку, будто медуза, подплывая к линии воды. Из тенистого леса, где они разбили лагерь, радостно вылетел Моти. Он всегда прятался подальше во время тренировок, ужасно боясь огня. Моти запрыгнул в воду, обрызгав девочку с головы до ног, тут же её взбодрив, втягивая в игру. Лосельвёнок стал уже большим, размером со взрослую пуму, Бродяга даже пробовала кататься на нём верхом. Рога были уже с ладонь Азулы, а его клыки доставали до подбородка. Хоть зверь и признавал их за своих, а с Бродягой так был не разлей вода, Азула всегда держалась на стороже, на случай если игры зайдут слишком далеко.

— Вижу, у тебя остались ещё силы? — злорадно протянула Азула.

Бродяга испуганно обернулась и тут же подлетела к девушке, забрызгав ей ноги водой и заставив ту отпрянуть.

— Нет-нет! Ты же сказала, что занимаемся до заката! — Бродяга указала на небо. — Вон, уже закат!

Азула прищурилась, глядя на небо, и состроила задумчивое лицо.

— Хм, ты уверена? По-моему, ещё нет.

— Да, конечно! Видишь, солнце начало садиться?

— Где?

— Ну хватит издеваться! И вообще, каждый день с полудня и всегда до заката, ну сколько можно?

— К ночи из тебя выходит вся дурь. А я люблю тишину.

Девочка надулась и скрестила руки, отправившись в лагерь. Но Азула уже знала — это всё для вида. Бродяга не из злопамятных. Полгода совместного путешествия помогли ей в этом убедиться.

Когда они только покинули Ба-Синг-Се, Азула и подумать не могла, что это путешествие затянется так надолго. Киан Лунг дал ей поручение: вызволить из рук «Народной Воли» своего советника Йи. Но повстанцы оказались не такой тупоголовой шайкой свинообезьян, какими казались, и вовремя спрятали его, не оставив ни следа. К тому моменту, когда Азула прибыла к их предполагаемому укрытию, оно уже было совсем пустое. Брошенная голая земля, словно лагерь или каменная крепость, что должны были там стоять, просто испарились. Искать следы мага земли всё равно что блох ловить.

Почти месяц пути прошёл впустую. Ещё два — они прочёсывали округу, ища хоть малейшие зацепки и слухи. Всё тоже без толку, местные все как один пожимали плечами и уходили от темы, стоило только заикнуться о «Народной Воле» вне всесторонней похвалы или желания присоединиться. То ли от большого уважения перед повстанцами, то ли от страха, будь то уроженцы царства или колонисты, никто не хотел болтать лишнего.

После того, как они бросили безуспешные поиски, Азула поняла, что столь долгая миссия так далеко за пределами города не могла быть просто удачным поводом переждать шумиху в Ба-Синг-Се. Она не могла перестать думать о том, что таким способом Киан Лунг избавился от неё. Дал невыполнимое задание и отослал подальше. Без шума, без насилия и лишних слов. Ведь за пределами города Азулу ничто не держит — она не испытывает перед этим человеком ни чувства долга, ни страха. Она может уйти и никогда больше не возвращаться. А он в любой ситуации останется в выигрыше. Либо она вернётся с победой, либо в Ба-Синг-Се на одну опасную проблему станет меньше.

Всё, что Азула получила от сотрудничества с Киан Лунгом — личное имение в Ба-Синг-Се — символ его доброй воли, который так и останется там, в городе, в его же владениях, — а также полный золота ларец, в награду за доставку того злосчастного конверта. Какое совпадение, ларец остался там же. Всё, что Азуле удалось забрать с собой в суете перед отъездом — небольшой мешок монет с тем, что осталось от награды за помощь Шунли, а также плата от Киан Лунга за разгром «Степных волков». Это большие деньги, но надолго их не хватит.

Он проверял её лояльность или её терпение, или всё сразу. Можно ли ей доверять? Вернётся ли вообще? Наверняка такими вопросами он задавался, как думала Азула. А саму её раздирали противоречия: она никогда не бросала и не проваливала задания и не собиралась начинать. А с другой стороны, быть может действительно ей дали невыполнимую миссию, чтобы избавиться? Она решила вот что: убедиться, что этот Йи вообще ещё жив. Если да, то она выполнит свою миссию, как и должно. Если же нет, то возвращаться в Ба-Синг-Се, где, возможно, её не ждёт ничего хорошего, будет плохой идеей.

«Тоже мне "прикрытие", одна небольшая стычка, и всё, что он смог — выдворить меня…» — поворчала про себя Азула.

«Он явно не ожидал, какой шум может наделать моё появление…» — на её лице растянулась самодовольная улыбка.

Однако улыбка тут же скрылась, как только последовали воспоминания об унизительном поражении перед Тоф Бейфонг. До того они встречались всего пару раз, и Азула едва ли имела полное представление о её навыках. Именно поэтому, а ну и, разумеется, из-за спонтанности ситуации, слепой девчонке удалось застать её врасплох. Если бы не Бродяга…

«Прости… прости меня…»

И снова непрошеные воспоминания. С тех пор как они с Бродягой помирились, Азулу почти не беспокоили голоса, кошмары или видения, но зато внутри не утихают доселе невиданные чувства. Эти чувства заставляют прокручивать в голове тот самый разговор в цесуо почти каждую ночь, будто вскрывшийся шрам, это ворошит в ней пугающие и запутанные мысли. Она никак не может определиться: она жалеет о том, что тогда сказала, или о том, что не сказала больше?

— Азула, ты чего?

Девушка опомнилась, подняв взгляд. Бродяга недоумевающе смотрела на неё, сидя с противоположной стороны костра. Азула вздохнула и помотала головой. Даже не заметила, как дошла до лагеря и села перед костром, а Бродяга, видать, застала, как она пялится в пустоту. Подкидывать самой повод для неудобного разговора девушке отнюдь не хотелось.

— Я… думала над дальнейшими тренировками, — быстро выдумала Азула.

— О! Класс! Давай уже что-нибудь новенькое! Так надоело повторять одно и то же… — с энтузиазмом вскочила девочка.

— Ах вот как? А потянешь? — ухмыльнулась Азула. Переключить внимание девочки было слишком легко.

— Да не вопрос! Лишь бы уже заняться чем-то действительно интересным!

— Ну хорошо, будет тебе интересное…

* * *

Бродяга тяжело плелась, клюя носом. Она следовала за ногами Азулы, не в силах поднять веки и посмотреть ей в спину, ну или хотя бы куда её ведут. Когда послышались шум и журчание воды, шаги Азулы прекратились, а затем девочка столкнулась лбом с её спиной.

Бродяга подняла голову, жмурясь от солнечного света и пляшущих огоньков на воде. Река впереди оканчивалась гремящим водопадом, что низвергался сверху, наполняя воздух влагой. Рядом грохнулась на землю сумка, а сверху на неё уселась Азула.

— Ты там спишь, что ли? — Азула щёлкнула у девочки перед носом.

— Зачем мы встали в такую рань? — проскулила Бродяга.

— Тренировка может затянуться, не хотелось бы провозиться до ночи.

— До ночи?! Чем мы заниматься будем?

— Всё будет зависеть от тебя. Ты хотела заняться интересным уроком, вот сейчас заодно и проверю, годишься ли ты учиться дальше.

— То есть, если я не справлюсь, ты больше не будешь меня учить? — девочка обомлела, сон как рукой сняло.

— Я тебе сразу говорила, что учеников брать не собираюсь. Раз уж пришлось помочь тебе освоить силу, я не могла просто бросить начатое, надо было преподать тебе азы. А вот есть ли у тебя потенциал стать сильным магом огня, а значит, моей настоящей ученицей, мы сейчас и узнаем.

— Азула, я…

— ОГНЕННЫЙ ШАР!

ОГНЕННЫЙ ШАР!

ОГНЕННЫЙ ШАР!

Азула резко начала командовать и девочка рефлекторно тут же выполнила отработанные за месяцы движения.

— В прыжке!

— Теперь кувырок!

— В приседе!

Бродяга повторяла один и тот же приём, едва Азула договаривала свои команды. «Ещё не наставница» не скрывала своего удовольствия от исполнительности своей «ещё не ученицы». Хотя Азула изменила бы себе, если бы высказала в слух что-то кроме замечания.

— Действуешь ты отработанно, но тебе нужно стать ещё быстрее, сильнее и точнее. Начнём с последнего.

Азула вскрыла сумку и достала оттуда несколько деревянных брусков и палок. На скорую руку она соорудила из них грубые таблички и воткнула их в землю, выстроив круг. Бродяге было велено встать в центр круга, затем Азула завязала ей глаза.

— Эй, это зачем?! — испугалась девочка.

— Ты должна быть точна даже без зрения.

Азула завязала повязку покрепче и отошла к табличкам.

— Отработаем огненные атаки на этих мишенях! Попадание засчитывается, если они обгорят или упадут!

Юная покорительница огня начала нервно мотать головой по сторонам, пытаясь определить местоположение мишеней, но каждый шорох сбивал с толку. Явно не такого испытания она ожидала. «Ещё не наставница» уже принялась командовать. Тело слушалось Бродягу само по себе, машинально заставляя выполнять огненный шар в направлении голоса Азулы. Определить, откуда доносится голос, было ужасно сложно — грохот водопада заглушал почти все звуки вокруг. Разумеется, Азуле надо было всё усложнить.

Голос девушки звучал вокруг, будто эхо, повторяясь со всех сторон каждые несколько секунд, Бродяга только и успевала швырять огненные снаряды, вертясь, будто волчок. Когда ей надоело угадывать направление, в голове вдруг родилась идея. Девочка начала кружиться на месте, быстро раскидывая огненные шары во все стороны. Азула скомандовала остановиться.

— У меня получилось? — полюбопытствовала Бродяга, приподнимая повязку.

— Едва-едва, твоя меткость — это катастрофа.

Азула обошла круг, окинув взглядом мишени. Бродяге удалось поразить чуть больше половины из десяти штук, и у части поражённых горел только столбик, а не табличка.

— Но ты проявила находчивость, — задумчиво протянула «ещё не наставница». — Однако, если хочешь поразить несколько противников разом, лучше использовать одну большую атаку, а не множество точечных. Впрочем, ты ещё таких приёмов не знаешь. Но думала в верном направлении.

— Значит, я прошла испытание? — в надежде спросила девочка, сверкнув глазками.

— Нет. Результат слабый.

Девочка поникла, опустив руки. Догоревшая на своей палке табличка упала к её ногам, будто бы подчёркивая её фиаско.

— Но мы ещё не закончили, — строго добавила Азула.

Подобрав уцелевшие таблички и собрав новые, девушки проследовали к водопаду. Бродяга в страхе прикрывала лицо руками, чтобы не застать, как Азула поскользнётся и распластается по камням. В то же время девушка достаточно ловко карабкалась по скале, расставляя на уступах таблички. Когда девочка услышала рядом глухой удар, то вздрогнула всем телом и, приготовившись отскребать подругу, раскрыла глаза. Но то был топот приземлившейся на ноги Азулы, которая, буднично отряхнувшись, отошла оценить свою работу.

Бродяга и Азула осмотрели скалу, на уступах которой торчали очередные десять мишеней. Девочка тяжело сглотнула, предчувствуя новое причудливое задание, своей «ещё не наставницы». А задание было подозрительно простое: поразить все мишени на скале.

— Легко! — самоуверенно заявила Бродяга, закатывая рукава.

— Не так быстро, — усмехнувшись, одёрнула её Азула.

Прошагав к девочке, она привязала к её запястьям по мешку, каждый из которых заставил её руки повиснуть вниз, пригвоздив к земле. То были мешки, нагруженные камнями. Бродяга задергалась, пытаясь поднять руки, напряжённо надувшись.

— Это ещё зачем? — сумев поднять руки от земли, зашатавшись, пропыхтела Бродяга.

— Проверка твоей силы. Если сможешь поднять руки и поразить все мишени наверху — зачёт. На всё про всё у тебя пять минут.

Азула усмехнулась в ответ на распахнутый в немом возмущении рот Бродяги и отошла в сторону, наблюдать за её потугами.

Девочка пыхтела и пыжилась, впервые выдав в слух несколько ругательств, которые Азула уж никак не ожидала услышать. Но сколько бы Бродяга ни пыталась, сил её не хватало, чтобы удержать на весу руки с привязанным к ним грузом. Азула покачала головой: мало она её гоняла с утра упражнениями.

Прошло уже три минуты, а ещё даже первая мишень не была поражена. И тут у Азулы удивлённо поднялись брови, когда малявка исхитрилась: легла на спину и подпёрла руки ногами. Благодаря этому ей удалось поразить первые мишени напротив себя. Но выбранная тактика имела существенный минус — развернуться в таком положении было непосильной задачей для маленькой девочки, встать тоже не получилось. Так она и осталась лежать на спине, пока время не вышло.

— Итого: две мишени из десяти, — укоризненно цокнув, объявила Азула.

— Помоги мне… — проскулила Бродяга.

Азула милосердно склонилась над девочкой и сняла мешки с камнями с её рук. Бродяга тут же стала приглаживать натёртые веревкой запястья. «Ещё не ученица» вся изнывала от усталости, потеряв всякое желание продолжать, а «ещё не наставница» только покачала головой, впереди было ещё одно испытание. Впрочем, результат уже предчувствовали они обе.

— Последнее испытание: сбить стрелу на лету, — достав из-за плеча лук, объявила Азула.

Бродяга в ответ лишь издала подобие ноющего стона, понимая, что сбить летящую стрелу у неё получится, если только та попадёт ей прямо в лоб. Азула тем временем уже заняла позицию напротив девочки и наложила стрелу на лук. К счастью для Бродяги, наконечник был не острый, а представлял собой маленький шарик из меха и перьев.

— Готова? На счёт три! Раз…

Бродяга встрепенулась и сосредоточилась, заняв лёгкую позицию, чтобы как можно скорее сделать ответный удар.

— Два…

Девочка не сводила глаз с лука.

— Три!

Бродяга моргнула и ощутила глухой удар над правым глазом, заставивший её отшатнуться и потерять равновесие. Через пару мгновений она уже лежала на земле, ощутив ноющую боль в брови. Следом заболели затылок и спина от удара о землю.

— Больно… — не сдержав слёз, проронила девочка.

— Хм, я вроде ослабила тетиву… — задумчиво пробормотала Азула.

Она подошла к Бродяге и помогла ей сесть, осмотрев её лицо. Не заметив серьёзных ранений, Азула расслабленно вздохнула.

— Просто будет шишка, — обнадёжила девочку Азула, по крайней мере она так думала. — Я выстрелила достаточно слабо, чтобы не пронзить тебе голову.

— Обязательно было стрелять прямо в меня?! — потирая бровь, возмутилась Бродяга.

— Да, наверное, надо было положить тебе на голову яблоко…

Девочка фыркнула и, резко поднявшись, потопала назад к лагерю, хмурая, как туча.

— Ты, кстати, не прошла! — посчитав нужным озвучить, крикнула вслед Азула.

— Да поняла я! — огрызнулась девочка, не оглядываясь.

* * *

Остаток дня прошёл в молчании, чему Азула даже не придала значения, занимаясь картами и снаряжением. К вечеру пришла пора готовить ужин, чем она заниматься не очень любила, да и откровенно не была в этом хороша. Но не доверять же готовку ребёнку? А уж если у той будет получаться лучше… Нет, такого стыда хоть и опальная, но всё-таки принцесса уж никак не вынесет.

Однако прямо сейчас Бродягу явно не интересовало бурлящее в котле блюдо, а это уже не скрылось от внимания Азулы. По обыкновению, девочка всегда мельтешила рядом, когда она готовила ужин, то норовила попробовать раньше времени, то непрошеные советы раздать. А сейчас сидела тихо под деревом, поджав колени, вся смурная.

— Сегодня рагу с мясом! — ненавязчиво объявила Азула.

Краем глаза она поглядывала на девочку, в ответ тишина.

— Твоё любимое, между прочим!

Бродяга надулась сильнее прежнего и, скрестив руки, повернулась спиной.

— Что? Опять не в настроении? — хмыкнула Азула и перевела взгляд на Моти. — Ладно, зверёныш, похоже, сегодня только мы едим!

Но лосельвёнок тут же убежал, усевшись у своей маленькой хозяйки под боком в знак поддержки. Азула обиженно скорчилась.

— Меня сегодня что, все будут игнорировать? Пуян?

Птицеконь не одарил девушку даже взглядом и отвернулся жевать траву.

«Ну, на тебя и рассчитывать не стоило».

Азулу почти разъедало изнутри от вдруг проснувшейся совести, перетягивающей канат с её упрямством. Скривив лицо, она прокляла себя за то, как легко девчонка стала давить ей на жалость.

— Ладно! — всплеснув руками, воскликнула Азула, чем наконец-то привлекла к себе внимание.

Она посчитала про себя до трёх и сделала глубокий выдох.

— Пр-про… Изв… — попыталась выдавить из себя слова Азула.

«Созинова борода! Ну почему это так сложно?! О, точно! Вот!»

— Кхем, Бродяга, примешь ли ты мои извинения? — наконец-то выдала она.

Бродяга недоумевающе наблюдала за её потугами. Пока что искренность слов Азулы оставалась для неё сомнительной.

— Ты хочешь извиниться передо мной?

— Ну, пожалуй… Если тебе это нужно?

— Нужно мне или ты этого хочешь? — подняв бровь, надавила Бродяга.

— Ладно, извини меня, — сдалась Азула, запустив руки в волосы. — Я должна была быть аккуратнее. На самом деле я не рассчитала, что слабый выстрел сильнее отклонит ветром. Я просто привыкла к тому, как стреляю обычно. А ещё мне следовало быть мудрее и не втягивать тебя в испытания, к которым ты не готова, только из-за желания преподать тебе урок за нетерпение.

— Значит, у меня будет шанс попробовать снова? — осторожно спросила девочка.

— Да, будет. Но помни, что я говорила: я буду учить только достойного. Тебе нужно как следует подготовиться.

Бродяга приободрилась и улыбнулась Азуле в ответ, а затем украдкой заглянула ей через плечо в котёл с кипящим рагу. Та проследила за любопытным взглядом девочки и поспешила проверить блюдо.

— Похоже, уже готово! — возвеселилась Азула, почуяв аромат.

Она разлила рагу на порции и передала одну Бродяге. Когда девочка заглянула в свою миску, то скорчила брезгливую мину, на что Азула уязвлённо подняла бровь.

— Что не так?

— Ты уверена, что мясо готово?

— А что с ним?

— Ну, оно всё ещё розовое…

Бродяга протянула Азуле миску, в которой плавал всё ещё сырой кусок куриного бедра, лишь слегка покрасневший.

— О, а я думала так и должно быть из-за помидоров? — сконфуженно отвела взгляд девушка, выливая содержимое мисок обратно в котёл.

— Давай я тебе помогу! — радостно усмехнулась Бродяга, придвинувшись поближе к котлу.

— А ты умеешь готовить?

— Нет, но я много раз видела, как это делали в деревне! Думаю, вдвоём мы разберёмся!

Глядя на бурлящий котёл, девушки начали мозговой штурм, как спасать блюдо.

— И как долго тогда варить? Может, я делаю что-то не так? — вопрошала Азула.

— В таверне дядюшки Чуна я часто видела, что перед тем, как готовить рагу, он жарит мясо, и оно уже не сырое, когда он начинает варить!

— Точно! Обжарить! Вот почему мясо всё ещё сырое! Но, похоже, теперь его придётся гораздо дольше варить…

— Значит, ждём… — заключила Бродяга, сложив руки.

— Да… — повторила её жест Азула.

Воцарилось молчание под бурление котла и шорох Пуяна с Моти, которые занимались своими делами. Девушки переглянулись — молчание стало неловким.

— Может, расскажешь пока что-нибудь? — предложила Бродяга.

— Что тебе рассказать? — вопросительно подняла бровь Азула.

— Ну… ты же принцесса. Расскажи о том, как жила раньше. Ну и… почему ушла? — медленно подбирая слова, осмелилась спросить Бродяга.

Азула безрадостно усмехнулась. Отведя взгляд, она медленно помешала рагу в котле.

— Удивлена, что ты так долго терпела, чтобы спросить.

— Просто привыкла, что ты не любишь ничего рассказывать, — с досадой буркнула Бродяга. — Но сейчас особо делать нечего.

— Нечего тут рассказывать. Всё, как у нас с тобой сейчас: ранний подъём и тренировки.

Девочка обиженно взглянула на неё исподлобья. Азула поняла её ход мыслей, но бередить старые раны, лишь чтобы развлечь ребёнка, она совершенно не хотела.

— Знаю, ты хочешь послушать про жизнь во дворце и роскошь. Но в моей памяти всё это померкло. Будь жизнь прекрасна, я бы не променяла её на копошение в грязи этого царства.

Лицо Азулы помрачнело, приподнятого настроения как не бывало. Всё-таки непрошеные воспоминания пронеслись перед глазами.

— Еда готова, можешь есть.

Набрав себе порцию в миску, девушка забралась в свою палатку. Перед тем как задёрнуть полог, она бросила напоследок:

— Завтра продолжим тренировки. Ложись спать пораньше.

Бродяга понуро склонила голову. Моти сочувственно прилег рядом с хозяйкой, положив голову ей на колени. Девочка отрешённо погладила лосельёнка.

— Так и знала, что не стоит её спрашивать… — тяжело выдохнув, проронила она своему питомцу.

Рагу получилось на удивление вкусным, но никто так и не опустошил своей миски. Моти достались сразу две едва начатые порции.